Кир и Йенни
Шрифт:
– Вы переспали?
– О господи, нет!
– Целовались?
– Тоже нет.
– Так в чем проблема? – Маша умела придать оптимизма любой ситуации.
– Да в том, что я запуталась, и все… – Не знаю почему, но именно в ту минуту мне стало так обидно и горько за саму себя, за то, во что я сама себя ввязала, что к горлу подступил ком, и я расплакалась.
– Эй, Жень, ну ты чего… – Маша села рядом со мной и обняла за плечи. – Извини, если я тебя чем-то обидела, ты же знаешь меня…
– Да не в тебе дело, Маш, правда, – я сделала над собой усилие, чтобы остановить вырывающийся поток слез, – все в порядке.
– Не хочешь поговорить об этом? Давай уйдем из универа, посидим где-нибудь?
– Да
Так я отсидела в универе все пары и ушла оттуда только в шесть вечера. Моим гаджетам катастрофически требовалась зарядка, а мне – душ, свежая одежда и встреча с Региной Витальевной, хотя пить уже сил не было, но печень могла бы потерпеть еще денек ради хорошей промывки мозгов. Маша ушла с занятий раньше меня, так как ей надо было ехать домой готовиться к какому-то семейному празднику, поэтому от универа до метро я шла одна. Чтобы не терять времени даром, решила позвонить папе по дороге, узнать, как дела дома, но он не взял трубку. Наверное, занят на работе.
Я жила в Москве уже четвертый год. После школы, которую окончила в Екатеринбурге, откуда родом вся моя семья, я переехала жить в столицу, где папа купил мне квартиру на станции метро «Беговая» и оплатил первый семестр учебы на факультете рекламы и PR в одном из столичных вузов. В семье нас пять человек: папа Сергей, мама Ирина, старший брат Андрей, который работает веб-дизайнером и живет в Нью-Йорке, я и младший брат Артем, он учится на переводчика в Шанхае. У папы свой строительный бизнес, а у мамы ателье по пошиву свадебных и вечерних платьев. С ранних лет с папой я общалась ближе всего, поэтому всегда в первую очередь звонила ему.
«Осторожно, двери закрываются. Следующая станция «Беговая». Я уже немного устала сидеть, поэтому решила подойти ближе к выходу, встала сбоку от двери, облокотившись на перила, и покорно ждала своей остановки. Настроения не было совсем, и я даже не стала слушать музыку. Дверь открылась, я вышла из поезда и направилась к выходу в город.
На выходе из метро телефон опять поймал сеть, и мне пришло СМС: «Абонент Папа звонил вам три раза. Последний раз в 18.53». Я знала, что родители всегда очень переживают за меня и братьев, если звонят, а мы не отвечаем, поэтому в таких случаях всегда сразу же перезванивала.
– Привет, пап, извини, была в метро. Как у вас дела?
– Да у нас нормально. Мы сегодня за городом. Я был на улице, а телефон в доме, вот и не слышал твоего звонка. А ты что звонила?
– Да просто так, поболтать.
– Что-то голос у тебя невеселый. Все нормально? – Папа всегда меня раскусывал, как бы сильно я ни старалась притворяться.
– Ну, так, устала немного, да и как-то грустно просто, но поводов особо нет, настроение не очень.
– Понятно. Деньги у тебя еще есть?
– Ха-ха, пап, думаешь, я буду так грустить из-за отсутствия денег?
– Скину тебе сейчас на карточку, купи что-нибудь, порадуй себя.
– Пап, да у меня есть деньги…
Отец не дал мне закончить:
– Лишним не будет. Дорогая, у мамы срочная клиентка, там не успевают платье к свадьбе сшить, она решила остаться и помочь. А мне надо покормить собак и еще кое-что сделать по дому. Не обидишься, если мы сейчас попрощаемся?
– Да нет, конечно, ты что! У меня тоже дома дела есть, вот уже подхожу к подъезду. – Я немного приврала, так как только подходила к магазину, в котором планировала купить пару бутылок вина.
– Будь осторожна и скинь сообщение, как будешь дома. Деньги сейчас пришлю. Давай, пока.
– Пока,
К тому моменту, как я уже стояла на кассе с двумя бутылками красного сухого, фруктами, парой йогуртов на утро, двумя видами сыров и коробкой конфет для Регины Витальевны, пришло СМС, что папа перевел мне пятнадцать тысяч рублей на карточку. Эх, папа-папа… У меня и так оставалось еще около двадцати тысяч. Ну ладно, может, он прав, стоит чем-нибудь себя порадовать, чтобы выбросить из головы разъедающие мысли. Я расплатилась, правда, сейчас все вышло почти на две тысячи, и ненароком вспомнила, как мы с Кириллом вчера смеялись на кассе в «Азбуке». Вспышкой в голове промелькнул вчерашний сон. Я сама не могла понять, какие чувства испытываю, думая о нем. Пожалуй, чувство вины, от которого желудок больно и мерзко сжимался, пересиливало. Я потрясла головой, чтобы выбросить эти мысли, вышла из магазина и направилась в сторону дома.
Вообще, расстояние от метро до дома я прохожу минут за пятнадцать, приходится идти дворами, так как рядом Третье транспортное кольцо и много дорожных развязок. Живу я в старом сталинском доме, он находится как раз недалеко от Центрального московского ипподрома. Изначально папа рассматривал только варианты квартир в новостройках или домах не старше десяти лет, ведь в них не так изношены коммуникации и, следовательно, отсутствуют проблемы с вентиляцией, водоснабжением, электричеством и всем остальным. Но когда папа общался с одним из своих знакомых, с которым учился в университете в Москве на строительном факультете, и говорил, что вот теперь его дочь едет в Москву и он ищет мне квартиру, его друг рассказал нам о доме, где я сейчас и живу. Сначала в этой двухкомнатной квартире жили его дед с семьей, потом он с родителями. Спустя годы, разумеется, он вырос, женился, стал жить отдельно. Сначала умер его отец, а около пяти лет назад и мама. Последнее время квартиру сдавали в аренду, но почему-то никто из жителей долго не задерживался. И вот он решил продать квартиру, так как переезжал с семьей жить в Испанию. Цена была просто смешная для жилплощади в Москве в пределах Третьего транспортного кольца, поэтому папа решил брать, потому что за такие деньги если и можно где-то купить хорошую квартиру, то только в Екатеринбурге.
Я зашла в подъезд, поздоровалась с консьержкой, проверила почтовый ящик, где лежала квитанция за коммуналку. Вызвала лифт, зашла внутрь, нажала на кнопку седьмого этажа. Сначала я решила проверить, дома ли Регина Витальевна и есть ли у нее желание выпить со мной. Хотя оно у нее было всегда, тем не менее такие понятия, как тактичность и вежливость, еще никто не отменял. Я позвонила в дверь, и по стуку обуви по полу поняла, что Регина Витальевна приближается к двери.
– Кто там?
– Это Женя.
– А, Женечка!
На весь коридор раздались звуки открывающегося замка. Мне открыла дверь высокая и худая женщина, которой было шестьдесят четыре года, но для своего возраста она выглядела очень молодо, свежо и бодро. И хоть, так или иначе, годы уже давали о себе знать, все равно было видно, что в молодости она была очень красивой. Мы с ней давно дружили, как минимум года три. Дружба завязалась так же, как и у всех нормальных русских людей: она предложила мне выпить.
Регина Витальевна живет здесь с того момента, как дом сдали под заселение. Ей тогда было двадцать лет, и она только-только вышла замуж. Ее муж был в Совете министров СССР, занимался чем-то, связанным со здоровьем и спортом. Когда они поженились, ему было где-то сорок пять лет. Это был его третий брак и довольно счастливый, в котором родились два сына. Вдовой Регина Витальевна стала рано, около пятидесяти лет, что не удивительно в браке, где у супругов такая большая разница в возрасте, но все равно грустно.