Чтение онлайн

на главную - закладки

Жанры

Император Мэйдзи и его Япония
Шрифт:

Лучшие изделия награждались правительственными дипломами. На дипломах I степени был изображен дракон – символ императора. Дипломы выставки получили около 11 процентов участников. Труд и мастерство получали признание правительства, промышленность служила идеологемой новой Японии, одной из составных частей того склеивающего раствора, который был призван обеспечить идентичность японцев как нации. Участники и зрители вовлекались в строительство на общем пространстве под названием Япония.

Перспектива. На 2-й выставке 1881 года свои изделия представили уже 28 тысяч человек, а на выставке 1903 года – 105 тысяч! С одной стороны, это говорит о крошечном размере японских предприятий того времени, с другой – об энтузиазме населения и мобилизационных возможностях властей. Выставку 1903 года посетило 4 миллиона 351 тысяча человек. То есть это были мероприятия, в которые вовлекалось огромное количество зрителей и производителей. В

правление Мэйдзи не было другого мероприятия, которое посетило бы такое огромное количество людей. Точно так же как и школы, выставки создавали общую культурную и национальную память.

Летом произошло еще одно событие, на которое мало кто тогда обратил внимание. 19 июня американский зоолог Эдвард Морс отправился на поезде из Иокогамы в Токио. Проезжая мимо местечка Омори, из окна вагона он заметил небольшой холм, который показался ему несколько странным. Ученый приступил к раскопкам и обнаружил, что наткнулся на помойку древнего человека. Поскольку основным ее содержимым оказались использовавшиеся в пищу раковины, месту присвоили название «раковинная куча» (кайдзука). Впоследствии памятники этого типа обнаружились по всей стране. Помимо остатков пищи (кости рыб, птиц и животных), там нашли и керамические черепки. Они были покрыты узорами, которые Морс назвал «веревочными» (cord mark). Японцы перевели этот термин как «дзёмон», точно так же назвали и весь период, который соответствует неолиту в мировой археологической классификации. Так стараниями американского ученого в Японии был открыт новый период ее археологической истории.

Памятник Э. Морсу (Токио)

Протояпонцы поглощали моллюсков в каменном веке, они были излюбленным лакомством и сегодня. Несмотря на высокую плотность населения, с точки зрения тогдашних мировых мегаполисов Токио представлялся очень большой деревней. Воздух был еще настолько чист, что в ясную погоду из Токио была видна гора Фудзи (сейчас об этом можно только мечтать). В самом городе встречались засеянные рисом поля, в Токийском заливе во время отлива множество людей бродило по обнажившемуся дну. Они собирали съедобные ракушки. Правда, теперь моллюсков не только ели – раковины мельчили, а крошку пускали на облицовку домов.

Последствия надвигающейся индустриализации еще не были явлены в полной мере, Токио еще не успел превратиться в «каменные джунгли». Тот же самый Эдвард Морс, вкусивший «прелести» стремительной индустриализации в Америке, писал о Токио: «Было весьма отрадно наблюдать – через весь огромный город – корабли в заливе Эдо; ни одной трубы, ни малейшего дымка – впечатляющий контраст по отношению к нашим задымленным городам» [135] . Ему вторил и В. Крестовский: «Тут, справа, – какая-то фабрика, состоящая из нескольких кирпичных зданий. На нее невольно обращаешь внимание, потому что ни около Иокогамы, ни в окрестностях Токио не видать высоких фабричных труб, к которым так привык наш глаз в Европе, что без них мы даже не можем представить себе предместий большого города…» [136]

135

Morse, Edward Sylvester. Japan Day by Day. Boston: Houghton Mufflin, 1917. Vol. 1. P. 279–280.

136

Крестовский В. В. В дальних водах и странах. С. 464.

1878 год

11-йгод правления Мэйдзи

Восстание Сайго было подавлено, но популярность его оставалась огромной. В Токио шел посвященный ему спектакль. Он продолжался четырнадцать часов. Сайго был мертв, но это не положило конец политическому террору. На сей раз мишенью стал наиболее влиятельный на тот момент член правительства – министр внутренних дел Окубо Тосимити. Он был школьным товарищем Сайго, они вместе боролись против сёгуната, но после Реставрации их пути резко разошлись: Окубо стал ловким и лощеным бюрократом, а Сайго так и остался грубоватым и прямодушным воякой – «последним самураем» уходившей эпохи. Окубо наводил ужас на своих подчиненных, добиться его сочувствия было невозможно – его сравнивали с айсбергом. Подчиненные Сайго обожали его – ужас он наводил только на врагов. Окубо был ключевым игроком на стороне правительства, против которого восстал Сайго. Окубо одержал безоговорочную победу, но ему удалось пережить своего врага всего на полгода.

Симада Итиро, тридцатилетний самурай из города Канадзава, был главной фигурой заговора. Претензии Симада и его сторонников к правительству оказались вполне типичными для того времени: игнорирование кучкой политиков мнения самураев, низкопоклонство

перед Западом, отказ от нападения на Корею. Они полагали, что «неправильные» законы принимаются без совета с народом и что император не является их инициатором.

Шестеро самураев прибыли в Токио в марте. Они тщательно изучили график, согласно которому Окубо посещал императора, и наметили покушение на 14 мая. За несколько дней до этого Симада отправил министру письмо, предупреждавшее его об опасности. Симада хотел, чтобы министр и его помощники знали о тех причинах, которые побудили его к действию. Подобных писем Окубо получал множество и вряд ли обратил особое внимание на это послание. А иначе чем объяснить тот факт, что в этот день у Окубо даже не оказалось пистолета, который обычно находился в его экипаже? Перед поездкой во дворец Окубо беседовал с губернатором префектуры Фукусима. Он, в частности, говорил, что для создания новой Японии потребуются три десятилетия. Первое десятилетие военных конфликтов уже минуло, наступило второе, созидательное, во время которого он, Окубо, будет играть ключевую роль. А в третье десятилетие страной станут управлять политики уже другого поколения.

Окубо Тосимити

Когда экипаж Окубо направлялся к дворцу, двое заговорщиков бросились к паре лошадей в упряжке и своими мечами покалечили им передние ноги. Четверо других убили кучера, вытащили Окубо из кареты и зарубили его. После этого они аккуратно сложили свое оружие возле трупа и отправились сдаваться. Они вручили полицейским свое политическое заявление. На вопрос о сообщниках гордо ответили, что все тридцать миллионов японцев являются ими. Непосредственно перед убийством преступники направили письмо в газету «Тёя симбун» («Двор и народ»). В нем перечислялись «прегрешения» Окубо. Газета опубликовала письмо, ее выпуск был приостановлен. Преступников, разумеется, казнили. Если бы преступление было совершено в прошлом, головы убийц непременно выставили бы на всеобщее обозрение. Однако теперь этот обычай окончательно ушел в прошлое. Прежним осталось поведение политических террористов: они не пытались скрыться. У полиции возникали проблемы с предупреждением террора, проблем с поимкой преступников не возникало.

Мэйдзи посмертно присвоил Окубо чин правого министра (начиная с VII в. посмертное повышение по службе стало обычной придворной практикой) и выделил 5000 иен на похоронные расходы. Это были первые в Японии государственные похороны: приспущенные флаги, артиллерийский салют боевых кораблей. Заупокойные службы проводились на синтоистский лад. Гонения на буддизм уже прекратились, но и допускать его в государственную жизнь никто не собирался. Новым министром внутренних дел был назначен Ито Хиробуми.

21 мая Мэйдзи распорядился, чтобы чиновники больше не строили себе каменных хором в европейском стиле, поскольку это вызывает в людях раздражение. Когда же будет окончено возведение его собственного нового дворца, тогда и строительство шикарных особняков не станет больше никого удивлять. Именно так: после того как сам император подаст пример, можно будет последовать ему без опасения за свою репутацию. Кроме того, император высказал неудовольствие тем, что со времени Реставрации важнейшие посты занимают только представители Сацума, Тёсю и Тоса. Разве в других частях нашей великой страны нет способных людей? – вопрошал император [137] . Но его вопрос остался без ответа. С засильем юго-западных княжеств в правительстве будет покончено только в следующем веке.

137

Мэйдзи тэнноки. Т. 4. С. 413–414.

В июне Мэйдзи открыл военно-морскую школу. Флот становился одним из символов могущества, к которому стремилась страна. Однако день для проведения торжественной церемонии определили гаданием [138] . Солнечный календарь еще лучше высвечивал: старой Японии находится место и в Японии новой.

В июне этого года заканчивается создание системы общенациональных праздников, начало которой было положено в 1873 году. К уже имеющимся восьми праздникам добавили еще два: весенний Праздник поминовения душ-предков императоров и осенний Праздник поминовения душ-предков императоров. Они справлялись в дни весеннего и осеннего равноденствия. Теперь заимствованная из Европы идея национальных праздников приобрела законченный вид. При этом «праздничная сетка» оказалась заполнена только теми датами, которые были связаны с императорским родом и имели исключительно японскую специфику. В течение полувека, с 1878 по 1927 год, вся Япония отдыхала и праздновала по этим дням.

138

Дайниппон сётёку цукай. С. 719.

Поделиться:
Популярные книги

Имперский Курьер

Бо Вова
1. Запечатанный мир
Фантастика:
попаданцы
аниме
фэнтези
фантастика: прочее
5.00
рейтинг книги
Имперский Курьер

Как я строил магическую империю 4

Зубов Константин
4. Как я строил магическую империю
Фантастика:
боевая фантастика
постапокалипсис
аниме
фантастика: прочее
фэнтези
5.00
рейтинг книги
Как я строил магическую империю 4

Охота на попаданку. Бракованная жена

Герр Ольга
Любовные романы:
любовно-фантастические романы
5.60
рейтинг книги
Охота на попаданку. Бракованная жена

Рейдер 2. Бродяга

Поселягин Владимир Геннадьевич
2. Рейдер
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
7.24
рейтинг книги
Рейдер 2. Бродяга

Разбуди меня

Рам Янка
7. Серьёзные мальчики в форме
Любовные романы:
современные любовные романы
остросюжетные любовные романы
5.00
рейтинг книги
Разбуди меня

Мятежник

Прокофьев Роман Юрьевич
4. Стеллар
Фантастика:
боевая фантастика
7.39
рейтинг книги
Мятежник

Мама из другого мира. Чужих детей не бывает

Рыжая Ехидна
Королевский приют имени графа Тадеуса Оберона
Фантастика:
фэнтези
8.79
рейтинг книги
Мама из другого мира. Чужих детей не бывает

На границе империй. Том 7. Часть 5

INDIGO
11. Фортуна дама переменчивая
Фантастика:
боевая фантастика
космическая фантастика
попаданцы
5.00
рейтинг книги
На границе империй. Том 7. Часть 5

Запределье

Михайлов Дем Алексеевич
6. Мир Вальдиры
Фантастика:
фэнтези
рпг
9.06
рейтинг книги
Запределье

Кротовский, побойтесь бога

Парсиев Дмитрий
6. РОС: Изнанка Империи
Фантастика:
попаданцы
альтернативная история
аниме
5.00
рейтинг книги
Кротовский, побойтесь бога

Невеста снежного демона

Ардова Алиса
Зимний бал в академии
Фантастика:
фэнтези
6.80
рейтинг книги
Невеста снежного демона

Кротовский, может, хватит?

Парсиев Дмитрий
3. РОС: Изнанка Империи
Фантастика:
попаданцы
альтернативная история
аниме
7.50
рейтинг книги
Кротовский, может, хватит?

Бестужев. Служба Государевой Безопасности. Книга третья

Измайлов Сергей
3. Граф Бестужев
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
аниме
5.00
рейтинг книги
Бестужев. Служба Государевой Безопасности. Книга третья

Час Презрения

Сапковский Анджей
4. Ведьмак
Фантастика:
фэнтези
9.29
рейтинг книги
Час Презрения