И пошли они на три стороны
Шрифт:
– Ладно, бабуль, садись, – кивнул обречённо Василий, – если бензина хватит, отвезу.
Бабка залезла, кряхтя на переднее сиденье и махнула рукой направление. Василий тронулся.
– Давно ищешь – то? – спросила старушка, оглядев внимательно парня.
– С утра, – скривился Василий. – Батя велел без невесты домой не возвращаться.
– Достал значить ты его? – посочувствовала старушка.
– Достал, – согласился
– А может там бы поумнел, а? – блеснула хитро глазами старушка. – Не пробовал?
– Не, там плохо, – передёрнул плечами Василий. – Уж лучше жениться.
– Хорошо подумал? – усмехнулась старушка. – Жениться – то не напасть, как бы женившись не пропасть. В народе так говорят.
– Ну, уж лучше, чем в тюрьму?
– Как сказать, как сказать, – захихикала старушка. – Кому как. Другому уж лучше в тюрьму.
– А далеко ли рынок твой? – Василий бросил беспокойный взгляд на показатель горючего. Стрелка дрожала почти уже на нуле.
– Да вон за тем поворотом, через два дома, почитай, – махнула старушка вперёд рукой.
– Поворачивать куда?
– Можно прямо, можно налево, как можешь, так и езжай милок. Рынок уже рядом.
– Прямо, лево, бабуль ты конкретно скажи, у меня бензин на нуле, – заволновался Василий.
– Езжай тогда прямо милок, – пожевав губами, опять махнула рукой старушка, – так ближе будет.
На подъезде к перекрёстку машина зачихала, собирая последние капли бензина и едва достигла середины, встала. Василий с досады стукнул по баранке.
– Всё бабуль, приехали.
– Что случилось, милок? – встревожилась старушка.
– Судьба настигла меня бабуль, – засмеялся Василий. И тут на них слева надвинулась Газель. Остановившись, забибикала. Василий вылез и развёл руками.
– Что стал, охламон, проезжай! – заорала высунувшаяся из окна женщина.
– Проезжай, проезжай, – забурчал Василий, оглядываясь. Сзади тоже стали скапливаться машины. Нетерпеливые уже сигналили, требуя очистить дорогу.
– Бабуль, подержи баранку прямо, – заглянул Василий в салон, – я попробую оттолкать. А то ж порвут нас сейчас аборигены, блин.
– А, давай милок, давай, толкай! – закивала старушка и вцепилась в руль.
Василий, закрыв дверь, обошёл машину и, упёршись в багажник, поднатужился. Машина дрогнула, но с места не стронулась. Покраснев от натуги, Василий поднажал. Ни с места. Попробовал качать. Бесполезно.
– Ну и мужик нынче пошёл, машину сдвинуть не может, – раздался рядом насмешливый голос.
Василий поднял голову. Рядом стояла та самая девица, что кричала ему из газели.
–
От усилия двоих, машина сдвинулась и медленно разгоняясь, стала покидать перекрёсток.
– Бабуль, вправо рули, вправо! – заорал Василий, когда машина выехала уже на улицу. Бабка видно услышала, так как машина, вильнув, ткнулась колесом в бордюр.
– Приехали! – засмеялась помощница и махнув рукой побежала к своей машине. Мимо понеслись задержанные Василием машины. Водители кто крутил пальцем у виска, намекая на ум, кто просто по – американски, показывал большой палец.
– Сами такие, – погрозил кулаком Василий и, обойдя машину по тротуару, присел перед открывшей дверку бабкой. Та, выставив ноги, укоризненно покачала головой.
– Эх ты, олух, судьбу – то проморгал.
– Как это? – вскинул брови Василий. – Я и не видел её?
– А кто рядом с тобой по-твоему был? – постучала бабка себе кулаком по лбу.
– Девушка, какая – то, – пожал Василий плечами, – машину помогла вытолкать. Но я её не разглядел совсем. Не до этого было.
– Не до этого было, – передразнила старуха и встала. – Ладно, твоё счастье, что я рядом. Пошли, познакомлю тебя с Вероникой.
– Её Вероникой зовут? – вскочил Василий. – И вы знаете, где она?
– Знаю, знаю, пошли, – усмехнулась старушка, наблюдая за парнем. – Да машину – то закрой, олух! А то вернёшься к пустой.
Суетясь, Василий закрыл машину, забрав из неё лишь документы. И поспешил за старушкой. Та не спеша шла по тротуару, подставляя лицо солнцу и что – то бурча себе под нос.
Рынок встретил людской суетой, разнообразием предлагаемых товаров и специфическим запахом. Определить который Василий не смог. Старушка шла меж рядов, разглядывая разложенные на прилавках богатства. Василий плёлся следом, вертя по сторонам головой, словно добросовестный внук или телохранитель. Он никогда не был на рынке и теперь дивился заполненным прилавкам, говорливым, весёлым продавцам и суетливым покупателям.
– Здравствуй Верочка! – старушка остановилась и помахала рукой стоящему за грудой помидор усатому продавцу. Тот, раздвинув улыбкой усы, закивал головой.
– Здравствуй Марь Ивана, здравствуй! Как у тебя дела? Как здоровье? Что – то ты давно к нам не приходила? Не заболела?
– Здравствуй Анвар, – покачала головой старушка и обернувшись, кивнула остановившемуся Василию, чтобы подошёл. Тот, помявшись, приблизился.
– Здорова я Анвар, здорова! – заулыбалась усатому старушка, – просто рядом с нами супермаркет открыли. Хожу теперь вот туда.
– Вай. Вай, эти супермаркеты всю торговлю отбили, – огорчился усач. – Но у меня – то помидоры лучше, чем у них, а?