Ходоки во времени. Суета во времени. Книга 2
Шрифт:
Дигон повёл глазами на КЕРГИШЕТА; его оценка ему понравилась, и он ещё выше поднял голову.
У шатра их встречала нестройная, пёстро одетая группка людей. Выделялись четверо: ухоженные, как недавно выглядел сам Дигон, в белах когда-то, а сейчас посеревших, одеждах. Они первыми приветствовали ходоков, широко разводя руки в стороны, будто для объятий.
Языка их Иван пока не понимал, но подозревал, что это и есть жрецы Богов Времени, придуманных Дигоном.
Так оно и оказалось.
Дигон что-то
– Что ты им наговорил обо мне? – занервничал Иван, видя у себя под ногами распростёртые тела.
– Ха! – довольно отозвался Дигон. – Сказал, что ты Истинный Повелитель Времени. Бог Богов!
– Ну, ты и наплёл…
– Ты КЕРГИШЕТ, для них и вправду Бог, – напыщенно произнёс глава рода и деловито, скороговоркой, закончил: – Так же как и я… Зугур тоже. Но твой кимер перед моим как гора над головой скромного путника. Потому ты Бог Богов. И ты Истинный Бог! Я им так сказал.
Иван вздохнул
– Ладно, Бог так Бог, – нахмурившись, сказал он. – Пусть встают. Негоже так людей…
– Нет, КЕРГИШЕТ! Они посвятили себя служению Богам. Вот и пусть будут преклонёнными. Что им? – небрежно махнул Дигон рукой. – Им это не в первый раз делать… А вот это мой синга… Кмеш, – показал он на мрачноватого типа с заметным вислым носом.
Глаза Кмеша показались Ивану злыми, как если бы у него только что нечто украли, и он узнал вора.
А голос у него оказался на удивление тихим и мягким.
– Сейчас есть будем, – перевёл Дигон. – Пойдём в мой шатёр. Там есть, где сесть… У меня есть всё!
Он, не глядя под ноги, буквально перешагнул через полулежащих жрецов. Иван же их обошёл стороной, вызвав усмешку у местного князька и повелителя, то бишь, у Дигона.
Иван посетовал:
– Не любишь, вижу, ты их. Сам создал – сам презираешь. Так, что ли у тебя получается?
– Менять буду. Плохо служат. Люди жалуются. Говорят, что больше о себе заботятся, а не о времени.
– Вот как! – Иван только и нашёлся что сказать. – Народ, значит, недоволен.
А Дигон уже входил в шатёр.
Внутри горели плошки с жиром, и до одури пахло жареным мясом.
Иван сглотнул слюну.
В шатре – не протолкнуться.
Он битком был напичкан какими-то вещами, названия которым Иван не знал и, по правде сказать, знать не хотел. Единственное, на что он обратил внимание, так это на войлочную подстилку под ногами. Не то, что у в”ыга – утоптанный песок. Здесь пройтись было приятно.
Шатёр оказался с несколькими узкими и тесными ходами в нём.
Наконец они вошли в более-менее пустую, отделённую войлочными перегородками, комнату, находящуюся, по представлению Ивана, в самом центре
Посередине комнаты стоял низкий, на ширину двух ладоней, круглый столик, вокруг него были разложены подушки для сидения.
«Надо же, – подумал Иван с некоторым удивлением, – всё так же как в Средней Азии, словно и не прошло на Земле почти четыре тысячи лет. Вот они, поистине, связь времён и инерция традиций!»
Еду подавали женщины. В скудном свете плошек рассмотреть их не удавалось, но по движениям, гибкости тел – явно молодые.
Вначале по тяжёлым глиняным посудинам разлили что-то резко пахнущее откровенной сивухой.
– Это, КЕРГИШЕТ, я сделал сам. Узнал у сингов. Они живут…
– Синга? Кмеш?
– Да, он синга. Мой синга. Но он сам захотел быть моим. Тогда я его к себе пробил. Синги говорят – это напиток Богов.
– У нас этим напитком в магазинах все полки заставлены. И не в пример лучшего качества. Ладно, – и перейдя на русский, добавил: – Вздрогнем!
Так оно и произошло.
Обжигающая жидкость заставила его передёрнуться от кончиков пальцев на ногах до кончиков волос на голове. Он едва отдышался.
То же испытали его сотрапезники.
Зугур даже переломился пополам и вылезшими из орбит глазами долго смотрел перед собой, не рискуя вдохнуть и выдохнуть воздух.
Поистине – напиток Богов. Только они могут подобное глотнуть и выжить…
Неожиданный эффект от алкоголя навёл Ивана на опечалившие его размышления:
– Сколько же это я не пил водки? Неужели со встречи с Учителем? И ведь даже не вспоминал о ней.
А ведь были времена прорабские: пятница-тяпница, сдача объекта – обмыть надо, присвоение очередного разряда монтажнику – бутылка на столе… Мало ли было поводов?
Зажгли светильники – плошки с плавающими в них кусочками ваты.
Тем временем «напиток Богов» делал своё дело: печаль и ненужные воспоминания отлетели, как корка льда с крыла самолёта. Зато появился зверский, всёпоглощающий аппетит.
Когда, казалось, кусок уже не проходит и затыкает горло, Дигон масляными по локоть руками хлопнул в ладоши. К ним вышло несколько практически раздетых женщин.
– Выбирай, КЕРГИШЕТ. Или можешь взять их всех. Они хорошо умеют всё…
– Ещё один Уленойк на мою голову, – непослушными губами промямлил Иван. Ему от съеденного даже шевелиться не хотелось. Оттого, наверное, более внятно сказал: – Ник-каких не надо! Спать буду.
– Тебя, КЕРГИШЕТ, напиток Богов не веселит? – участливо осведомился Дигон.
– Сказал, спать буду! – упрямо повторил Иван, а у самого уже под сердце подкатывало, ибо девушка, стоящая напротив него, была само совершенство и, похоже, была не прочь побыть с ним.