Измена. Няня для бывшего
Шрифт:
— Не могу знать, — пожимает плечами водитель. — Сказал, у него к вам разговор серьезный.
Серьезный разговор…
Меня до сих пор мелко потрухивает после встречи с Пашей, а теперь еще и тахикардия кажется началась от нового стресса.
Прижимаю к себе сына, чувствуя, что мне даже дышать тяжело становится.
Какой у него ко мне может быть серьезный разговор? Самое страшное, если узнал о том, что я от него ребенка скрывала.
А узнать он мог в легкую — сама Аленка могла рассказать папочке о
Если так, то мне кранты.
Машина неумолимо мчится по шоссе, и я хаотично пытаюсь придумать, как мне спастись от гнева бывшего мужа. В лепешку расшибусь, но не позволю ему узнать о сыне. У него уже есть дочка, вот пусть и занимается воспитанием малышки, которая и любви родительской не знала. Ей он нужнее, а нас с Артемом и без него отлично живется.
Вздрагиваю, когда у меня вдруг начинает вибрировать телефон.
Заведующая. Как вовремя.
— Ивахина, мне тут одна из воспитательниц сообщила, что у тебя какой-то инцендент к ворот сада произошел, — доковыривается без лишних прелюдий. — Объяснишь, че это было? Почему я поужинать с семьей спокойно не могу, должна тут за тебя переживать?
— Объясню обязательно, — обещаю я. — Но попозже. А вы где именно ужинать собрались, Валентина Васильевна? Дома?
— Ну, а где ж еще? — усмехается она. — Хочешь заскочить на огонек и последние сплетни рассказать, кто там к тебе у сада приставал? М?
— Почти, — соглашаюсь я. Она у нас душевная женщина, хоть и строгая. — Можно я вам Тёму на часик завезу. Мне срочно по делам надо: с ним не могу, а оставить не с кем. А потом приеду его забирать и все как на духу вам выложу непременно. А?
— Да привози ж, конечно, если надо. У меня как раз сегодня внуки в гостях, вместе веселее, — вполне ожидаемо соглашается она. — Но у тебя это, Надь… случилось что ль чего?
— Ничего серьезного, Валентина Васильевна, — заверяю я. — Говорю же, на обратном пути вам все расскажу.
— Ну мало ли там, вдруг помощь какая нужна. Ты если что не стесняйся мне только, — строго грозится она.
— Сейчас главная помощь, это если вы Тему возьмете. Больше правда ничего не надо.
— Да вези уж. Сказала ведь.
— Спасибо большущее, — кладу трубку и сразу прошу водителя Кости слегка отклониться от маршрута.
Он явно не доволен, что ему приходится нарушать приказ босса, но я убеждаю его всего одной фразой:
— Иначе и вовсе высадите нас на дороге! Если не сделаете, как я прошу, то я вообще не собираюсь ехать.
Он нехотя поддается, и уже меньше чем через час мы подъезжаем к Костиному особняку в ближайшем пригороде Москвы. Тогда как Тёма с удовольствием остался играть с внуками нашей любимой заведующей.
Машина въезжает в подземный гараж и я выхожу из машины вслед за водителем.
— Через эту дверь входите в дом, — показывает он мне. — Вас ждут.
— Спасибо.
Я
Вхожу в дом, через указанную мне дверь и в изумлении замираю.
Костя стоит на коленях перед рыдающей малышкой и всячески пытается ее утешить, приговаривая ласковые слова:
— Ну, моя принцесса, не плачь пожалуйста. Я тут тебе подарков привез. И вкусняшек всяких.
— Не нужно мне ничего! — протестует Аленушка. — Как мне не плакать, если я тут целыми днями одна! С твоими этими слугами бестолковыми! Они даже играть не умеют! Ты обещал, что я с тобой теперь жить буду. А я одна.
— Ну, солнышко мое, у папочки работа такая, — виновато оправдывается мой бывший муж. — Я ведь только поэтому тебя с мамой и оставлял до этого, потому что очень часто занят.
— Мама тоже всегда занята! — врывается маленькая куколка, даже ножкой притопывая. — Верни тогда меня в садик! Там Надя! И мои друзья. Не хочу тут оставаться.
— Я придумал кое-что получше, — он так трогательно целует ее в лобик, что у меня сжимается сердце. — Честно, я постараюсь побольше освободить свой график, специально для тебя. Но пока у меня завал, я для тебя кое-кого позвал, — он встречается со мной взглядом, и я понимаю, что он давно заметил мое присутствие и очевидно как раз обо мне и говорит.
— Аленка, — окликаю я малышку и опускаюсь на корточки, раскрывая объятия для крохи.
— Надя, — она смотрит на меня с таким восторгом, будто я настоящий дед мороз среди лета. — Ты приехала…
Она бежит ко мне в объятия и крепко обнимает меня за шею:
— Он меня тут одну оставил, — жалуется солнышко. — Со своими этими глупыми слугами. И в садик не пускает. И к вам не пускает, — взахлеб воет малышка.
Строго и с укором смотрю на Костю. А он выглядит так, будто эти несколько дней оказались для него самыми тяжелыми в его жизни. Что, папаша, не вывозите?!
— Не плачь, моя маленькая, — целую девочку в макушку. — Я поговорю с твоим папой и мы что-нибудь придумаем.
— Поругай его! — требует она, никак не успокаиваясь. А я дивлюсь, как из тихого послушного ангела всего за пару дней Аленка превратилась в капризную боевую принцессу.
— Хорошо-хорошо, обязательно, — поднимаю ее на руки, выпрямляясь в полный рост: — Скажи мне, зайка, а ты сегодня днем спала?
— Неа, — она трет глазки.
Прижимаю ее пушистую головку к своему плечу и принимаюсь слегка покачивать ее на руках. Очевидно у ребенка просто нервная система уже не справляется со всеми этими переменами в жизни, а ее даже никто и не додумался спать уложить. Бедная малышка.
— Какого черта ты просто не нанял для нее няню? — шепчу я Косте с нескрываемой претензией в голосе.