Книга Чужаков
Шрифт:
Воровато оглянувшись и удостоверившись что бдителей порядка, по другому их язык не поворачивался назвать, поблизости нет, я уже расслаблено и даже немного вальяжно двинулся вперед. За несколько таких вечерних вылазок, когда у меня привычно не хватало выдержки залипать над фантазией, я успел найти местечко, что вполне мне по душе.
Рыбацкий мостик не для рыбалки и даже не совсем мостик. Дерево выращенное в специальной форме, было именно тем волшебным местечком, где я чувствовал некоторую разновидность умиротворения и покоя.
Что-что, а вот в мастерстве релаксации друиды съели не только собаку, но вообще
Вот это я понимаю творческий подход!
Для достижения цели пришлось сделать довольно большой крюк и еще минут двадцать топать вдоль берега, но и это время прошло не зря. Я успел в очередной раз незаметно для себя самого улыбнуться, видя как звезды и луны отражаются в поверхности озера. Становясь драгоценной россыпью алмазов на махровом плаще ночи.
Никогда раньше не понимал этого воистину магического влияния пейзажей на психику человека. Как молниеносно, пустые бассейны в груди способны наполнится детским восторгом и притчевым восхищением от правильно поставленной картинки мира вокруг. Смешно и грешно, но вот легкий, полощущий бархатом кожу, ветер пробегает неуловимым миражом и я опять не успею остановить абсолютно идиотичную улыбку.
Непривычно белое, слабо светящееся бирюзовой гаммой, дерево-мостик не ждало и не прогоняло. И хотя под шероховатой корой, возможно, было гораздо больше жизни чем во мне самом, я хотел бы считать его лишь своеобразным предметом комфорта. Хотел бы, потому что так проще. Однако внутренне понимал, что ошибаюсь.
Присев на чудотворный лежак, я почувствовал себя Нео вернувшимся в реальный мир.
Нервы впали в искусственную кому, обленившись регулировать синаптические импульсы. Я не уснул, но был на грани того, пока малопонятного покоя и умиротворения, что даровало мне древо. Несмотря на все недавние желания прийти сюда со счетчиком Гейгера и упасть в обморок от зафиксированного излучения.
Я и не заметил, как сознание все-таки сдалось. Или нет?..
***
"Сопения и одышка звучали так громко, что я скривился как от реальной боли. Изо всех сил пытаясь не открывать глаза, я в очередной раз подтвердил, что "все силы", - на самом деле не так уж и много.
В нескольких десятках метров от меня, стоя на воде босыми ногами, рассматривал небо никто иной, как сам таки господин Рабинович, собственной персоной!
Хотя и знал, что рассмотреть с моего положения эту диковинную шутку природы невозможно, я прям кожей ощущал, как этот персонаж моего больного воображения кривиться и хмуриться. Точно так же, как при выборе рыбы или мяса на Привозе.
Завидев мое присутствие он еще более возмущенно скривился, протер оттопыренным из-за штанов куском рубашки, свои "специфические" очки, а затем зажмурился, силясь меня рассмотреть.
– Сколько планет сейчас состоит в КРИО?
– прозвучало ниоткуда и отовсюду одновременно.
– Двести шестнадцать...
– опять купился я, вдруг осознав, что вопрос возник даже не в ушах, а сразу в уме.
– Как астария попадает в организмы?
– Не попадает, - она изначально там присутствует в качестве клеток астароцитов.
– Сколько измерений пространства существует?
– Неисчислимое множество, но официально подтверждены
Возможность некоего вида общения напрямую через мысленные посылы, имела свою цену - раскрытые ответы. Временные рамки от этого не страдали, ведь помыслы имеют свойство определенной скоротечности. Да и меньше претензий потом будем от экзаменатора.
– Растешь, - удовлетворенно кивнул Рабинович.
Миг спустя я уже стоял рядом с ним на воде, а маленькие хитрые глазки должны были бы меня рассматривать. Но вместо глаз у господина Рабиновича были звездные небеса самой темной, извечной ночи, - космоса. На мгновения заглянув в них я узрел миллиарды звезд, галактик, туманностей и метаскоплений, что затягивали в свою бездонную пучину, пытаясь развоплотить и забыть.
Но, вот уж действительно неожиданный, визави то ли решил не искушать судьбу, то ли просто наигрался. Стёклышка цвета хамелеон, закрыли его глаза, сделав вполне обычными, хотя и совершенно бесцветными.
– Кто вы?
– я расценил короткую паузу, как вполне логичный шаг к вопросу.
– Никто не в силах дать ответ на такой вопрос, - меланхолично произнес не-Рабинович, жестом приглашая пройтись по озеру, после чего продолжил.
– Те, кем мы себя считаем, - вряд ли те, кем нас замышляли. Если подобный замысел вообще имел место быть. Так что все вполне относительно, в зависимости от точки зрения. Не самый плохой из когда либо выбранных мною обликов, как и не самый лучший. Зато, для тебя, он имеет не меньшее значение, чем я сам. Не знал?
И не дожидаясь ответа, продолжил.
– Личина, - ничто, суть, - все.
– Как для сна, - слишком витиевато, не находите?!
– сузив глаза, хмыкнул я.
– Та же история, - вновь кивнул он.
– Сон, не сон... Кто знает где заканчивается правда, а где начинается вымысел? И существует ли вымысел вообще, равно как и правда?
– Резонно, - не смог не согласиться я.
– Учитывая обстановочку, думаю, задавать вопросы - не вариант.
– Верно. Ты можешь считать это сном, ровно настолько же, насколько я считаю это реальностью. И наоборот. Сути не меняет. Все переменчиво и, однажды, может поменяться местами. Я решил встретиться, потому что... это необходимо. Или нет. Или я был вынужден, или сам захотел, или я просто скучал, или был заинтересован, или не был... Или еще бесконечное количество "или". Теперь не важно, поскольку мы уже здесь, а причины можно и придумать. Дело сделано. Что дальше?
Странное чувство полного осознания происходящего настораживало. Ведь я стопроцентно был уверен, что сплю. Одновременно оно, это чувство, вызывало непонятную эйфорию. Обычные для восприятия эмоции и суждения притупились, однако параллельно ощущалась невиданная чистота мышления.
– Тогда, - зачем?
– Я уже ответил. Соображай, ты же умеешь.
– Кхм. И что дальше?
– фактически повторил я его же слова.
– То же, что и всегда. Хотя, в твоем случае, я хотел бы увидеть больше вовлеченности в собственную судьбу. Ты же давно понял, что перемены имели место быть. Исходи из этого, а не пытайся найти лазейки обратно. Слово сказано, - ушло.