Истинный д`Артаньян
Шрифт:
Французская атака повергла город в состояние паники.
27 августа население Лилля ворвалось на укрепления и разоружило солдат, заставив таким образом графа де Брюэ капитулировать.
Таким образом, за несколько недель простая вооруженная прогулка свела на нет оборонную мощь испанцев во Фландрии. Оставалось встретиться лицом к лицу с графом де Марсеном, спешно прибывшим на помощь Лиллю. В ночь с 29 на 30 августа, покинув лагерь на Дейнзе, д'Артаньян и его бригада галопом поскакали вслед за генерал-майором графом Генрихом де Подвицем. Французы смяли авангард де Марсена, прорвали оборону эскадронов и посеяли панику среди войск противника, разбежавшихся во все стороны. Разгром
С наступлением осенних дождей войска королевского дома, покрытые ранами, в изодранных плащах, поредевшими рядами вернулись на свои квартиры. Д'Артаньян вновь принял командование своей ротой и, как свидетельствует «отчет о смотре», сохранившийся среди рукописей Национальной библиотеки, представил ее королю 26 октября на плацдарме старого замка Сен-Жермен. Менее чем через три месяца, 20 января 1668 года, он произвел еще один смотр своим людям в Пре-о-Клер, прежде чем опять отправиться в бой. Спустя несколько дней мушкетеры двинулись в направлении Труа-Эвеше 23 . Прибыв в Труа, д'Артаньян получил новый приказ, отправивший его в Франш-Конте.
23
Три епископства — Мец, Туль и Верден.
Уже в течение многих недель Конде, после многих лет опалы вновь ставший служить королю, втайне готовил вторжение в эту плохо защищенную испанскую провинцию, в которой никто и не догадывался о его воинственных планах. Официально Его Высочество прибыл в свою Бургундию [84] для того, чтобы присутствовать на собрании Провинциальных Штатов. Он постарался заранее усыпить бдительность жителей графства, торговавшихся, как всегда в любом конфликте, о цене своего нейтралитета. Хонде занимался всякого рода крючкотворством с тем, чтобы выиграть время для военных приготовлений. Жители Франш-Конте предлагали 300 тысяч ливров, он потребовал с них 500 тысяч.
Ослепление контуазцев было столь велико, что они решили, будто мелочная торговля по поводу возобновления их нейтралитета — естественная причина затягивания переговоров.
Наконец 2 февраля граф д'Артаньян со своей ротой и полком Дюплесси открыто прибыл на берега Соны и стал лагерем близ Осона. На следующий день, 3 февраля, Конде велел сказать ошеломленным депутатам из Франш-Конте, что, поскольку они не оправдали ожиданий Франции, он собирается, не откладывая долее, занять с войсками их провинцию.
В тот же день мушкетеры вступили на испанскую территорию у Рошфора-на-Неноне, везя с собой бревна, чтобы восстановить недавно разрушенный мост. Выполнив свою задачу, они разбили лагерь в Шатене, в четверти лье от Рошфора, где только что соединились войска Конде и его помощника герцога Люксембургского. 5 февраля принц Конде написал герцогу Рокелору: «Я послал д'Артаньяна с мушкетерами и драгунами и приказал ему перейти реку с тем, чтобы осадить Безансон. Завтра на рассвете за ним последует г-н де Гадань с полками конницы герцога Орлеанского и Дюплесси и пехотным полком д'Аркура».
Безансон мог легко выдержать осаду, поскольку число осаждавших не превышало 2 тысяч человек. Однако, впав в панику, безансонцы, видимо, решили, что их окружила куда более значительная армия, и горожане капитулировали после первого же предложения о сдаче, не сделав ни одного пушечного выстрела. 8 февраля Конде и д'Артаньян с гордым видом
Город-соперник Безансона [85] сдался после символического сопротивления. В свою очередь пали крепости Жу и Сент-Аньес. 18 февраля после трехдневной осады сдался Гре, в котором находился губернатор провинции маркиз д'Иенн. 24 февраля Людовик XIV уже возвращался в Сен-Жермен после блестящей молниеносной войны, продлившейся всего три недели [86] .
Глава XV. Кузены д'Артаньяна
Несмотря на свой откровенно индивидуалистический характер, наш гасконец тем не менее имел врожденное чувство связи с семьей. Д'Артаньян не посрамил репутацию своих соотечественников и подобно им брал в свою роту многочисленных кузенов, близких и дальних родственников, друзей и знакомых. Например, он получил у короля место младшего лейтенанта для своего двоюродного брата Жана-Луи Кастераса де Ларивьер.
После отъезда жены и детей он перенес всю свою привязанность на двух кузенов, Пьера и Жозефа де Монтескью д'Артаньян.
Пьер, родившийся в 1645 году в замке Байонны, был сыном дяди д'Артаньяна Анри де Монтескью и Жанны де Гассьон, то есть его двоюродным братом, однако из-за разницы в возрасте д'Артаньян часто обращался с ним как с племянником. А первый раз они, должно быть, встретились во время празднеств в честь свадьбы короля в Сен-Жан-де-Люзе. Пьер, которому было в ту пору четырнадцать лет, горел желанием носить славный плащ мушкетера. Поддерживая это желание, его отец решил дать ему образование, обеспечивающее подготовку к военной службе, единственно достойной дворянина. В октябре 1660 года Пьер стал пансионером Королевской академии Жийи, которой руководили ораторианцы [87] . Там он постиг все науки, которые следовало знать человеку благородного происхождения: латинский язык, историю, географию, основные разделы математики; научился искусству снимать план местности, фортификации и в первую очередь верховой езде, фехтованию и танцам. По выходе из Академии молодой человек стал жить в Лувре, заняв должность пажа Малой конюшни. Нося это звание, он в мае 1664 года принял участие в несравненном празднике «Забавы Волшебного острова», данном в Версале в честь прелестной Лавальер.
«Г-н д'Артаньян, — читаем мы в официальном отчете об этом зрелище, — шел во главе двух других „пажей“ в богатых одеждах огненного цвета — ливреях Его Величества, — неся его копье и щит, на котором блистало солнце из драгоценных камней со словами „Nee cesso, пес erro“ [88] , что подразумевало приверженность Его Величества к занятиям государственными делами и образ его действий».
Спустя некоторое время «маленький д'Артаньян», как называли Пьера при дворе, был принят в качестве кадета в полк французской гвардии и по ходатайству своего кузена-мушкетера прикомандирован к охране суперинтенданта Фуке. В декабре L664 года он сопровождал заключенного до Пиньероля и оставался там в течение нескольких месяцев, орудуя пикой и мушкетом в роте г-на де Сен-Мара. По окончании этого сурового учения он смог, наконец, встать в ряды мушкетеров. По этому случаю д'Артаньян помог ему составить себе гардероб и продал ему ради соблюдения правил многих своих лошадей. Поэтому спустя несколько лет в оставшихся после его смерти бумагах оказался еще один неоплаченный счет.