Художник и шпага
Шрифт:
БОРИС. Иконников?
ИКОННИКОВ. Он самый. Скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается.
БОРИС. Ты же вроде бухгалтер.
ИКОННИКОВ. Сегодня — бухгалтер, завтра — подследственный. Сегодня — подследственный, завтра — таксист. Освободился за недостаточностью улик. Все тайное со временем становится явным. Как твои дела?
БОРИС. Попал на виллу, а там мужика замочили. Пока отпустили. И я…
ИКОННИКОВ. Понял, можешь не уточнять. Сидишь под подпиской и решил смыться. Друзей по камере не предают. Но, забыли… Кто у тебя
БОРИС. Кубик.
ИКОННИКОВ. Этот обязательно посадит. Надолго. Умней тебя были и те сидят.
БОРИС. Вот я и на вокзал.
ИКОННИКОВ. Туда нельзя. Там тебя найдут. Я тебя километров на сто отвезу.
БОРИС. У меня с деньгами не очень.
ИКОННИКОВ. Не зря что ли мы с тобой одну баланду хлебали. Поехали.
БОРИС и ИКОННИКОВ уходят. Через некоторое время появляется ДИНА. Она замотана в полотенце.
ДИНА (ходит по квартире). В домино это называется «пусто-пусто».
Появляется МИРАНДА, она без юбки.
МИРАНДА. У тебя дверь не закрыта.
Появляется ЛИМОНА, тоже без юбки.
ЛИМОНА. У тебя дверь не закрыта.
Немая сцена.
ЗАНАВЕС
Картина девятая
Артистическая уборная. БОРИС в костюме Глумова. Появляется ГРИГОРИЙ.
БОРИС. Григорий! Какими судьбами?
ГРИГОРИЙ. Был в вашем городе, увидел афишу, зашел.
БОРИС. Молодец. Сколько лет прошло!
ГРИГОРИЙ. Думаю, лет пятнадцать.
БОРИС. Пятнадцать.
ГРИГОРИЙ (достает бутылку коньяка). Давай за те годы. Плохо тогда все кончилось. Никого из тех больше не встречал?
БОРИС. Не встречал. А вы?
ГРИГОРИЙ. Встречал. Профессия такая.
БОРИС. И как они? Ада? Дина? Белый? Министерша? Вы ведь, кажется, с ней…
ГРИГОРИЙ. Было, было. Она теперь опять министр культуры. Когда республика вышла из Союза, она сначала стала министром иностранных дел. Но ненадолго. А теперь опять министр культуры.
БОРИС. Дина?
ГРИГОРИЙ. Дина в Мичуринске директор рынка.
БОРИС. Ничего себе! Ада?
ГРИГОРИЙ. Она культурный атташе своей республики в Москве. И разбогатела. Очень разбогатела. Говорит, завещание. А как проверишь? Теперь другая страна.
БОРИС. Вильма? Эдуард?
ГРИГОРИЙ. Вильма развелась со своим первым мужем и теперь живет с Эдуардом у него.
БОРИС. Она была замужем?
ГРИГОРИЙ. За каким-то спортсменом.
БОРИС. Кубик? Помните, был такой?
ГРИГОРИЙ. Они с Морковкой оздоровительный центр приватизировали.
БОРИС. Помню этот центр.
ГРИГОРИЙ. Теперь он называется «Техас». А на деле — элитный публичный дом.
БОРИС. Я там познакомился с женой Морковки.
ГРИГОРИЙ. С Мирандой?
БОРИС. С Мирандой.
ГРИГОРИЙ. Не устоял перед короткой юбкой?
БОРИС.
ГРИГОРИЙ. Ну ты молодец! Молодец. Миранду!
БОРИС. Вообще-то я познакомился с ней в бассейне.
ГРИГОРИЙ. Давай еще. (Наливает бокалы.) Значит, говоришь, Миранду в бассейне. Молодец.
БОРИС. А вы где теперь?
ГРИГОРИЙ. Руковожу службой безопасности в группе русского балета.
БОРИС. Помнится, вы всегда любили балет.
ГРИГОРИЙ. Чего греха таить, любил и люблю.
БОРИС. «Дианы грудь, ланиты Флоры прелестны, милые друзья! Однако ножка Терпсихоры прелестней чем-то для меня».
ГРИГОРИЙ. В балеринах меня интересовали другие части тела. Совсем другие. Слушай, эта дама, которая играла тетушку… Она ничего.
БОРИС. Это наша звезда. Заслуженная актриса, Вера Пантелеевна Елизарова. На днях будет народная.
ГРИГОРИЙ. Звания не главное. Вообще-то как?
БОРИС. Играл я с ней Антония в «Антонии и Клеопатре». Облокотился я о кровать, где она лежала, и кровать сломалась. Она выскочила, сверху рубашка разорвалась, и она голая до пояса, зато снизу — джинсы и сапожки. Она отдавила себе ногу и начала носиться по сцене с воплями и с нехорошими словами, поистине царские груди — в разные стороны, как маятники, джинсы с заплатками на коленях, сапожки на высоких каблуках и на голове корона. Публика сначала не поняла, что случилось, а потом начала хохотать. Закрыли занавес. Дежурный режиссер врезал ей оплеуху, чем привел ее в рабочее состояние. Заложили ее снова в кровать и открыли занавес. Доиграли без проблем. Хотя. Царские груди в разные стороны, вас не должны впечатлять. Вы по балеринам, а у них, если что найдешь, обрадуешься.
ГРИГОРИЙ. Я не однолюб.
БОРИС. Как вы думаете, кто тогда художника?
ГРИГОРИЙ. Не знаю, но чутье мне подсказывает, кроме Вильмы никто не мог. Хотя…А ты молодец! Миранду в бассейне! Как она?
БОРИС. Первый класс.
ГРИГОРИЙ. Я так и думал… Давай еще. (Наливает бокалы.)
ЗАНАВЕС
Картина десятая
Артистическая уборная. БОРИС в костюме Сирано. Появляется МИРАНДА.
МИРАНДА. Случайно в вашем городе, увидела афишу, зашла. Ты теперь известный, а к нам не приезжаешь.
БОРИС. Не получается. Как там у вас? Вильма не объявлялась?
МИРАНДА. А что ей у нас делать?
БОРИС. Я не знал, что она была замужем за каким-то спортсменом.
МИРАНДА. Да какой он спортсмен, алкоголик. Спился, подрался в магазине, посадили.
БОРИС. А каким спортом он занимался?
МИРАНДА. Зачем тебе?
БОРИС. Художника закололи шпагой. Меня интересует, откуда она взялась эта шпага. Муж у Вильмы был спортсмен, и я подумал, если он занимался фехтованием…