Из России с любовью
Шрифт:
– Пшик, – сказал я, и разговорник в моей руке испарился. Буквально. Истек паром. – Опасная штука, – прокомментировал я преувеличенно серьезно. – Один-два вирусочка – и нету цивилизации великих магов. Эти ваши инфотерминалы связывали всех и все.
– Похоже, так и случилось, – согласился со мной Игорь. – У нас все их носили. Очень удобно. Поговорить, посмотреть, послушать, даже понюхать. Заказать, вызвать, отправить. Ой, – вдруг он прыснул от смеха, – одними глаголами заговорил. Помню, было несколько сект, которые ушли от цивилизации. Они принципиально никакими амулетами не пользовались, в лесах жили. Над ними все кому не лень потешались,
– С чего это? – вопросил я, внутренне не соглашаясь. Без разговорников, которые являлись устройством интерфейса, связью с инфосетью, воздействовать на людей очень даже проблематично… Или?
– От инфосети не скроешься, она у нас всю ноосферу пронизывала, включая каждый отдельно взятый мозг, – подтвердил мое «или» древний житель Эгнора. – Так что сумасшествие им было гарантировано. Поэтому их потомки дикими уродились, забыв все знания…
– Ага… А как ты там о компьютерах обмолвился? Вроде как не было их. Правда? – Древний снисходительно кивнул. Я ободрился. – Врун ты, Игорек. Я лично по ссылкам ходил!
– Так сеть, Егорушка, она и в Африке сеть! – Игорь назидательно поднял палец. – У вас ссылки, у нас метки – иначе нельзя. Нет, наверное, можно, но неудобно. Из счетных машин в древности только электрические арифмометры были. Ух ты, вспомнил! Уточняю: в моей древности, а не в той, которая моя… Ну тебя, запутал совсем. Если честно, я в школе не очень хорошо учился, чувствительность к пси-полю меня спасла, а то остался бы я каким-нибудь уборщиком. Или леса разной дрянью засевал бы, в поте лица на «блине» туда-сюда мотаясь. У нас, прикинь, людей-уборщиков оставили, в честь той Магды, которая Эфрана спасла, хотя амулетов была куча и животных специальных. Самая низкооплачиваемая и непрестижная работа, рост с нее невозможен. Такой я был тупой…
– Самокритично, Игорек, уважаю! А вот были бы у вас компьютеры, были бы антивирусники… Тогда никакие эльфы ни черта бы вам не сделали!
– Обижаешь, учитель! У нас этих Касперских как собак нерезаных было. Куча институтов работала. Кстати, о живых эльфах я не слышал. Извини, Игориэльчик, – съехидничал, шутливо мне кланяясь. – Ты, извиняюсь, попозже родился.
– Прощаю, смертный! – подыграл я. – Уроды они были, я тебе скажу, конкретные. Как вспомню его рожу мерзкую, так вздрогну. И между прочим, я долго замышлял свою мстю, а ваши прошляпили…
Образ эльфа Игориэля я подхватил в Руинах, когда полностью перестроил свою ауру в соответствии с его творением, с главным «макрофагом», который управлял всей иммунной системой Руин, убивая там всю чужую органику, и в первую очередь людей. А до этого, много тысячелетий назад, он же эти Руины и создал, превратив в них цветущий древний город.
Эльф, слава богу, мне не снился. Он появился однажды, когда я лежал без сознания, зато повеял на меня всем богатством своей мятежной души, мечтающей отомстить людям за свое же рождение. Ну и вирусом меня наградил, мешающим полноценно сливаться с ноосферой. И еще, сволочь, в астрале однажды в зеркале показался. Тогда у меня седых волосков прибавилось: жуть объяла неописуемая, чуть не помер от страха.
– Уроды, – согласился Игорь. Причем было непонятно, кого точно он имеет в виду.
В летающем пси-устройстве планетного типа – летающей тарелке, в обиходе «блине», мне летать понравилось. К полностью меняющейся прозрачности, которую я помнил из сна,
– Единственное, что не нравится, – форма. Тарелка, в натуре! У вас дизайнеров, что ли, не было? – высказался я, стукнув изделие кулаком по борту.
Звук почти полностью поглотился.
– Вечно ты моих соплеменников оплевываешь! Нельзя по-другому, плетения строго позиционные. Материал – специальный пластик с волокнами вдоль силовых линий, не абы как.
– Ладно, зауважал. Вот поэтому их и съели, как всю магическую органику. Представляю, как Агнар бы вокруг нее скакал!
– Вот видишь! А у нас практически у каждого подобная машинка была. Побогаче, победнее – не важно, главное, летали. Все дороги засеяли разной хренью.
– Заметил, сплошная экология. Хорошо у вас с путешествиями было, – сказал, хлопая по корпусу тарелки, и в этот раз она смялась, как консервная банка. Это Игорь так пошутил. – Но ничего, у вас и телепорты были, – не сдался я, ухмыляясь, и поднялся на мгновенно возникший рядом портальный куб. Шагнул в портал.
Игорь вышел вслед за мной на Драконьем пляже, но не из моей портальной воронки, а из собственной, поменьше.
– Ха! Да я умел и без этих громоздких постаментов! С накопителем, конечно. Были еще и переносные порталы, в кубических амулетах, – похвастался он.
– Это сколько же рутиния [3] надо с собой таскать?
– Мне ста грамм хватало.
– И в другой мир? – спросил я с ехидцей.
– Не, туда только стационарные. Не веришь? Зайди в астр… ну да. Тогда на пальцах. – Единственным обломом в Нигде можно было считать отсутствие астрала. Ну и «девочек», разумеется, тоже не было. Но я не скучал ни по тому, ни по другому. Я не скучал в принципе.
3
Рутиний – искусственный материал, являющийся лучшим накопителем маны. Легок в обработке.
Перед нами повисло объемное изображение древнего города с башнями-небоскребами. Здания неуклонно приближались, пока мы не «въехали» в одну из комнат Игоревой квартиры. Не «наяву», а в точную «астральную» копию.
– Это астральная метка, и мы как бы в астрале, – пояснил он. Окружающее исчезло, и мы повисли в пустоте перед изображением квартиры. – Пишешь три плетения…
Он демонстративно медленно написал три рунные строчки: желтую, зеленую и голубую. Писал в пустом пространстве, оставляя за пальцем застывший след нужного цвета.
– …заполняешь энергией… – Строчки мгновенно преобразились в сложное трехцветное плетение и окутали изображение-метку. – …выходишь из астрала…
Мы снова оказались на пляже.
– …произносишь фразу: «В добрый путь!» – и одновременно с этим активируешь в ауре «золотой ключик», – сказал, тыкая пальцем в две желтых руны. – И вуаля!
Перед нами возникло зеркало портала. Игорь приглашающе махнул рукой:
– Заметь, фраза: «В добрый путь!» – ключевая.
– Я буду добавлять: «Трах-тибидох» – о великий учитель! – ответил я, кланяясь Игорю в пояс. Взял его руку и поцеловал. И ошалело потер влажную от поцелуя тыльную сторону своей же правой кисти.