Идолы и птицы
Шрифт:
В любом случае, выпад про слизняков маму обезоружил.
– Иди уже, любитель непонятной прессы, пускай свои самолетики, позорь мать. – Она махнула рукой в мою сторону, весьма довольная беседой двух равных, любящих друг друга людей. – Только про завтрак не забудь.
– Хорошо, мам.
Я торопливо начал изучать строки утренней газеты и вскоре наткнулся на сообщение об автомобильной аварии, случившейся накануне вечером, в которой пострадала пожилая пара. В газете было указано, что их направили в критическом состоянии в больницу святого Иосифа. В справочнике
– Алло, больница святого Иосифа, я вас слушаю, – раздался деловитый голос.
– Доброе утро, я сегодня прочел в утренней газете про автомобильную аварию. Там было написано, что пострадавшую пожилую пару доставили в вашу больницу. Это так?
– Да, совершенно верно, – раздался утвердительный ответ после небольшой паузы.
– Я волнуюсь, чтобы это не были мои бабушка и дедушка, – проникновенно и печально сказал я. – Они как раз поехали вчера вечером, а сейчас не отвечают на звонки. Моя фамилия Шредер.
– Нет, господин Шредер. По данным регистрации, к нам поступили господин и госпожа Ален.
– Слава богу, прямо гора с плеч! Надеюсь, с вашими пациентами все в порядке.
– Я не в курсе, слышала только, что они в очень тяжелом состоянии, а все подробности – лишь родственникам и не по телефону.
– Пусть выздоравливают, до свидания!
– Всего доброго!
На очереди была школа. Сопоставив с улицами, по карте города я определил номер учебного заведения, а уже отыскав его в справочнике, набрал один из телефонов наугад. В трубке раздался голос очень пожилой женщины.
– Объединенная школа Боне, слушаю.
– Добрый день, подскажите, ваше местоположение рядом с городским парком?
– Да, именно так. Что вам угодно, молодой человек?
– Я в парке нашел рюкзачок, в нем всякие школьные принадлежности, рисунки и фотографии рыжей девочки с двумя косичками, но нет никаких данных о том, куда можно было бы вернуть вещи. Ваша школа по карте ближе всего к тому месту, потому решил позвонить именно вам.
Тогда, в парке, рыжая девчонка с нездорово буйным темпераментом резко выделялась визгом из остальной толпы. Я решил, что такая запоминающаяся внешность – надежный способ определиться, мои ли то среднеклашки.
– А, так это, наверное, Марта из шестого класса, от нее такого вполне можно ожидать.
– Я хотел бы привезти вещи, как я могу её найти?
– Сейчас никак, она в больнице. Вам лучше будет привезти рюкзак сюда, к нам, а я или кто-то из учителей передадут его девочке.
– Хорошо, я именно так и поступлю, только немного позже. А это, случайно, не из-за той шумихи с карантином?
– Да, будь оно неладно! И откуда только взялся этот менингококк – из средневековья, что ли?!
– Думаю, что с ними все будет хорошо, в больнице святого Иосифа прекрасные врачи.
– А с чего вы взяли, молодой человек, что они в больнице святого Иосифа? Они в инфекционном отделении центральной городской клиники.
– Наверное, до меня дошли неверные слухи. Но в любом случае, полагаю, все будет
– Будем на это надеяться, – немощно просипел голос в трубке.
Похоже, все складывалось в пользу моей интуиции, но вместе с тем явно не в мою пользу. Поиск следующего номера телефона занял меньше минуты.
– Алло, приемная инфекционного отделения слушает. Чем могу помочь? – раздался ласкающий слух женский голос.
– Здравствуйте, я брат одной из школьниц, Марты, она определена к вам после шумихи с карантином. Я уезжаю в университет и хотел бы попрощаться с сестрой не по телефону. Скажите, это возможно?
– Нет, физический контакт с пациентами запрещен, но вы можете прийти пообщаться через стекло, если телефона вам мало.
Я уточнил место нахождения их отделения, и, весьма довольный собой, сразу же после завтрака отправился к Марте. Одного беглого взгляда было бы достаточно, чтобы понять, та ли это девочка из парка.
Зайдя в приемную инфекционного отделения, я обнаружил саму обладательницу такого красивого голоса: очень ухоженную статную женщину, с неимоверно сложно свитым из волос гнездом на голове. Готическая копна в сочетании с многослойной художественной штукатуркой моментально бросались в глаза. Все процедуры Лизы со своей внешностью тихо померкли по сравнению с тем шедевральным творением, которое смогла сотворить из себя эта женщина. Я даже на время забыл, зачем пришел, пытаясь понять, куда и как были спрятаны концы её завитушек. Макияж, одежда и всё, что с этим связано, было реализовано на высшем уровне мастерства. Мое восторженное созерцание с приоткрытым ртом перебил голос, который я слышал в трубке менее часа назад. Спокойный и низкий, вырвавшись из пышной груди, он бархатным эхом пронесся по просторному залу.
– Чем могу вам помочь?
– Я брат Марты, я вам звонил недавно, – неуверенно ответил я, все ещё не в силах оторваться от изучения этого произведения искусства.
– Ах да, вы про Марту Герман! Братик, которому нужно срочно повидаться с сестрой. Вам в левое крыло, при входе наденьте бахилы и халат, она в четвертой палате слева по коридору.
– Большое вам спасибо! – сказал я, пытаясь рассмотреть как можно больше деталей её экстерьера. Она сразу же заметила моё неловкое внимание, и, сверкнув надменной улыбкой, поставила у себя в голове ещё одну галочку. Потраченное утром время было не напрасным, оно весь день приносило плоды её самолюбию.
– Если у вас возникнут какие-то вопросы, там дежурит медсестра, можете к ней обратиться. Только я не понимаю, что вы там через стекло увидите нового?
– Мне, честно говоря, только нужно скорчить ей рожицу, чтобы сравняться по очкам.
Я сразу понял, что зря ляпнул последнюю фразу, так как она была непонятна этой женщине в корне. Похоже, дамочка по характеру была ещё серьезней, чем по внешности, и я даже спиной чувствовал прожигающий во мне дыру подозрительный взгляд. Только спасительный поворот налево не позволил отверстию стать сквозным.