Чтение онлайн

на главную - закладки

Жанры

Интеграция и идентичность: Россия как «новый Запад»
Шрифт:

ПРИ ВСЕМ ЗНАЧЕНИИ ЭКОНОМИКИ политические отношения занимают центральное положение в международной системе. Интеграция лишь тогда становится полноценной, когда охватывает наряду с экономикой политическую и ценностную сферы. В противном случае любые объемы экономического взаимодействия недостаточны для того, чтобы сохранить мир (Первая мировая война), гарантировать от конфликтов в будущем (Китай – США в начале XXI в.) или обеспечить региональную интеграцию (Китай, Япония, Южная Корея сегодня). Ситуация «экономически “свой”, но политически “чужой”» (выражение Василия Михеева применительно к отношениям Китая и Запада)1 неустойчива и потенциально опасна.

Одной лишь внутренней демократизации это не под силу. Эмпирически видно, что зрелые демократии

не воюют друг с другом. Этот вывод, однако, не распространяется на демократизирующиеся государства, которые нередко прибегают к силе для решения политических проблем (Грузия, Молдавия, сама Российская Федерация), а также на зрелые демократии, когда они вступают в конфликт с авторитарными режимами (США – Ирак). Для того чтобы обеспечить мир и стабильность, гарантировать исключительно мирное решение спорных вопросов, создать максимально благоприятные условия для развития экономических отношений, контактов между людьми и т. п., необходим институциональный уровень политического взаимодействия.

История второй половины XX – начала XXI в. демонстрирует несколько моделей такого институционального закрепления отношений. К основным среди них относятся: постоянный многосторонний военный союз (НАТО), всеобъемлющая интеграция (Европейский союз), двусторонние союзнические отношения (США – Япония). Показательно, что после распада СССР российские власти, провозгласившие курс на демократию, рынок и «возвращение в цивилизованный мир», попытались реализовать все три варианта интеграции. Цель этой главы – выяснить, почему ни один из «классических» вариантов не сработал, что получилось в итоге и какие уроки могут и должны быть извлечены на будущее.

Перестройка: исходные позиции и взаимные ожидания

ФАКТОР ГОРБАЧЕВА» (название книги профессора Оксфордского университета Арчи Брауна, впервые обратившего на советского лидера внимание тогдашнего британского премьер-министра Маргарет Тэтчер) невозможно переоценить. В том, как состоялись исторические перемены в конце XX в., огромную роль сыграли не только дела, но и мировоззрение и сама личность последнего генерального секретаря КПСС – прагматика и идеалиста в одном лице2.

Отправной точкой перемен в советской внешней политике, начатых в середине 1980-х годов, было прагматическое стремление Горбачева и значительной части советского руководства затормозить, приостановить гонку вооружений – с тем, чтобы направить высвободившиеся ресурсы на решение нараставших экономических и социальных проблем. Внешнеполитическая программа 1985–1987 гг. (восстановление прерванного после 1979 г. диалога на высшем уровне с США, торможение гонки вооружений, политическое решение конфликта в Афганистане, нормализация отношений с Китаем) еще вполне соответствовала логике «передышки».

Быстро эволюционируя, Горбачев, уже находясь на вершине власти, проникся идеей общемировой цивилизации и СССР как ее составной части. Так внешнеполитическая Перестройка из средства создания благоприятных международных условий для совершенствования советского социализма всего за два-три года превратилась в инструмент превращения СССР в «цивилизованную страну».

«Цивилизационная составляющая» мышления Горбачева и его соратников и сторонников была крайне важной. С одной стороны, убедительно аргументируя принятие общечеловеческих ценностей необходимостью выживания всего человечества в ядерный век, они тем самым разрушали классовый подход – идеологическую основу коммунизма – и заменяли его «гуманистическим универсализмом»3. Показателен в этом отношении переход Горбачева от традиционных рассуждений на тему европейской безопасности (т. е. баланса сил с Западом в Европе) к идее общеевропейского дома (т. е. отказа от разделительных линий). С другой стороны, понятия «цивилизация», «цивилизованные страны» и т. п. очень скоро стали восприниматься в Советском Союзе в качестве эквивалента понятия «Запад», только гораздо более приемлемого в условиях

общества, индоктринированного десятилетиями официальной пропаганды.

Таким образом, вместо конвергенции «сравнительных преимуществ» социализма и капитализма во второй половине 1980-х годов происходило постепенное восприятие в Советском Союзе элементов западных моделей и ценностей. Свобода выбора, которую провозгласил и которой в целом придерживался Горбачев внутри страны, на практике вела к эрозии существовавшей политической, экономической, идеологической системы. На международной арене от теорий нового политического мышления и общеевропейского дома Горбачеву скоро пришлось перейти к тяжелым практическим решениям, главным из которых стало согласие Москвы на воссоединение Германии при сохранении ею членства в НАТО. Фактически все важнейшие внутри– и внешнеполитические шаги, подготовившие демонтаж СССР, были сделаны в течение всего двух лет – с 1988 по 1990 год.

Оппоненты обвиняли и продолжают обвинять Горбачева в том, что он «просто» сдал позиции мировой державы вместо того, чтобы завершить «холодную войну» «достойным образом, на основе равенства, без победителей и побежденных». По их мнению, сохранение равенства с Западом было возможно, но эта возможность «была бездарно упущена»4.

Можно допустить, что конкретные условия конкретных договоренностей в чем-то могли быть более благоприятными для Советского Союза. Теоретически рассуждая, можно было бы выторговать большую материальную компенсацию за ту или иную политическую или стратегическую уступку. Речь, однако, может идти только о непринципиальных вещах. Критики Горбачева предпочитают игнорировать не только реальное соотношение сил в мире на рубеже 1990-х годов, но и динамику развития ситуации внутри Советского Союза. Договоренность о нерасширении НАТО на восток могла бы быть заключена только с таким Советским Союзом, который к моменту начала брожений в ГДР уже прекратил существовать. Брежневу же и Андропову, разумеется, не могла прийти в голову мысль требовать от НАТО обязательства не принимать в свой состав страны Варшавского договора.

Действительно, Горбачев действовал, исходя из примата партнерства с Западом, а не модернизированного противостояния с ним. Эта его принципиальная позиция не была столь наивной, как считают критики. Горбачев прошел несколько «тестов» на соответствие основ «нового мышления» политической практике и выдержал их – не только в Германии, но и в Центральной и Восточной Европе, а также в Ираке. На Горбачева обрушились все мыслимые обвинения, но в том, что Германия на рубеже XXI в. превратилась в надежного партнера России, гораздо больше заслуг Горбачева, чем Ельцина и Путина вместе взятых. Горбачевский «отпуск от Москвы» стран Центральной и Восточной Европы – крупнейший позитивный элемент сложного комплекса отношений с этими странами. Что касается Ирака, то все события 1990-х – начала 2000-х годов убедительно продемонстрировали ненадежность и опасность ставки на Саддама Хусейна в качестве регионального партнера Москвы.

Проблема Горбачева состояла в другом. Его глобализм был объективно несовместим с существованием переформированного Советского Союза, а успешно реформировать СССР к середине 1980-х годов было уже поздно. В итоге чем больших успехов добивалась советская внешняя политика в прекращении состояния «холодной войны», тем вернее СССР, ставший во второй половине XX в. классическим государством «холодной войны», терял свои позиции и двигался навстречу катастрофе. Горбачев и его соратники этого не видели. Их фантазии казались им самим осуществимыми. «От Советского Союза, – отмечал А. Кортунов, – еще очень многое зависело, СССР еще оказывал значительное влияние на самые различные процессы на всех континентах. Отсюда – претензии на новое советское мессианство, и отчаянное желание разработать принципы “нового мышления” не только “для себя”, но и для “всего мира”, отсюда – глобальный размах внешнеполитических планов и программ горбачевского руководства»5.

Поделиться:
Популярные книги

Привет из Загса. Милый, ты не потерял кольцо?

Лисавчук Елена
Любовные романы:
современные любовные романы
5.00
рейтинг книги
Привет из Загса. Милый, ты не потерял кольцо?

Измена дракона. Развод неизбежен

Гераскина Екатерина
Фантастика:
городское фэнтези
фэнтези
5.00
рейтинг книги
Измена дракона. Развод неизбежен

Титан империи

Артемов Александр Александрович
1. Титан Империи
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
аниме
5.00
рейтинг книги
Титан империи

Бастард

Осадчук Алексей Витальевич
1. Последняя жизнь
Фантастика:
фэнтези
героическая фантастика
попаданцы
5.86
рейтинг книги
Бастард

Мой личный враг

Устинова Татьяна Витальевна
Детективы:
прочие детективы
9.07
рейтинг книги
Мой личный враг

Русь. Строительство империи

Гросов Виктор
1. Вежа. Русь
Фантастика:
альтернативная история
рпг
5.00
рейтинг книги
Русь. Строительство империи

Восход. Солнцев. Книга I

Скабер Артемий
1. Голос Бога
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
аниме
5.00
рейтинг книги
Восход. Солнцев. Книга I

Князь Серединного мира

Земляной Андрей Борисович
4. Страж
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
5.00
рейтинг книги
Князь Серединного мира

Неудержимый. Книга XVIII

Боярский Андрей
18. Неудержимый
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
аниме
5.00
рейтинг книги
Неудержимый. Книга XVIII

Сердце для стража

Каменистый Артем
5. Девятый
Фантастика:
фэнтези
боевая фантастика
9.20
рейтинг книги
Сердце для стража

Истребитель. Ас из будущего

Корчевский Юрий Григорьевич
Фантастика:
боевая фантастика
попаданцы
альтернативная история
5.25
рейтинг книги
Истребитель. Ас из будущего

Хозяйка дома в «Гиблых Пределах»

Нова Юлия
Любовные романы:
любовно-фантастические романы
5.75
рейтинг книги
Хозяйка дома в «Гиблых Пределах»

Найденыш

Гуминский Валерий Михайлович
1. Найденыш
Фантастика:
альтернативная история
6.00
рейтинг книги
Найденыш

Невеста напрокат

Завгородняя Анна Александровна
Любовные романы:
любовно-фантастические романы
6.20
рейтинг книги
Невеста напрокат