Капитан. На линии судьбы
Шрифт:
— Индарс! — Я отвела его руку. — Я люблю его. Боюсь признаваться самой себе, но это так. Ты меня спас, воспоминания о нем не дали убить себя раньше времени. Но сейчас ни одно, ни другое не имеет значения.
— А что имеет? — Разочарованным он не выглядел.
— То, что Хараб и Айо находятся в одной системе. Сырье требует переработки, причем, очень быстрой. Условия на планете добычи такие, что размещать там производство — чистое самоубийство. — Индарс пока не спорил. Да и не о чем было. Сила тяжести выше, чем на планетах земного типа, активная вулканическая деятельность, землетрясения,
— А сканеры Союза?
Я видела в его глазах едва заметную усмешку. Мой ответ он уже знал.
— Думаешь, Костас один такой в Галактике?
— Значит, их алгоритмы у тебя уже есть. А моих — нет.
— Так это они хотят, чтобы я их привела к логову Шахина, а не ты, — парировала я.
Зря! Индарс едва ли не заскрежетал зубами. Пришлось объясняться.
— У меня нет выбора, Индарс. Если отбросить все личные отношения, то я — предатель. Я должна была умереть, но не произнести ни слова. А я — говорила, пусть и не подставив под удар, но нарушив когда-то данную клятву.
— Ханти*! — неожиданно резко тряхнул меня за плечи Индарс. И уже на межгалактическом повторил, вновь встряхивая. — Ты — дура!
Он был не просто зол, он был в ярости.
А ведь и, правда, дура! Пришла благодарить, довела до бешенства.
— Таши, ты просто не могла знать то, что сорвало эти операции, — сказал он уже чуть спокойнее. — Я согласен, кое-какая информация у тебя была, но ее недостаточно.
— Ты говоришь так, потому что кое-что тебе неизвестно.
— Например, имя того самого, кого ты считаешь организатором? — Я несколько удивленно посмотрела на императора, потом усмехнулась. Еще раз повторить, что дура… вряд ли поможет. Я уже и забыла, с кем разговариваю. — Да Искандер и твой отец должны на тебя молиться. Ты и Шахин, который оказался умнее и нарушил приказ — его единственные ошибки.
— Нарушил приказ? — переспросила я, не совсем понимая, о чем он говорит.
— И она еще собирается играть в эти игры?! — буквально зарычал Индарс. Потом качнул головой, то ли споря с самим собой, то ли просто сокрушаясь. — Ты же от меня отправишься к Шорну?
Я только развела руками.
— Это так очевидно?
Жесткость ушла с его лица.
— Тебе нужно в службу, которая, в случае чего, сумеет тебя прикрыть. — Я продолжала смотреть ему в глаза, в ожидании ответа на свой вопрос. Индарс до него снизошел. — Нет, не очевидно, если оценивать тебя только по тому, что ты вытворяла последние стандарты. Ты кажешься безжалостной стервой, для которой значение имеют только кредиты и риск, которым ты буквально упиваешься.
Он замолчал, а я на продолжении и не настаивала. И так было понятно, что и ему я позволила увидеть ту себя, которая вряд ли бы выдержала все, что выпало на ее долю. И не только за эти семь лет.
Я была далеко не единственной девчонкой, даже в нашей группе из тридцати человек было еще четверо. Все, кстати, получили нашивки младших лейтенантов и отправились на границы.
Но разве кто-то интересовался, чего это нам стоило. Общие казармы, душевые, только в туалете кабинки закрывались. Во время занятий никаких поблажек, скорее, наоборот. Только физ. нормативы отличались. Немного.
Про слезы и женскую слабость пришлось забыть в первый же месяц, хорошо еще, наставники помнили. Не позволяли перекачиваться, следили, чтобы мы в себе бабское окончательно не запороли. Это на тот случай, если когда-нибудь рожать вздумаем.
Так что женщиной я почувствовала себя только став перевозчицей. Да и то не сразу поняла, почему мои мальчики иногда странно себя ведут. Ладно бы Дарил, мы с ним и познакомились, когда он попытался за мной ухлестнуть. Тогда я еще не знала, что его интерес ко мне был всего лишь игрой.
Когда спросила у демона, что это время от времени накатывает на ребят, тот долго смеялся.
Потом смеялась я. Это насколько нужно было войти в новый образ, чтобы забыть о естественном влечении одних к другим!
— Индарс, давай вернемся к тому, ради чего я здесь, — попросила я, тут же поймав себя на том, что мои слова прозвучали неоднозначно.
Но император решил проигнорировать мою оплошность, за что я ему была тоже благодарна.
— Я дам тебе не только алгоритмы, но и коды доступа. И даже не потребую ничего взамен.
Я попыталась слегка сбросить напряжение.
— А эпитеты?
Вместо ожидаемой мной улыбки, он стиснул зубы. Не самый лучший из меня получился психолог.
— Ты ведь и мне выбора не оставила!
— Индарс…
Договорить он мне не дал.
— Ну почему все сошлось на тебе?! Мужиков в Галактике что ли мало!
Я не выдержала, фыркнула.
— Индарс, ты же не портовая девица, чтобы так изъясняться.
Тот окинул меня долгим взглядом, потом слегка расслабился и улыбнулся.
— Так ведь не на официальном приеме.
— Слушай, — неожиданно для самой себя, вскинулась я, — а давай, как только я вернусь, доиграем в хатч?
— В хатч? — укоризненно протянул он, словно не понимая моей легкомысленности. Но уже спустя мгновение, подхватив под руку, потащил из комнаты, крикнув в пустоту, чтобы напитки и сладости принесли в его кабинет. А я и не сомневалась, что кто-то из верных все время был рядом. — А чего ждать, до рассвета еще много времени. Начнем прямо сейчас.
Он был прав. Это было значительно интереснее, чем трепать друг другу нервы.
Ханти — дура, идиотка (язык стархов)
***
Покинули мы Таркан не на рассвете, как я предполагала, а уже ближе к обеду. Когда вернулась на корабль, мои озверели до такого состояния, что даже гвардейцы Индарса, присутствовавшие все это время на борту, посматривали на них с беспокойством.
Я даже не стала объясняться, что заигрались — Дарил прибил бы тут же. Просто отдала Костасу одноразовый код к нужному хранилищу.