Чтение онлайн

на главную - закладки

Жанры

Исповедь якудзы
Шрифт:

Он устало вздохнул и протянул мне чашку: — Возьмите, хлебните немного чайку… — И тоже сделал длинный глоток из своей чашки, потом потер ладони и продолжал:

Моя жизнь снова радикально изменилась в год Великого землетрясения [9] , словно встряхнулась вместе с островом. Помню, в тот год весна наступила рано…

Я быстро оправился от болезни и вернулся к своим обычным рабочим обязанностям — как и раньше, развозил заказчикам кокс. А меньше чем через месяц приключилась новая беда.

9

Великое

землетрясение —
традиционное название катастрофического землетрясения в префектуре Канто, которое разрушило Токио и Иокогаму в начале сентября 1923 года. 

Синкити по прозвищу Шар и Солдат-Тарокити, которые обычно помогали мне доставлять заказы, неожиданно перестали являться на работу. Я поинтересовался насчет ребят у бригадира, но он ничего толком не знал, да и остальные знали не больше.

Солдат-Тарокити объявился снова дней через десять. Глаза у него запали, щеки ввалились, и вообще он выглядел как человек, который голодает уже много дней.

— Что с тобой стряслось? — принялся выспрашивать я. — Где Синкити?

— Заболел, — вздохнул он в ответ и без всякого предисловия попросил: — Эйдзи, одолжи мне десять иен, если можешь…

— Откуда, черт возьми, у меня возьмется целых десять иен? — опешил я.

— Ну… Я хотел сказать, может, твой дядя сможет занять мне — я обязательно отдам, не переживай… Или потом отработаю…

— Так что там с Синкити?

— С Синкити? — переспросил он. — Бедняга совсем плох…

— Ты что, серьезно?

— Думаю, ему недолго мучиться… Когда человек не жилец — у него лицо меняется, я это много раз видел, так что можешь мне поверить…

Я сразу понял: на этот раз Солдат не шутит, — и согласился ссудить немного денег из тех, что бабушка дала мне на дорогу, когда я уезжал из дома. Но я готов был дать деньги только при одном условии — он отведет меня к Синкити.

Синкити обитал на жалком постоялом дворе с гордым названием “Гостиница „Мэйгэцукан"”, который находился в районе трущоб неподалеку от конторы моего дяди. Такие места люди называют “крысиными норами” — ночлежки здесь втиснуты буквально в каждую пядь земли, а проходы между стенами строений настолько узки, что приходится протискиваться бочком. Можете вообразить, сколько там было напихано жалких ночлежек с вывесками “гостиница”.

Помои и нечистоты выплескивали прямо из дверей, иногда они стекали в сточные канавы по краю дороги, но в узких переулках мерзкая жижа постоянно чавкала под ногами прохожих. Только один раз в течение суток эта безрадостная местность по-настоящему оживала. Рано поутру, еще затемно — когда силуэты домов и людей расплываются в сумраке, сюда приходили вербовщики. Останавливались посреди улицы и кричали:

— Эй — народ! Выходи! — Несколько дюжин оборванцев тут же торопились на призывный клич — шлепали деревянными подошвами по извилистым улочкам и переулкам.

— Требуются грузчики на выгрузку в такое-то место, — объявлял вербовщик. — Кто хочет заработать, поднимите руки!

Руки мгновенно взлетали вверх. Из этой массы вербовщик отбирал для найма самых крепких людей, вызывал их по именам и, когда набиралось нужное количество, небрежно бросал:

— Остальным придется подождать до следующего раза… — И оставшиеся не у дел оборванцы молча разбредались по своим норам.

Вербовщик еще раз сверял число нанятых работников со списком, вкладывал

каждому в руку по десять ценов:

— Можете разойтись, только поторопитесь! — командовал он с видом большого босса. — Чтобы все были на месте работы вовремя! Я не потерплю опозданий!

И поденщики торопились прочь, зажав в ладонях монетки. Хотите знать, куда они так спешили? В “обжорку” — грязную мелочную лавочку, торговавшую всем подряд.

Люди, которые ютились в подобных кварталах, были настолько нищими, что денег у них едва хватало продержаться денек-другой, и завтрак был для них непозволительной роскошью. Поэтому вербовщик первым делом выдавал им деньги на покупку еды, иначе истощенным людям было не под силу нормально отработать целый день.

А что оставалось тем, кто не получил работу?

Только одно — сидеть и ждать, когда что-то подвернется…

Неудачников выставляли из ночлежек рано утром. Они жались по обочинам дорог, а когда появлялся вербовщик, враз облепляли его тесной толпой. Если ничего не получалось, они так и оставались стоять на дороге. У них имелась только одна надежда — надежда на то, что завтрашний день будет удачней нынешнего и им перепадет какая-то работенка. Везунчики, у которых задержались еще кой-какие деньжата, шли обратно в ночлежки, а те, кто уже окончательно сел на мель, ночевали на улице.

Что они могли предпринять, если работа не подворачивалась ни на второй, ни на третий день? Ничего. Затягивали ремень потуже и обходились без еды. Топтались по округе, спрятав руки в рукава, даже попить чистой воды было для них большой удачей.

В суровом мире трущоб были фразы, которые никогда не произносили вслух. Первая запрещенная фраза: “Как я голоден!”, вторая, в зависимости от погоды — “Как я замерз!” или “Как мне жарко!” Насчет отсутствия сытости все они, если можно так сказать, находились в одной лодке — так что возникло нечто вроде соревнования — кто сможет справляться с голодом дольше других. Стоило кому-то из здешних обитателей пожаловаться на голод, как он мгновенно становился изгоем, жалким неудачником, у которого попросту кишка тонка против “временных трудностей”. Поскольку несчастные жили на самом пределе человеческих возможностей, даже невинное упоминание о еде могло стать для любого из них последней каплей…

То же самое происходило и с теми, кто жаловался на погоду — жару или холод. Набедренная повязка, изношенная до состояния драной тряпицы, одно-единственное хлопчатобумажное кимоно, надетое прямо поверх голого тела, и маленькое полотенце — вот и все имущество, которым располагал типичный местный обитатель.

Даже зимой, когда ледяной ветер пробирает до костей, оборванцы продолжали топтаться здесь. Кутаясь в жалкие обноски нижнего белья и затрепанные кимоно, они пытались справиться с собой — делали вид, что им вовсе не холодно, что все в порядке, хотя кишки у них в животах гудели от голода, как зимний ветер в узких проулках! Это было единственное проявление гордости, которое им осталось.

Если человек три дня болтается под дождем, лишается последней надежды найти хоть какую-то работу, есть от чего впасть в отчаяние! В животе урчит от голода, голова кружится, и, кажется, ты готов сожрать все что угодно — все, что удастся подобрать у дороги или на помойке! Но здешние люди были не такими — они не позволяли себе опускаться до обычных бродяжек и рыться в мусоре или искать объедки в сточных канавах. Они презирали любого, кто вел себя подобным образом, — считали их опустившимися побирушками.

Поделиться:
Популярные книги

Убивать чтобы жить 6

Бор Жорж
6. УЧЖ
Фантастика:
боевая фантастика
космическая фантастика
рпг
5.00
рейтинг книги
Убивать чтобы жить 6

На границе империй. Том 7

INDIGO
7. Фортуна дама переменчивая
Фантастика:
боевая фантастика
космическая фантастика
попаданцы
6.75
рейтинг книги
На границе империй. Том 7

Её (мой) ребенок

Рам Янка
Любовные романы:
современные любовные романы
6.91
рейтинг книги
Её (мой) ребенок

Интернет-журнал "Домашняя лаборатория", 2007 №8

Журнал «Домашняя лаборатория»
Дом и Семья:
хобби и ремесла
сделай сам
5.00
рейтинг книги
Интернет-журнал Домашняя лаборатория, 2007 №8

Тактик

Земляной Андрей Борисович
2. Офицер
Фантастика:
альтернативная история
7.70
рейтинг книги
Тактик

Стражи душ

Кас Маркус
4. Артефактор
Фантастика:
городское фэнтези
попаданцы
аниме
5.00
рейтинг книги
Стражи душ

Его нежеланная истинная

Кушкина Милена
Любовные романы:
любовно-фантастические романы
5.00
рейтинг книги
Его нежеланная истинная

Русь. Строительство империи

Гросов Виктор
1. Вежа. Русь
Фантастика:
альтернативная история
рпг
5.00
рейтинг книги
Русь. Строительство империи

Кодекс Крови. Книга V

Борзых М.
5. РОС: Кодекс Крови
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
аниме
5.00
рейтинг книги
Кодекс Крови. Книга V

Батальоны тьмы. Трилогия

Болл Брайан Н.
18. Фантастический боевик
Фантастика:
боевая фантастика
5.00
рейтинг книги
Батальоны тьмы. Трилогия

Кротовский, не начинайте

Парсиев Дмитрий
2. РОС: Изнанка Империи
Фантастика:
городское фэнтези
попаданцы
альтернативная история
5.00
рейтинг книги
Кротовский, не начинайте

Саженец

Ланцов Михаил Алексеевич
3. Хозяин дубравы
Фантастика:
попаданцы
альтернативная история
фэнтези
5.00
рейтинг книги
Саженец

Крещение огнем

Сапковский Анджей
5. Ведьмак
Фантастика:
фэнтези
9.40
рейтинг книги
Крещение огнем

Черный Маг Императора 12

Герда Александр
12. Черный маг императора
Фантастика:
юмористическое фэнтези
попаданцы
аниме
сказочная фантастика
фэнтези
5.00
рейтинг книги
Черный Маг Императора 12