Какого цвета страх
Шрифт:
«Первый» отлично знал, что завербовал его сотрудник внешней контрразведки, коллега «Второго», а значит, «Второй» должен был об этом слышать.
Но… пронесло. «Первый» отделался только легким испугом.
…Наверное, нет особой нужды объяснять, кто скрывается под псевдонимами. Конечно же, «Первый» — это не кто иной, как Олдрич Эймс. «Второй» — Виталий Юрченко.
Такие сюжеты не выдумывают даже писатели. Их преподносит сама жизнь…
Судьбу Эймса, завербованного за пять месяцев до побега Юрченко, решила чистая случайность.
Если
В свою очередь, попади Эймс на связь не к сотруднику внешней контрразведки Черкашину (кстати, получившему за эту вербовку орден Ленина), а к кому-то из разведчиков, подчиненных линейному американскому отделу, Юрченко тоже стало бы об этом известно. Но ВКР до поры до времени держала агента в секрете.
Две недели оттянули провал Эймса на долгие девять лет…
Когда Колокол понял, что Юрченко ничего не знает о нем, он успокоился. «Я был в полной безопасности, — скажет потом Эймс. — Если бы Юрченко знал обо мне, я был бы одним из первых, кого он разоблачил в Риме».
Предположение логичное. Вопреки рассказам Юрченко о «наркотике правды», ещё в Риме, в резидентуре ЦРУ, в подтверждение своей искренности полковник сообщил, что осенью 84-го некий американец связался с КГБ в Вене. Юрченко знал, что одно время этот агент работал в ЦРУ, но был неожиданно уволен перед поездкой в Москву.
Имя изменника установили мгновенно. Это был Эдвард Ли Ховард, бывший сотрудник ЦРУ, уволенный за употребление наркотиков. К счастью, Ховарду удалось ускользнуть от американской Фемиды. Будучи предупрежденным о провале, церэушник сбежал в СССР. И по сей день он живет в Москве. Говорят, сильно пьет.
Как видно, картина происходящего далека от официальной советской версии. Юрченко никто не похищал. Он пришел к американцам сам.
Почему? Есть как минимум две причины. О первой, амурной, мы уже сказали. Возлюбленная Юрченко находилась в Канаде, и полковник понимал, что встретиться с ней ему удастся не скоро. А встретиться очень хотелось; он был уверен: стоит лишь ему появиться в Канаде, женщина пойдет за ним хоть на край света.
Причина вторая более деликатная. Незадолго до итальянской командировки мать Юрченко умерла от рака. Здоровье пошатнулось и у него самого.
Один из авторов вспоминает, как встретил полковника летом 85-го. Выглядел тот словно иллюстрация к поговорке «краше в гроб кладут». Юрченко твердо уверился, что он тоже болен раком, жить осталось недолго. Тут уж не до церемоний. Если американцы и не вылечат, хоть последние дни он проживет как человек.
Ховард — не единственный, кого выдал ЦРУ Юрченко. Если верить Эймсу, полковник также разоблачил бывшего сотрудника Агентства национальной безопасности США Рональда Пелтона (кличка «Роберт»). В 1986 году Пелтон был арестован и приговорен к пожизненному заключению за шпионаж в пользу Москвы.
Рассказал
Леонид Ильич врал. Шадрин погиб от передозировки хлороформа, когда КГБ вывозил его в багажнике машины из Австрии в Чехословакию.
Такой удар, нанесенный по престижу Союза — уличение главы государства во лжи, — трудно недооценить.
Сообщил Юрченко о том, что зав. московским бюро «Вашингтон Пост» Душко Додер был агентом влияния КГБ и получал на Лубянке гонорары.
И о том, что и.о. резидента в Лондоне Олега Гордиевского, заподозренного в измене, держат в Москве под домашним арестом. Американцы мигом передали эту информацию англичанам. Дальнейшее известно. В том же «Году шпиона» британцы вывезли Гордиевского из Союза.
О таких мелочах, как специфика работы, установочные данные на разведчиков, бесценные мелочи из чекистского быта, мы и не говорим.
Эймс скрупулезно передавал своему куратору из КГБ все, что сообщал Юрченко. Никаких иллюзий у руководства разведки быть не могло. Провал, причем полнейший.
Но, оказалось, что не все так печально.
«Мы допустили просчет, — признается потом директор ЦРУ Роберт Гейтс, — не поняли психологического состояния Юрченко. Допросы велись на английском, ему было отказано в русских книгах и газетах. И самое худшее, к Юрченко относились как к пленнику, а не как к гостю. Держали взаперти на вилле, охранники сопровождали его повсюду, даже в туалет».
Недоверие к перебежчикам внутри ЦРУ — предмет отдельного исследования. Отметим лишь, что в Лэнгли изначально не верят никому из беглецов, считая их специально засланными провокаторами. Чего стоит одна история Юрия Носенко, сотрудника Второго управления КГБ (между прочим, сына министра судостроения), сбежавшего в 64-м из Швейцарии. Несколько лет подряд его держали в тюремной камере, проверяя на стойкость. Неплохая перспектива: на Родине тебя приговаривают к аресту, новые хозяева кидают за решетку.
Юрченко стал жертвой именно такого патологического недоверия. Не будем ввергаться в область психологии — когда и почему произошел надлом. Из-за дурного отношения янки? Потому что дама сердца, на встречу с которой его специально возили в Канаду, отказалась следовать за ним? Оттого, что рака у него не обнаружили?
Факт остается фактом: Юрченко решил вернуться в Союз. Он отлично помнил, как годом раньше корреспондент «Литературки» Олег Битов проделал аналогичный кульбит: сначала сбежал к англичанам, а потом обратно, домой. Битова не только не посадили, но даже сделали мини-героем. Он поведал всему миру о гангстерах из спецслужб.