Индекс. Серия 1
Шрифт:
– Привет, Алекс!
Мастерс подошла к Алексу и чмокнула его в щечку так нежно, что у него слегка вогнулся живот. Она была красива. Ничего того, что можно было бы назвать бисексуальным, или трансгендерным. Она была высокой, с красивыми рыжими волосами, и рыжими пятнами на носу, точнее, веснушками.
– Привет, Мастерс! Ты прямо из аэропорта? Как долетели? Я слышал в Индонезии очередной тайфун, как же прекрасно и одновременно опасно это место.
– Да, тайфун как раз начинался, и когда наш самолет взлетел над океаном, было видно, как стаи рыб и акул, а также дельфинов, резко уплывают вглубь океана, чтобы их не выбросило на берег огромными волнами. Небо при
Алекс позвал официанта и сказал, что хочет брускетту с лососем и белым сыром, бокал шампанского и пиццу с трюфельным маслом. Мастерс взглянув на меню сказала:
– Все, что может заменить нам еда, это представление о еде. Мы живем, чтобы есть! Хотя, классик считал иначе. Еда дает нам еще одну науку о природе. О пищевой цепочке. Мы никогда не будем есть динозавров, потому что динозавры съели нас быстрее. Но, кто-то выжил. И скорее всего, что это был именно гермафродит. Она улыбнулась и заказала стейк прожарки медиум, бокал красного вина, а также парфе, воздушный как небеса.
– Мастерс, что за работа, о которой ты хотела рассказать?
– Нам нужны программисты. Мы разрабатываем по заказу одной корпорации компьютерный корректировщик, основанный на психологии, изучении поведения, а также собравший в себя все психотерапевтические знания за 200 лет. Фрейд бы просто тихо плакал, узнав, что все преступления на почве секса основаны только на любопытстве, а не потому, что мама в детстве ходила голой по комнате, или что сосед был любителем трогать соседскую девочку, пока та сидела у него на коленях.
– Я чем-то могу помочь? У меня есть образование, я программировал нейроплагины, но это были тренажеры для рекламщиков.
– У тебя есть Ева, которую ты придумал. Попробуй добавить в нее корректирующие элементы, к примеру, ты захочешь жесткого секса, просто потому, что день на работе не задался, а вместо этого она тебе предложит пойти на рынок и купить самый нелепый фрукт, который только можно найти.
– А в чем коррекция?
– Дело в том, что необычный фрукт переключит твое внимание из-за того, что это простейшие радости и любопытство попробовать что-то иное, что ты раньше не ел. То есть, мысли о работе ты просто переключишь на другой канал. И увидишь. Через 20 минут (ровно столько обычно требуется для насыщения) от твоего плохого дня не останется и следа. Нравится идея?
– Тут подавление эмоций. И это однозначно прямой путь к психозу.
– Нет. Это не подавление эмоций. Это подавление зла. А это разные вещи. Ты любопытен, мы все любопытны. Это прекрасно. Космос давно ждет нас, любопытных жителей Земли. Но, поскольку мы все время отвлекаемся на зло и его проекцию на нашу жизнь, мы отстали. И не сотворили еще Ноев Ковчег, который отправился бы на другую планету. Мы отвлеченные натуры, но зло – не самое лучшее времяпровождение. Ему нельзя давать шанс завладеть нашими мозгами.
– Ух, но как сделать такую программу? Просто заменить словарь с плохими словами на идеальные фразы и уничтожить злые картинки из Сети? Как это сделать, ведь там уже сплошной мусор. Поисковые системы просто не справляются с ужасными запросами пользователей. Статистика говорит о том, что порнографией интересуется 92%, детской порнографией 76%, зоофилией почти 50%. Боже, да мы все монстры! Как ТАКОЕ можно исправить???
– Есть один способ гипноза,
– Мастерс, нельзя переделать 7 миллиардов людей. Должно быть равенство между добрыми и злыми. Иначе мир рухнет?
– Кто тебе сказал? Плюс на минус всегда давало ноль. При нулевом показателе Вселенная не развивается. Она лишь наблюдает как злые творят зло, а добрые за них исправляют. В итоге ноль. Ноль – это молчание. Никакого прогресса. Общество при нулевой отметке выживает, но не живет. А если бы добрых было в разы больше злых, то пошел бы прогресс. Земля превратилась бы в город – сад. И не было бы тут ни войн, ни маньяков, ни оружия, ни власти над другими. Задача нашего проекта – увеличение числа добрых, чтобы они более никогда не знали о своем жутком детстве. И не делали поступков, которые приводят к разрушению.
Мастерс на секунду взглянула на Алекса, провела ладонью по его щеке и нежно сказала:
– Я исправилась. Я люблю себя. И все это благодаря коррекции. И еще я люблю таких же как я. Потому что мы – великие всплески науки. Вот увидишь, исправить 7 миллиардов возможно и я не пожалею на это своей жизни.
Алексу понравилась идея, в глубине души он и сам хотел разработать программу коррекции той же Евы, что он и делал периодически. Но, теперь стояла другая задача. Сделать из Евы гипнотизера. Чтобы она скорректировала его на всю оставшуюся жизнь. Это было великолепно.
Мастерс вызвала такси, начался дождь, когда они вышли из ресторана, все люди прикрывались зонтами, и Алекс посмотрел на небо. Оно было светлее, чем в Индонезии, и от этого он улыбнулся, сказав внутрь себя «Спасибо».
Глава 3. Индонезия
Глава корпорации Нил Филлинг предложил всем сотрудникам испытать индекс коррекции на себе, нужно было всего лишь установить плагин на компьютер и в дальнейшем, независимо от ваших предпочтений, срабатывала бы коррекция бессознательного путем внедрения картинок, символов, слов, 25 кадра и НЛП. Вы бы стали новым человеком, без намерений сделать что-то жутко плохое, или граничащее с добром, но являющееся дорогой в ад.
Офис корпорации находился в зарослях индонезийского тропического леса. Вокруг был заповедник, огромная стена окружала 25 гектаров, а на заборе виднелась электрическая проволока. Тут проводились опыты по созданию нового человека, а подопытными были тюремные заключенные. Именно на этих убийцах, педофилах и маньяках испытывались индексы коррекции, один из которых имел кодировку 000 (три нуля), что означало «смерть». Заключенные приходили в библиотеку, где стояли компьютеры. Им разрешено было задать в поиске любые пожелания. Частный доступ (тут я посмеюсь, поскольку это просто уловка, чтобы быстрее маньяков собрать в один кружок) был отключен, и они развлекались как могли.