Капитан Нейбо 4 книга
Шрифт:
– Я? Это должен сделать именно я?
– Алик почувствовал, как неровно, с перебоями забилось его сердце.
– Это большое испытание для меня. Я не знаю, смогу ли сохранить спокойствие? Но я готов.
– Ведите себя непринужденно, так как подсказывает ваш разум, может тогда вам станет легче придти к заключению. Вы пойдете туда, где мы назначим новую встречу, вы будете вдвоем с моим помощником. Делегация решила не рисковать моей жизнью, поскольку Нейбо оказался бесчестен, мы имеем право послать замену. Вам предстоит попытка разговора с этим существом. Говорите с ним так, словно вы нашли то, что искали. Так вы скорее установите
– Согласен, - ответил Алик.
– Готовьтесь, ждать не долго. Вас вызовут и проводят.
Алик отыскал Ольгу. Она стояла с чемоданчиком наготове. Он приблизился, а она уже читала ответ в его лице.
– Оля, я пойду туда, - кивнул он.
– А я?
– спросила она.
– Извини, посол попросил меня провести идентификацию. Проконсультируй меня, - Алик виновато посмотрел ей в глаза.
– Ты думаешь, я обиделась? Я как только представила, что это может быть Нейбо, у меня снова руки затряслись. Я струсила. Я храбрилась. Знаю, духу у меня на такую экспертизу не хватит. Лучше ты.
– У меня чувство, словно, я сейчас взорвусь, - признался он.
– Алик, Алик, думай о другом. Нельзя. Нельзя. Нам приступ сейчас совсем не нужен, ты мне все приборы спалишь и матрицу. Где я возьму другую? Знаешь, сколько я ее сочиняла, - уговаривала Ольга. Она открыла чемоданчик и достала пояс.
– Расстегни куртку, а лучше совсем сними.
Она снаряжала его обстоятельно и неторопливо. Попутно она объясняла, на какое расстояние и когда нужно подойти, как вести себя, чтобы не вызвать подозрений. В ее объяснениях мелькали интонации Амадея. Ольга переняла у учителя манеру объяснять.
– Идеален прямой контакт, но такой даже в моей практике редкость. Датчики ничего не излучают, только работают на прием. Не думай о них. Не рвись туда сразу, походи, привыкни, забудь о них. Чувствуешь что-нибудь?
– Пока нет.
– Нигде не тянет, не туго? Подвигайся, проверь, - беспокоилась она.
– Я их не чувствую, хотя должен бы, - сообщил Алик.
– Вспомни, Эл любой прибор слежения за версту чувствовала.
– Это штуки иного свойства, если только она еще чему-нибудь не научилась. Вообще-то ты рискуешь. Неизвестно, что у них на уме. Сколько вас будет?
– Двое.
– Всего? А охрана?
– Не знаю. Давай помолчим.
– Я тебя оставлю одного.
– Ребятам пока не говори…. И…. не пускай их ко мне, - попросил он.
– Ясно, капитан.
Ольга удалилась, и он, наконец-то, остался один. Никакого плана, намерений или сценария поведения в голове не возникло. Он понял, что не может сейчас придумать ничего толкового. Пусть его там озарит. Посол прав, у него получится только, если он станет вести себя искренне. "И надо же такому случится! Именно я! Хотел! Желал! Бредил этой встречей! Но не так. И не ведаю, что получится. Зачем я вызвался? Зачем согласился? Я ведь верю, что это она. Я бы из тысячи ее узнал и не в датчиках этих дело. Господи, пусть это будет не она. Не хочу, чтобы это была она. Эл - пират. Нет", - мелькали в его голове мысли.
Скоро опять появилось прелестное существо из свиты посла. Оно поманило его за собой, и Алик забыл о тревоге, которая
– Хорошая компания. Вы идете первым. Сделаем вид, что вы пришли раньше всех, а я появлюсь потом. Объясните это замешательством, неразберихой, и не думайте, что обманываете их. Думайте, что очень хотите поговорить с капитаном, - дал последние наставления Дормион.
Алик тяжело вздохнул. Дверь бесшумно раздвинулась, он зажмурился и прошел пять шагов. Открыл глаза. Они оказались в небольшой комнате вдвоем. Алик метнулся к ней, но остановился вовремя и застыл в метре. Комок в горле не дал ему слова сказать. Она стояла без шлема, лицо цвета мрамора в дымке таких же белых волос. Она не взглянула на него, в глазах - пустота. Лишь отошла в сторону, когда он приблизился.
– Ты узнаешь меня?
– с трудом выговорил он.
– Мне показалось, что узнала.
Молчание. Он ожидал отзыва, смотрел пристально, надеялся привлечь внимание.
– Узнаешь? Отзовись, Эл.
– Отсрочка - два межгалактических дня. Окончательный ответ. Уберите ваш флот с наших территорий. О новых границах мы поговорим, но не теперь, - ответил мелодичный голос безучастно.
– Эл. Посмотри на меня, - попросил он.
– Ты должна меня слышать.
– Что вы хотите услышать?
– Ты помнишь, кто ты? Отзовись, Эл. Хочешь, я выведу тебя отсюда?
– Он осмелился протянуть руку так близко, что почти коснулся костюма. По костюму прошла искра, она отстранилась, так и не посмотрела на него, лишь опустила голову.
– Я заложник. Я выполняю волю Нейбо. Корабль взорвется, погибнут все и еще тысячи других потом. Велика жертва за одну жизнь, - проговорила она.
– Ты меня слышишь.
– Алик улыбнулся.
– Ты помнишь меня?
– Какое это имеет значение?
– по слогам выговорила она. Тон ее оставался все время безразличным.
– Меня не трогают ваши личные притязания. Я хочу получить ответ. Иначе - война.
– Эл, пожалуйста, пойдем со мной. Дай мне руку и пошли. Тебе не будет ничего угрожать. Тебя ждут дома. Ты жива, и это чудо. Понимаешь ли ты, что я чувствую? Помнишь ли ты кто я такой? Что они с тобой сделали….
Она приподняла голову, повернулась в пол-оборота, а потом скосила глаза. Крупные глазницы сильно выделялись на бледном лице. Взгляд стал пронизывающим. Алик почувствовал давление. Озноб пошел по телу от этого взгляда.
– Достаточно того, что вы слышали. Не желаете продолжать беседу в духе переговоров, тогда, я удаляюсь. Смиритесь и ждите новой войны. Вы достаточно наделали глупостей. Не желаю больше продолжать.
– А я желаю, - твердо сказал Алик, словно некая сила вселила в него смелость и жесткость. Кровь бешено пульсировала в висках. Он хотел отзыва на свой порыв, а в ответ ощутил пустоту, и это задело его самолюбие. Неужели она лишь бесчувственная кукла?
– У тебя есть шанс уйти от них. Смотри, никто тебя не держит. Они не видят нас, иначе прибежали бы сюда. Пошли, Эл. Я не смирюсь. Я хочу увести тебя отсюда. Я не могу смириться, что мой друг превратился в пирата.
Вот он тот прямой взгляд, которого он добивался, она повернулась к нему лицом и посмотрела прямо в глаза. Ее лицо ничего не выражало, но взгляд был наполнен…. ненавистью. Он понял, что выразилось в этих глазах. Ему показалось, что на сердце плеснули кислоты, и боль стала такой острой, что он поморщился.