Интриги Тёмного Двора
Шрифт:
– Никто. Очевидно, никто, – Лэнхэллир горько улыбнулся. – Если слово, данное мне, ничего не значит для тебя – это говорит лишь о том, что для тебя я никто.
Мар шумно выдохнул.
– Помнится, ещё вчера ты сам еле воспринимал мир. А уже сегодня защищаешь её. Не слишком ли быстро?!
– Похоже, всё и случилось, пока я был не в себе. Сначала – под заклятием, а потом – под его последствиями, – на лбу менестреля пролегла морщина. – Но разве это освобождает тебя от обязательств держать данное слово?! Ты клялся, что на Тёмной стороне такого
– Меня не устраивает, Лэнх, что она предпочитает мне Алхора, – улыбка Мара была привычно-злой. – Она или ничья, или моя. Вот увидишь – день-два, и она привыкнет. Успокоится. И ты поймёшь, что она просто женщина. Истеричная, взбалмошная. И только. Она примет это положение дел и будет довольна. Она же хотела быть со мной – тогда, давно. Это потом была, хм, неприятная ситуация… Сейчас я сделал то, чего она хотела давно. Но она же не может просто так принять это… Лэнх?
– Хватит лгать, – тихо произнёс менестрель.
Сэахор прищурился.
– Я больше не могу быть твоим советником, – он смотрел твёрдо в ртутные глаза. – Я подаю в отставку. Моя честь мне дороже. Я не хочу, чтобы Хэлдэрэ считала меня причастным к этому насилию. А предотвратить его я не могу. Я вынужден уйти с должности, – он склонил пепельноволосую голову. – Могу убраться в какую-нибудь дальнюю крепость. Если, конечно, останусь живым, – голубые глаза смотрели ровно. – Если нет – так даже лучше. Позор лучше всего смывается кровью.
Лицо Мара исказила гримаса.
– Вот так? Ты готов пожертвовать многосотлетней дружбой из-за какой-то девки?! Из-за подстилки?!
Эльф вздрогнул.
– Для тебя она – девка. Для меня – недостижимый идеал. Я теперь ничтожество в её глазах. В своих – тоже. Но остаться рядом с тобой, примкнуть к её гонителю – выше моих сил. Прости, Сэахор.
Лорд нахмурился.
– Чего? Что ты имеешь ввиду?! Какой такой идеал?! И ты туда же?! Мало мне Алхора, который от её вида слюни пускал…
Менестрель выпрямился.
– Увы. Что есть – то есть. Я не оскорблял её честь знаками внимания. Эльфы терпеливы – может, даже слишком. Я был ей другом, боясь надеяться на большее… Выбери она тебя добровольно – я бы понял… Принял… Был бы рад за вас. Но то, что случилось – мне как нож по сердцу.
Сэахор потрясённо покачал головой. Поднял упавший стул и тяжело сел.
– Безумие какое-то… А сказать ты не мог? Я бы давно ей намекнул на тебя… Вы, эльфы, так загадочно ухаживаете за женщинами, что этого даже я не понял…
Лэнхэллир пожал плечами.
– Сядь уже. Давай поговорим… Женщина не стоит разрушенной дружбы.
– А нарушенное слово?
– Всему есть причины. Хэлдэрэ нужна мне управляемой. Поэтому пришлось поступить так, – он смотрел исподлобья. – Она была когда-то моей. Нас поссорила глупость. Это не было насилием в том плане, как это понял ты. А её вялые возражения – это просто её нерешительность и страх. Она не противилась.
– Я видел её, Сэахор. Что бы ты ни сделал – ты надругался над ней. Над телом или душой, не важно…
Мар задумчиво посмотрел на эльфа.
– А под заклятием Орина ты вёл себя иначе. Обвинял
Эльф вздрогнул.
– Магия Орина легла на моё болевое место – на чувства, которые я давил в себе эти сотни лет. Признаю, глубинная моя суть могла досадовать на неё. Она могла позавидовать тому, кого избрала недостижимая для меня женщина… Это стало моей брешью. Я понимаю это теперь. Но это обо мне. Ты же не был под магией Орина – и всё же причинил ей такую боль, – голубые глаза смотрели с печалью и осуждением. – Знаешь, мне – когда я в сознании – всё равно, с кем она. Лишь бы улыбалась. А моё восхищение ею слишком далеко от человеческого понимания любви. Иначе она давно бы всё поняла, – вздохнул он. – Я был просто её другом.
Сэахор смотрел на него мрачно.
– Вот и дружи. Она нужна мне управляемой. Внушай полезные мысли, разговаривай. Помоги ей забыть Алхора.
Эльф резко покачал головой.
– Она не вещь. И я не должен говорить плохо о том, кто ей дорог. Я был бы больше счастлив, если бы она была с ним, коль уж таково её решение.
Брови Мара вздёрнулись.
– Мне не нужно, чтобы его магия просыпалась. Или ты, или я – другие собеседники ей не понадобятся.
– Она презирает нас обоих. А магия… Есть вещи, которые невозможно остановить. Демонический прорыв тоже когда-то просто начался… И остановить его не получилось. Но зато ты обрёл бессмертие. Если магия Алхора откроется, ты найдёшь, что сделать, – эльф смотрел прямо.
Сэахор зло усмехнулся.
– Ты готов доверить её Алхору? Алхору, который нагло пользуется ею? Хороши же твои чувства к ней… Ты хочешь свой идеал отдать первому подонку Тёмной стороны… Думаешь, он что-то к ней испытывает? Да ничего. Он действует по моему приказу. Он просто сумел очаровать её и привязать к себе – потому что я так ему приказал, – Сэахор был в ярости. – Только и всего.
– Но зачем?! – эльф в ужасе посмотрел на него. – Это же… Это разобьёт ей сердце…
– Так было надо. Во время войны, – коротко ответил Мар. – Так что Алхору она не достанется. А вот ты, так уж и быть, можешь сыграть роль героя в её глазах – скажешь, что убедил меня отстать от неё, – он фыркнул. – Она оценит. Она легко ведётся на благородство, – он выплюнул это слово.
– Я не буду лгать ей, – эльф сжал губы.
– А почему лгать? Это правда. Заслужишь снова её доверие, вновь станешь другом – если уж твои чувства столь высоки, – он едва заметно усмехнулся.
Лэнхэллир устало посмотрел на Лорда.
– Мне непросто будет заслужить её доверие вновь. И здесь недопустимо принуждение и обман. Ты признал её при всех – равной себе. Вот и дай ей это на самом деле. Не кривись. Ты виноват перед ней. И я виноват. Нельзя делать её врагом.
– И что ты предлагаешь?! – Сэахор был искренне возмущён. – Просить прощения?! – Мар проговорил это с брезгливостью.
– Дай ей свободу, – эльф не отводил взгляда.
– Чччего?!
– Пусть она сама выбирает, где быть. Куда отправиться. С кем быть. Чем заняться. Куда приложить свои таланты. Она не игрушка. А слова ничего не изменят.
Конец ознакомительного фрагмента.