Индоевропейцы Евразии и славяне
Шрифт:
Помимо чудовищного динамического напора ощетиненной множеством клинков бешено скачущей лавы, важнейшим фактором боевого превосходства дорийцев в Элладе, равно как и ведических ариев II тыс. до н. э., оказались боевые колесницы, ставшие едва ли не главным украшением сосудов Греции, Италии, Иллирии и Фракии I тыс. до н. э.
Бронзовая фигурка конного воина в шлеме, со щитом и дротиком с культовой повозки из Штреттвега
Несмотря
Созданию гомеровского эпоса предшествовало сложение не менее великого и впоследствии особо значимого для Восточной Европы классического греческого письма.
Начало эпохи железа в Греции относят к 1000 г. до н. э. Впервые черная металлургия была развернута хеттами (heti (Веды) — hasta (лат.) — пика) около XV в. до н. э. в Малой Азии. Восприняв и развив опыт хеттской цивилизации в металлургии, Греция уже около 800 г. до н. э. распространила искусство выплавки и обработки железа на Апеннинском полуострове. А в VII в. до н. э. эпоха железа шагнула в центр Европы — в долину Дуная и на склоны окружающих его Альп и Карпат.
Скандинавия оставалась второстепенной металлургической провинцией Европы, придерживавшейся приёмов прежней бронзолитейной металлургии вплоть до рубежа эр.
Господствовавшая в X–IX вв. до н. э. в Греции кремация в VIII в. до н. э. сменилась обрядом трупоположения.
Народы, принадлежавшие к кругу культур полей погребений Европы последней трети II тыс. до н. э., центром которых являлась лужицкая культура, на рубеже II и I тыс. до н. э. если и не подвергли широкому заселению значительные территории Европейского континента (сюда следует включить и вторжение дорийцев XIII–XII вв. до н. э. в Элладу), то во всяком случае сумели почти всюду на западе и в центре Европы распространить свое господствующее культурное влияние.
Одним из видимых свидетельств культурной и этнической экспансии народов — носителей культуры полей погребений Европы XIII–VIII вв. до н. э. — стала тесная интеграция Британского архипелага в общеевропейский культурный круг данной эпохи. Сюда следует отнести и гибель культуры Эль-Аргар на Пиренеях вследствие внешнего вторжения.
На Апеннинах значимым следствием экспансии носителей культуры полей погребений центра Европы стало рождение около IX в. до н. э. культуры Вилланова в исторических провинциях Эмилия, Тоскана, Лацио. Данная культура родилась из смешения более древних местных индоевропейских культур, возникших вследствие вторжений III–II тыс. до н. э. отдельных групп индоевропейцев из района Среднего Дуная в долину реки По (культура Террамар II тыс. до н. э.) и нового культурного и этнического вторжения носителей культуры полей погребений, также шедшего на Апеннины из долины Дуная. Как и в центре Европы, на Апеннинах пришельцы принялись за строительство укрепленных поселков, расположенных на возвышенных, защищенных самой природой местах. Нередко по периметру поселки укреплялись каменными стенами. Скотоводство и земледелие на полуострове, как и всюду в центре Европы, составляли
Из центра Европы на рубеже II–I тыс. до н. э. на Апеннины были привнесены погребальные биконические урны и господство обряда трупосожжения. Как и в Элладе, на Апеннинах пришельцев всюду сопровождали бронзовые и медные фибулы. Одновременно с шедшим из района Среднего Дуная и Восточных Альп вторжением нового потока населения на самом полуострове шел процесс смешения его с местными земледельцами и скотоводами.
Наряду с культурой Вилланова, непосредственные корни которой находятся в центре Европы, еще одним видимым результатом экспансии народов — носителей культуры полей погребений на северо-запад Апеннин явилась культура Голасекка. Эта культура в большей степени, ввиду отдаленности от центра Европы, сохранила ряд черт и традиций предшествующих местных культур медного и бронзового веков (III–II тыс. до н. э.). Всюду в Лигурии (район Генуи, Левобережная Рона) проступают классические мотивы индоевропейского мира Евразии, представленные изображениями колесниц, людей, птиц. Продолжалось следование и древней степной традиции возведения курганной насыпи из земли и камня над погребениями.
Северо-восточные районы и восточное побережье Италии в первой четверти I тыс. до н. э. находились в прямом этническом и культурном родстве с иллирийской общностью индоевропейского мира центра и северо-запада Балкан.
На крайнем северо-востоке Италии местное индоевропейское население именовалось венетами (давшими около V в. до н. э. имя городу своей области Венеции) и центр имели в городе Эсте (Атесте). Мир венетов северо-востока Италии также полнился колесницами, неизменными спутницами индоевропейцев II–I тыс. до н. э., как и иные, громадные по площади территории Европы и Азии.
В провинциях Марка и Абруци население рубежа II–I тыс. до н. э. в меньшей степени, чем на севере Италии, подверглось влиянию центра Европы, зато в большей степени сохранило приверженность местным традициям III–II тыс. до н. э. и состояло в непосредственном родстве с иллирийской общностью Европы.
Юг Апеннинского полуострова начиная с рубежа II–I тыс. до н. э. находился под непосредственным греческим влиянием и около VIII в. до н. э. фактически был колонизован ею.
События, происходившие на востоке Европы в последней четверти II тыс. до н. э. — первой трети I тыс. до н. э
На востоке Европы на рубеже II–I тыс. до н. э. в полосе лесостепи и степи шли извечные процессы борьбы оседлого запада и кочевого востока. В роли оседлых земледельцев в украинской лесостепи выступали носители белогрудовской культуры XII–IX вв. до н. э., являвшиеся прямыми и непосредственными преемниками носителей культуры курганных погребений центра Европы XV–XIV вв. до н. э. (наслоившихся на культуры шнуровой керамики и унетицкую), восточная область которой трансформировалась в ряд индоевропейских культур (тшинецкая, комаровская, сосницкая XV–XIII вв. до н. э.), около XIII в. до н. э., в свою очередь, породивших классическую культуру полей погребений — лужицкую XIII–VIII вв. до н. э. и лежащую к востоку от неё белогрудовскую на севере Правобережной Украины.
Процесс оседания громадного индоевропейского вала евразийской степи, накрывшего значительные территории Европы (культура курганных погребений XV в. до н. э.), занял около трёх столетий и сопровождался активным смешением вновь пришедшего степного населения первого этапа андроновской культуры XVIII–XV вв. до н. э. и местного, явившегося наследником древних индоевропейских культур Европы (культура воронковидных кубков IV–III тыс. до н. э., шаровидных амфор III тыс. до н. э., шнуровой керамики рубежа III–II тыс. до н. э.).