Как Япония похитила российское золото
Шрифт:
Сегодня вполне точно известна и личность того японского полковника, который назвал себя “Изомэ” и вручил Петрову расписку со скрытым намерением никогда не возвращать России впредь ни в натуре, ни деньгами полученные им драгоценности. Было бы полбеды, если бы “Изомэ” оказался просто жуликом и совершил похищение “царского” золота во имя собственной корысти. Может быть в таком случае его удалось бы выследить с помощью японских властей и заставить вернуть похищенное. Но дело, к сожалению, обстояло иначе: в лице полковника “Изомэ” колчаковский генерал Петров имел дело в действительности с одним из наиболее искушенных в российских делах офицеров японской разведки — подлинное имя которого звучало чуть-чуть иначе: Рокуро Исомэ. А это означало, что “царское” золото было похищено в данном случае не каким-то жуликом-одиночкой, а служащими военного министерства Японии, что заранее обрекало на неудачу любые попытки генерала Петрова, его доверенных лиц поймать за руку обманщика и вернуть похищенные им ценности.
В подтверждении такому выводу сопоставим некоторые факты и приведем некоторые сведения об офицере японской разведки Рокуро Исомэ. Родился он в
В 1909 году по окончании Военно-сухопутной Академии проходил службу в российском отделе Генштаба Японии. Именно в этот период с 1913 по 1915 годы он находился в Петербурге, работая в аппарате японского военного атташе. Дальше, в декабре 1918 года, он занял пост руководителя русского отдела Генштаба. В мае 1919 года выехал в оккупированные районы России в качестве начальника разведслужбы японского экспедиционного корпуса в Сибири и на Дальнем Востоке. С этого момента, судя по всему, к “царскому” золоту, находившемуся во владении Колчака, полковник Исомэ стал проявлять особый интерес. Об этом говорит целый ряд фактов. Ведь никто иной, как Исомэ организовал в январе 1920 года побег в Японию колчаковского генерала С. Розанова и вывоз с его помощью в японские банки той части золотого запаса России, которая хранилась во Владивостоке. Умело выследил Исомэ и эшелон генерала П. Петрова и не только выследил, но и оказался в нужном месте и в нужный час, а именно: на станции Маньчжурия в тот момент, когда генерал Петров прибыл туда со своим драгоценным золотым грузом. Таким образом оба колчаковских генерала С. Розанов и П. Петров, вольно или невольно попали в сети, расставленные им японской военной разведкой, способствуя так или иначе вывозу немалой части золотого запаса России в Японию. А как показал дальнейший ход событий, все то, что попадало в Японии в руки японской военщины с ее грабительскими нравами уже никогда не возвращалось назад. Милитаристская Япония как бездонная бочка поглотила все богатства и драгоценности, вывезенные японскими интервентами из опустошавшейся ими России.
Кстати сказать, “подвиги” ответственного сотрудника японской военной разведки полковника Исомэ в разграблении российского золота были высоко оценены японским военным командованием. Уже в июне 1921 года, то есть сразу же по завершении эпопеи с русским золотом, ему был присвоен чин генерал-майора, а в мае 1924 года он стал генерал-лейтенантом японской императорской армии. Все это лишний раз свидетельствовало о непосредственном участии правительственных кругов и военного министерства Японии в похищении значительной части золотого запаса России — похищении, заведомо несовместимом с элементарными нормами морали и международного права.
7. ЗАХВАТ РОССИЙСКИХ ЗОЛОТЫХ СБЕРЕЖЕНИЙ И ДРАГОЦЕННОСТЕЙ ЯПОНСКИМИ ГЕНЕРАЛАМИ
С разгромом под Иркутском колчаковской армии и гибелью “верховного правителя” в феврале 1920 года на бескрайних просторах Восточной Сибири и Забайкалья воцарились сумятица и безвластие. В этом-то вакууме государственной власти оказались остатки эшелона с “царским” золотом, на которые зарились одновременно и наступавшие с запада красные полки и местные отряды партизан, и закрепившиеся в Чите и на других участках транссибирской магистрали казачьи семеновские части и вторгшиеся в этот район из Маньчжурии японские вооруженные силы. В январе — марте 1920 года большая часть эшелона с золотом и другими драгоценностями оказалась уже в разрозненном, распотрошенном состоянии: колчаковцы, отступавшие отдельными группами на восток, тайком увозили часть ящиков с золотом по железной дороге в сторону Читы, Хабаровска и Владивостока. Семеновцы и красные партизаны пытались захватить эти ящики и припрятать находившиеся в них драгоценности в своих краях. Жаждала поживиться этим же добром и японская военщина, у которой была возможность силой захватить все, что она хотела. И этой возможностью японские генералы воспользовались.
Обстоятельства прямого захвата японскими интервентами части “царского” золота остаются пока мало известными. Но кое-что всплыло на поверхность. Сегодня известно, что район Восточной Сибири, куда попали остатки эшелона с “царским” золотом после гибели Колчака, был оккупирован в первые месяцы частями 14 дивизии императорской армии Японии. В книге японского писателя-публициста Сэйтё Мацумото “Раскопки истории Сева” приводятся свидетельства военного переводчика Мацуи, который утверждает, что командование 14 дивизии захватило во время пребывания в Сибири большое количество золота. Мацуи заявил, что сам принимал участие в транспортировке драгоценного груза, тайно переправленного в Японию, а затем доставленного в город Уцуномия, где находились казармы названной дивизии. Всего, по его словам, в деревянных запломбированных ящиках было ввезено золота на 10 миллионов царских рублей. Ящики были спрятаны затем в складах транспортной компании “Кикути унсотэн” у главного вокзала Уцуномии под усиленной охраной. Однако несмотря на все меры предосторожности по городу поползли слухи о каких-то сокровищах, которые скрывают военные. Тогда по решению командования 14 дивизии склады были подожжены, как свидетельствовал тот же Мацуи, а золото было под шумок вывезено “куда-то в сторону Токио”.
Весь предыдущий абзац был почти дословно изложен мной по тексту статьи российского журналиста В. Головнина “Загадка колчаковского генерала”, опубликованной в журнале “Эхо планеты” в сентябре 1992 года. В той же статье упомянутый журналист приводит и некоторые другие
Автор цитируемой статьи ошибся, однако, далее, когда он мимоходом упомянул о “шумном скандале” в японском парламенте, связанном с похищенным японскими генералами российским золотом — скандале, который якобы возник “в начале 30-х годов”. Скандал такой, действительно возникал в японском парламенте, но только не “в начале 30-х годов”, а значительно ранее — 4 марта 1926 года. В этот день на заседании парламента резким нападкам представителя партии Кэнсэйкай депутата Сэйго Накано подвергся председатель партии Сэйюкай генерал Гиити Танака, который в годы интервенции Японии в России был военным министром Японии. Как выяснилось из выступления Накано, Танака в корыстных Политических целях тайно использовал в качестве залога золотые слитки, вывезенные из России японской армией во время “сибирской экспедиции”. В ходе этого скандала таким образом невзначай подтвердился неблаговидный факт грабительских захватов японской военщиной в России золотых слитков, представлявших собой государственное российское имущество. Правда, осуждению японских парламентариев подверглись тогда лишь закулисные махинации Танаки с похищенными слитками, использованными им в личных целях, и в частности, для покупки поста президента партии Сэйюкай. Именно на эту сторону вопроса был сделан упор в выступлении Сэйго Накано, который заявил: “Слитки золота на сумму 10 миллионов рублей, полученные японской экспедиционной армией от русской армии, пропали потом без вести и это позор, что они были израсходованы на какие-то неправедные цели”.
Что же касается самого факта незаконного похищения японскими военными российского государственного имущества, то этот факт осуждения парламентариев не вызвал, видимо такие похищения показались им в порядке вещей. Как пишется в упомянутой выше статье В. Головнина, “14-я дивизия, согласно различным данным, присвоила золото где-то в Амурской области, в казармах отступавших войск колчаковского генерала Розанова, а также в Приморье, отняв его у сподвижника атамана Семенова — Калмыкова. Во время парламентских атак на Танаку речь также шла о золоте на сумму в миллион иен, взятом в Хабаровске в феврале 1920 года, других партиях драгоценного металла, отбитых у красных во время боев у Александров и Зеи в октябре 1919 года, о разграбленных приисках в Забайкалье, откуда вывезли большое количество золотого песка”.
Скандал, разразившийся в японском парламенте в марте 1926 года, привел к тому, что под давлением оппозиции токийская прокуратура начала расследование по фактам, приведенным в выступлениях депутата парламента Сэйго Накано. Речь шла о расследовании обстоятельств тайного, а потому незаконного ввоза в Японию японскими военоначальниками, и прежде всего генералами Гиити Танака и Хандзо Яманаси, возглавлявшими в дни “сибирской экспедиции” операции японской армии, российского золота. Основанием для проведения японской прокуратурой секретного расследования, послужили те же сведения, на которые опирался в своем парламентском выступлении упомянутый Сэйго Накано. Эти сведения были основаны на “заявлении, сделанном 2 марта 1926 года бывшим интендантом 2 ранга секретариата военного министра Тосихару Микамэ. В названном заявлении говорилось о незаконном присвоении рядом высших руководителей военного министерства Японии, в том числе генералом Гиити Танакой значительной части “секретного фонда” военного министерства и об использовании присвоенных средств в размере трех миллионов иен (в ценах того времени) для финансирования избирательных расходов Г. Танаки в ходе выборов председателя тогдашней крупной и влиятельной политической организации — партии Сэйюкай.
В начатом прокуратурой расследовании следственную группу возглавил помощник главного прокурора японской столицы Мотои Исида. В группу вошли также следователи Накадзима и Окава. В ходе расследования группа установила, что секретный фонд военного министерства формировался за счет захваченных японцами в Хабаровске (а точнее говоря в Хабаровском отделении Госбанка России), а также на Сахалине и в других районах Сибири и Дальнего Востока слитков золота на сумму свыше 10 миллионов золотых рублей. В частности, по свидетельским показаниям некого генерал-майора жандармерии Ёсинага, находившегося в период “сибирской экспедиции” на службе в штабе экспедиционных войск, часть золотых слитков, похищенных японскими генералами в России, была сдана ими на хранение в банк “Тёсэн Гинко”. Затем эти слитки под личным контролем ранее уже упоминавшегося заместителя военного министра Хандзо Яманаси были переправлены в Японию в префектуру Фукуока, а также в город Симоносэки — в местное отделение банка “Ёкохама Сёкин Гинко”. В группу по организации транспортировки похищенного российского золота входили генерал-майор Гунтаро Ямада и старший инспектор военного министра Наоиэ. Как свидетельствовали показания бывшего переводчика штаба японской 14 дивизии Мацуи, часть захваченного на Дальнем Востоке российского золота была нелегально вывезена в Японию и хранилась на уже упоминавшихся выше складах этой дивизии в городе Уцуномия, а потом, спустя некоторое время, была переправлена в Токио.