Книга Израиля. Путевые заметки о стране святых, десантников и террористов"
Шрифт:
Но это о сирийцах, а также прочих иностранцах из дальних стран. Что с точки зрения российской безопасности, вопрос тридцать второй. Поскольку из реальных проблем номер один – всё, что происходит на Северном Кавказе. Номер два – исламизм в Поволжье и прочих внутренних территориях, от Карелии до Дальнего Востока. Номер три – ожидание исламистского взрыва в Центральной Азии, в первую очередь в Узбекистане. И вот это действительно проблемы. Тем более и ждать недолго: уйдут американцы из Афганистана в 2014 году – и понеслась… по кочкам.
Об этом и поговорим. Тем более примеры налицо – от Ливии до Ирака. И оптимизма они приносят мало. С одной
С третьей весьма вероятно широчайшее распространение процессов, аналогичных «Арабской весне», на Среднюю Азию, с участием тех же внешних игроков: Саудовской Аравии, Катара и Турции. Благо поддержка со стороны западного сообщества, в первую очередь Соединённых Штатов, заинтересованных в укреплении своих позиций в регионе в противовес России и Китаю, им обеспечена.
Как уже сказано, основным катализатором «Центральноазиатской весны», помимо местных перекосов, с которыми ничего сделать нельзя, станет Афганистан после выхода из него войск НАТО в 2014 году. Эвакуация войск коалиции и приход к власти талибов в пуштунских районах Исламской республики Афганистан может занять по времени, в зависимости от степени поддержки западниками Кабула, до двух-трех лет.
Наиболее угрожаемый период, таким образом, 2015–2017 годы. При этом Таджикистан и Киргизия представляют собой слабое звено в регионе, а сотрудничество постсоветских республик между собой для предотвращения внешней угрозы практически исключено. Ну разве что Россия и Китай удержат Казахстан. А по Киргизии с её наркоторговлей и криминалом уже бо-ольшие вопросы.
Судя по укреплению позиций Саудовской Аравии и Катара в Киргизии, где недавно открыты посольства обеих стран «ваххабитского тандема», именно она будет играть роль главного плацдарма организации «Центральноазиатской весны». Что логично, вследствие ее геополитического положения в регионе, позволяющего концентрировать на территории Киргизии боевиков для действий по всем ключевым направлениям, включая китайский Восточный Туркестан. Кроме того, в Киргизии, в отличие от Таджикистана, слабо влияние Ирана – основного конкурента Саудовской Аравии в исламском мире.
Эксперты отмечают, что при организации экспансии из Афганистана целью будут Киргизия, Таджикистан и Узбекистан, но это не исключает проблем в Туркменистане – в Прикаспии и на южной границе, а также Казахстане. На острие атаки будут действовать группы Исламского движения Узбекистана, туркменские талибы, российские татары и башкиры из джамаата «Уйгур-Булгар», а также выходцы с Северного Кавказа.
Афганские и пакистанские талибы на север не пойдут – регион находится вне сферы их непосредственных интересов. В то же время логистическую поддержку боевикам ИДУ, джамаата и других союзных групп они окажут, играя роль глубокого тыла для центральноазиатских исламистов. В случае реализации сирийского сценария Управление общей разведки Саудовской Аравии и ISI Пакистана, скорей всего, начнут готовить в Афганистане вместе с талибами боевиков для диверсионно-партизанской войны в Центральной Азии, как они это делают с 2013 года в отношении Сирии.
С учетом роли Турции в свержении правящего режима в Ливии и гражданской войне
Возможность получения центральноазиатскими государствами каких-либо гарантий от потенциальных организаторов и участников кампании региональной дестабилизации и заключения с ними соглашений, которые будут выполнены, судя по опыту «Арабской весны», отсутствует напрочь. Катар, Саудовская Аравия, США, Турция и страны ЕС имеют в регионе собственные интересы, которые не могут быть реализованы в условиях сегодняшнего статус-кво. В том числе учитывая присутствие там Китая и России.
В качестве вероятного плацдарма для организации баз вооружённой исламистской оппозиции можно рассматривать Ферганскую долину. Возможные дополнительные базы оппозиции: Дагестан, Таджикистан, Афганистан и приграничные районы КНР. США, ЕС, Катар, Саудовская Аравия и Турция могут взять на себя финансовое обеспечение и политическое прикрытие «легальной» оппозиции.
Обучение, вооружение и переброска на места операций боевиков с высокой степенью вероятности будут проводиться упомянутым выше пакистано-саудовским альянсом спецслужб при участии конкурирующей с ним турецко-катарской оси. Запад ограничится мониторингом текущей ситуации и подготовкой отрядов боевиков для захвата объектов ядерной индустрии, химических и биологических структур бывшего ВПК СССР на случай угрозы их захвата исламистами.
Вопрос о возможности вмешательства в описываемые процессы России и Китая, в рамках ОДКБ или под патронажем ШОС, можно считать открытым. Высока вероятность того, что они ограничатся мониторингом ситуации, укреплением своих границ на центральноазиатском направлении и точечными спецоперациями. Исключение, в случае России, разве что прямая угроза Казахстану.
Приоритеты более или менее понятны. Для США это ослабление России и получение плацдарма для будущего противостояния с Китаем. Для монархий Персидского залива – усиление исламизма в Центральной Азии, ликвидация там светских режимов, ослабление их как партнёров Ирана. Для Турции – пантюркистский экспансионизм. Для ЕС – получение экономических привилегий, укрепление партнерства с США, лоббирование со стороны Турции и финансовая заинтересованность элит (в первую очередь Франции и Великобритании) «заливниками» (Катаром и Саудовской Аравией).
В общем – смесь украинского Майдана с ливийско-сирийско-иракским сценарием. Страшный сон. Хотя реальный ход событий, повторим, зависит от местных властей и внешних игроков: России и Китая. Что до старта, наиболее вероятное время начала описанной кампании – период передачи верховной власти в Казахстане и Узбекистане. Причём у Астаны есть шанс отбиться с помощью Москвы и Пекина. А вот у Ташкента…
Руководство Узбекистана придерживается изоляционистской политики, пытаясь стать региональной гегемонией Средней Азии. Укрепление силовых ведомств, минирование границ, конфликт с соседями, лавирование между США и Россией вместе с подавлением оппозиции не оставляют ему шансов на мирную передачу власти от действующего президента к его наследникам.