Карточные фокусы
Шрифт:
Однажды с Гюнтером произошел инцидент вполне детективного свойства. Работая за столиком одного из ресторанов Кардиффа, он в полном соответствии с ритуалом номера протянул публике колоду, предлагая снять ее в любом месте. Из темноты высунулась рука одного из сидящих и потянулась к картам – на безымянном пальце этой руки сверкал невероятно дорогой алмаз! Лицо Гроссбауэра дрогнуло, на мгновенье утратив традиционное выражение непоколебимого упрямства – он, много лет выступавший перед аристократической публикой, впервые видел такую драгоценность.
– Вашими клиентами, скорее всего, являлись обедневшие аристократы, – прозвучал
– "Джекоб"? – попытался угадать Гроссбауэр. Найденный в Индии, «Джекоб» имел массу ровно в 100 каратов и в 1956 году был продан за 280 тысяч долларов.
– Нет. Это "Персифаль", – послышался ответ. – Однако вы, кажется, просили снять колоду? Не так ли?
– Да-да, – спохватился Гроссбауэр. И продолжил трюк. А утром, решив подышать морским воздухом, Гюнтер направился в сторону Бристольского залива и случайно увидел объявление о передвижной выставке-продаже украшедий. "Загляну-ка я на эту экспозицию, – сказал Гроссбауэр самому себе, – Может быть, подберу что-нибудь для дополнительного индийского антуража".
Около одной из витрин Гроссбауэр остановился. На стенде лежал "Персифаль"!
– Вы даете драгоценности напрокат? – поинтересовался артист у продавца.
– Ни в коем случае, – откликнулся тот. – Только продаем. Кстати, если вы что-то присмотрели, рекомендую не терять времени. Сегодня – последний день. Завтра мы переезжаем в Бирмингем.
– У вас, по-видимому, экспонаты продублированы? – продолжал расспрашивать Гроссбауэр. – Не далее как вчера я встретился с гуляющим по городу «Персифалем» – он посещал злачные места поздно вечером.
– Вот этот? – переспросил продавец. – Но это не «Персифаль». Он называется «Элефант». Позвольте, а почему – посещал?
Они встретились взглядами, после чего продавец резко наклонился к прилавку, с силой выдвинул стенд, схватил «Элефанта» и поднес к глазам. Затем, издав стон сквозь сжатые зубы, бросился в сторону внутренней двери, замер на месте, повернулся, кинулся к стенду, задвинул его, щелкнул ключом, опять развернулся, прыжком достиг внутренней двери, рванул ее на себя и нырнул в низкий проем. Гроссбауэр остался стоять. Он все понял.
Да, вчерашний зритель оказался мошенником. Искусно изготовив фальшивого «Элефанта», он заглянул на выставку-продажу, попросил показать ему несколько украшений, а когда продавец на секунду отвлекся, доставая очередную драгоценность, оба «Элефанта», настоящий и поддельный, в мгновение ока поменялись местами. "Тот парень мог бы стать неплохим престидижитатором, – подумал Гюнтер. – Уважаю. Только делаться артистом – зачем ему?".
– Умоляю – ни слова прессе, – убеждал Гроссбауэра респектабельный владелец. – Эти журналисты измажут нас в грязи – напишут, что не налажена система охраны, что наших сотрудников легко обвести вокруг пальца, и так далее. Кто после такого захочет иметь с нами дело? Полиция, и только полиция! Я уже позвонил – они сейчас приедут.
– Если бы я оказался на месте грабителя, – задумчиво проговорил Гроссбауэр, – я украл бы «Элефанта» сегодня. Завтра вы уезжаете – кто поручится, что драгоценность не потеряна по дороге в Бирмингем?
– Не могу с вами согласиться, – произнес владелец. – Не будь вас, кража обнаружилась бы сегодня вечером – при упаковке коллкции. Тут действовал психологический
– А где он может находиться сейчас? – задал вопрос Гроссбауэр. – М-м-м… Ехать с алмазом в Шотландию или Ирландию? Это выгоднее всего. Залечь там на дару месяцев или, в крайнем случае, спрятать «Эльфанга» – надежнее не придумать. Но! Он убежден, что я запомнил его лицо. На самом деле это не так – он сидел глубоко в темноте, и я даже не рассмотрел его… Одни только руки… Однако он-то этого не знает! И полагает, что полиция Великобритании, оперируя полученными от меня приметами, быстро его разыщет. Следовательно, ни в Шотландии, ни в Ирландии находиться ему не следует. Лучше всего – сматываться подальше.
В комнату вошел полицейский инспектор:
– Ну, что тут случилось?
– Поэтому скорее всего он плывет на корабле в Америку, – продолжал размышлять Гросс-бауэр. – Вот с этого транспорта и следует начать. Я вспомнил! Его приметы! Два длинных ногтя – на мизинце и указательном пальце!
– Такие приметы уничтожаются миниатюрными ножницами за пару секунд, – усмехнулся страж порядка. – Однако, чем черт не шутит…
Через два часа поступило сообщение – преступник задержан. Он и в самом деле направлялся морским путем в Америку. Но его путешествие прервала абсолютно несерьезная случайность. Если бы беглец привел свои ногти в порядок, «Элефант» исчез бы навсегда. А вор на радостях выделил себя из толпы прочих пассажиров необычным поведением – чтобы снять нервное напряжение, он прямо на палубе принялся отжиматься на руках, и проходивший мимо помощник капитана обратил внимание на его руки. Длинные ногти на двух пальцах, плюс не совсем уместная акробатика запечатлелись в его памяти, и когда пришла радиограмма, оригинальный спортсмен стал кандидатом номер один на проверку.
– Вы, вероятно, тоже работаете в полиции? – обратился владелец выставки к собравшемуся уходить Гроссбауэру.
– Нет, я фокусник, – ответил тот. И – редчайший случай! – улыбнулся, так как на безмерно удивленном лице владельца с вдруг отпавшей челюстью ясно читалось: "Как? Еще один?!".
Считается, что имитаторы живут долго. Гюнтер Гроссбауэр погиб в 73 года – точно так же, как и Ежи Калец. В авиационной катастрофе. Удивительно, но Калец предчувствовал свою гибель – примерно за месяц до нее он написал следующее пронзительное четверостишие:
Мне снилось жуткое виденье:Меж молний мчался я в ночи!Потом – удар. И смерть. И тленье.И вопль над прахом: – Не кричи!А Гюнтер Гроссбауэр, напротив, ехал на аэродром в прекрасном расположении духа. Ведь он наконец-то собрался посетить Индию. И не долетел. Самолет упал в Восточных Гатах. Кончина Гроссбауэра не всполыхнула общественность – его, в общем-то, близко знал только небольшой круг людей, а семьи у него не было. Похоже даже, что его исчезновение вообще никто не заметил.