Гроб для мертвого колдуна
Шрифт:
Лицо Ирины осталось бесстрастным, ага, почти поверил — вздрогнула так, что коленкой стол задела.
— Ир, я прекрасно осознаю, как выгляжу со стороны, поэтому изображать из себя каменную статую и делать вид, что тебя не шокирует мой вид, не стоит.
Девушка кивнула, но взгляд все равно не отвела, — Прости, что лезу не в свое дело… может расскажешь, что… ну, как так получилось… и как Богиня вообще могла такое допустить? — рука потянулась к моему лицу, но на полпути замерла и беспомощно упала обратно на стол. — Если тебе неприятно об этом говорить, то не надо…
— Ага, как — же, как — же, да тебя любопытство до костей обглодает, если
— Я расскажу тебе. Только попозже. Не хочу вспоминать. Сейчас. — побольше патетики в голосе, это не помешает. Успокаивающе накрываю ее ладонь своей грабаркой. Н — да… вздрогнула, но от того, чтобы отдернуть руку, удержаться сумела. Хуже другое — такой контроль лица просто так не дается. Тут чувствуется школа. Хорошо, что, после удаления губ и подрезания мимических мышц, мое лицо не прочитать, при всем ее на то желании.
Выходит, я собственноручно притащил в свой дом опасную и ядовитую гадину. Остается только посетовать на свою удачу: болезнь девочки и мое появление… такое ведь не подстроишь. Остается только вариант с агентом, работающим по самой Злой птице. Чьим агентом? Неужели затерянный в океане поселок настолько важен, чтобы держать в нем шпиона такого класса. А класс у нее, высокий, вы уж поверьте моему, пусть и очень древнему, опыту.
Похоже этой тушке, от роду написано влипать в особо зловонные отходы человеческой жизнедеятельности. Как же мне теперь к тебе спиной-то поворачиваться, шпионка ты моя ненаглядная? Надо бы заставить тебя, что-нибудь предпринять, спровоцировать на агрессию. Хм… Может сама придумаешь для меня бяку, чтобы я не мучился?
— Я могла бы помочь… Пластику с приживлением или пересадкой плоти мне, конечно, не потянуть, но вырастить зубы… В складском списке есть зародыши, я специально смотрела, а для их приживления подойдет и обычный регенератор, 'А'-класс для этого не нужен.
Моя ж ты умница! Как быстро вычислила способ для выведения противника из строя. Уважаю! Убить меня, камера не даст, а вот усыпит запросто, что развяжет тебе руки… да хотя бы для ремонта антенны и выхода в Сеть для связи с начальством. За такой объект, как действующая энергостанция, карьерный рост и многочисленные плюшки обеспечены… или неучтенная могилка, в зависимости от того, на кого ты работаешь и какие у вас там нравы… Пока вроде изъянов в своих рассуждениях не нахожу, примем за рабочую версию. Ладно, утро вечера мудренее.
Ночью Ирина ко мне все-таки пришла. Несмотря на то, что я прикинулся валенком и проигнорировав довольно откровенные намеки, устроился спать на свежем воздухе. В широком гамаке, растянутом между опорами навеса над плоской крышей отеля. Хотя комары и редко подымаются до высоты, на которой расположена база, но если уж долетели, то это такие монстры, что… в общем, дополнительные три этажа между жадными до крови вурдалаками и моим телом, не помешают. Да и на крыше не так душно.
Хотя кого я обманываю? Ждал? Конечно ждал, несмотря ни на какие резоны и соображения. И, если бы, надежды оправдались, просыпаться утром от увесистого пинка безбашенной птицы не хотелось совершенно. Так что, двор и бассейн отпадали, тем более, если там 'вот — такенные' пауки обитают. Вдруг, они действительно смогли задобрить
Сцена появления моей гостьи, по своей эротичности могла посоперничать с лучшими образцами, когда-либо снятых мировым кинематографом. В свете яркой луны, из темного провала лестничного пролета явилось чудо. В полурастегнутой мужской рубахе, накинутой на голое тело, она бесшумно проплыла мимо, мимоходом, на грани касания, легонько скользнула полураскрытой ладонью по моему торсу, от плеча до бедра. Как будто воздухом погладила.
От этого прикосновения у меня все волосы на теле встали дыбом и, только неимоверным усилием воли, вцепившись руками в гамак, я смог удержаться и дать ей закончить свое представление.
Остановившись у края крыши, Ирина, оперлась на невысокое ограждение и, прогнувшись, глянула назад, через плечо, оценивая состояние оппонента. Какое там, нафиг состояние? От открывшегося вида, у меня чуть пар из ушей не пошел! Тренькнула лопнувшая веревка, за которую я держался левой рукой.
Осталось только нанести добивающий удар. И она его нанесла,
— Хорошо, здесь у тебя, — низкий грудной голос вошел в резонанс с нервной системой, пробрав меня до самых внутренностей. И, в этот момент, она развернулась. Оперлась спиной на перила, рубашка, неведомым образом расстегнутая до конца, разошлась… Тяжелая грудь качнулась, осуждающе уставившись на меня жерлами напрягшихся сосков. Какого, спрашивается, черта я над собой так издеваюсь?
Не знаю, с помощью какой магии я вылетел со своего лежбища, но без нее точно не обошлось, потому, что полет завершился точно у цели. Оставалось только сграбастать искусительницу обеими руками и… Впрочем, остальное уже неважно.
Надеюсь меня не собираются зарезать прямо сейчас? Это было бы слишком банально, но тем не менее, не составило бы ни малейшего труда.
А поутру я проснулся.
Не могу сказать, что данное обстоятельство меня удивило или расстроило, но вероятность обратного, скажем так, имелась. Не знаю, насколько высокая, но тем не менее…
Странно другое. Что, вообще, со мной произошло вчера вечером? Не припомню за собой таланта контрразведчика, да и Найденов, насколько мне известно, ни в чем подобном, замечен не был. Так откуда взялся этот СМЕРШ — мод? Причем настолько неожиданно включившийся: желание сбежать от Кономии — старшей, пропало резко, словно обрезанное… остался только азарт охотника, скрадывающего трофейный экземпляр матерого хищника. Я скосил глаза вправо. Ирина спала, полностью оккупировав мою руку. Причем, для пущей надежности захвата, в ход была пущена не только верхняя пара конечностей — ноги, в районе, хм… в общем, в верхней своей части, плотно сжимали мою кисть.
Да уж, экземпляр мне попался еще тот. Действительно трофейный… а что будет, если я пошевелю пальцами? Например, вот так…
За этими занимательными натурными экспериментами, которые, как и всякое серьезное дело, потребовали к себе вдумчивого и основательного подхода, незаметно прошла половина дня. После очередного перерыва, потребовавшегося для водных процедур, общим голосованием было решено научную деятельность временно прекратить и заняться делом, откладывать которое становилось все труднее. Хотелось ЖРАТЬ! Организм срочно потребовал возместить потраченные калории, угрожая прервать постельные утехи в принудительном порядке. Кто бы спорил, надо, значит надо. Мы и не спорили.