Как (не) отшить черного мага и остаться в живых
Шрифт:
— А что с ним было не так? — у меня снова побежали мурашки по спине от осознания того, что Ридерик мог остаться там навсегда. Он пользуется черной магией, что делает его практически бессмертным. Понадобилась не одна сотня лет, чтобы выветрился эффект от таких чар, а он бы все это время в прямом смысле был бы живым трупом.
— Все было обставлено так, будто в этой могиле ты. Печать, как я уже позже, конечно, понял, была эфимерной. На самом деле там была печать, сделанная с остатком твоей крови…
— Ты сорвал эту печать? —
— Да. Я потерял бдительность от накатившего страха, чувства вины, что вновь не смог помочь дорогому мне человеку, поэтому решил не сканировать эту печать. И сорвал ее…
— И тебя сразу затянуло туда?
— Сразу же.
— А разве нет возможности сразу телепортироваться? У тебя же такая сила! — я посмотрела на мага.
— Хитрость этой ловушки заключается в том, что, как только ты срываешь поддельную печать, сразу попадаешь в заключение кровной печати. Освободить меня не смогли бы даже твои прямые родственники, только ты.
— А де Фон был уверен, что я не смогу тебя найти…
— Да. Я вот только одного понять не могу, — Ридерик нервно заходил по комнате.
— Чего именно? — и снова с деканом мы поинтересовались в один голос.
— Почему де Фон не напал на тебя ночью? У него было достаточно времени, чтобы сотворить задуманное. Вариантов море.
— Не знаю… Но он сделал так, чтобы я получила вторую печать, — я зло насупилась и покосилась на Майобаха.
— Так, не нужно так на меня смотреть. Я знал, что это не твоя тетрадь, но мне пришлось это сделать. Если бы я этого не сделал, уверен, враг попробовал бы сделать еще что-то. А так он на время успокоился, так как ты получила вторую печать.
— Деметрий, а почему студенты не в курсе, что при получении трех печатей они не просто вылетают из академии, они сразу же лишаются силы, которая попадает в распоряжение магов-преподавателей?
— Практика печатей практически отсутствует… За все время было буквально несколько студентов, которые подверглись подобным мерам. Магический совет еще лет сорок назад решил избавиться от этого пункта, убрав его из кодекса академии.
— Как-то это все странно…
— Боже! — я подпрыгнула на диване, заставив резко обернуться на меня мужчин.
— Что случилось? — Ридерик подлетел ко мне и начал осматривать каждую часть тела. — Что? Что-то болит? Что случилось?
— Моя кровь… Там в склепе осталась моя кровь! Я же ударилась о стену!
— Я уже подумал, что с тобой что-то случилось еще, — Майобах отмахнулся. — Рид об этом сразу позаботился.
— В каком смысле? — я хлопала ресницами, не понимая, когда тот успел убрать следы крови, которая опять могла попасть в руки де Фона.
— Седрик полностью собрал ее, сейчас она в моем магическом хранилище, запечатанном моей кровью. Потом вместе уничтожим все.
— Уф, уже легче. Но я еще подумала…
— О чем именно?
— Смотрите, де Фон
— Так, — подтвердили оба мужчины.
— Но как он собирается получить мою силу, если она останется у академии? В чем смысл черных печатей?
Ридерик и Деметрий переглянулись друг с другом, показывая взглядом, что ни одному из них эта мысль не пришла в голову.
— У него точно есть сообщник в академии! — в один голос заявили маги и подорвались со своих мест.
Глава 40
— Белла, я сейчас тебя отправлю назад в академию, тебе нужно отдохнуть.
— Что? Почему?!
— Потому что вам завтра на занятия, адептка Крох! — Майобах включил декана. — Верно, господин Нэш-Булман?
— Верно!
— Ридерик! — я даже топнула ногой от возмущения.
— Белла, мне нужно проделать большую работу, чтобы попытаться найти следы де Фона в академии.
— Но ты и так говорил, что у него могут быть сообщники!
— Я больше думал в сторону его почитателей, мелких вредителей, которыми тот пользовался. Но ты натолкнула меня на иную мысль.
— Мы, кстати, здесь с тобой как новички, которые упустили важную деталь, — Майобах, судя по всему, понимал, что собирается делать маг.
— Позор нам с тобой, Деметрий, — согласился Ридерик. — Белла, тебе сейчас нельзя пользоваться магией, чтобы не провоцировать искру, тем более после того, как ты перешла черту и сотворила темное заклинание…
— И как мне тогда идти на занятие? Вдруг на меня кто-то нападет?
— Мы будем рядом, — вмешался декан. — А по поводу магии… В библиотеке она вам не понадобится.
— В какой библиотеке? — я напряглась. Что опять придумал этот мужчина? Может, еще конюшню снова почистить?
— В библиотеке академии, естественно. Ваша задача на завтра — снять пыль со всех учебников, рассортировать их и подготовить доклад, если останется время, о влиянии золотого колоса на сознание адепта в заклинании для кратковременной потери памяти.
— Какие же вы все..., — как же я злилась.
— Белла, все исключительно ради твоей безопасности.
— Что-то мне подсказывает, что здесь идет речь о безопасности всего магического мира, — заметил Ридерик.
— Тогда я точно должна остаться с вами! — я уже была готова устроить истерику, как трехлетний ребенок.
— Конечно, — подозрительно быстро сдался Ридерик и подошел ко мне.
— Что? — я сделала шаг назад.
— Ничего, — после чего маг притянул меня к себе и поцеловал.
— Я остаюсь? — дыхание сбилось, а перед Майобахом было неловко.
— Остаешься, — улыбался Ридерик. — В академии, — после чего этот запудриватель мозгов быстро отправил меня в комнату, где я, уже не первый раз, снова приземлилась на кровать.