Кофе с ограблением
Шрифт:
– Если у заключенных жизнь лучше, чем у нас, почему мы тогда сидим здесь?
Воцарилась мертвая тишина. Марта удивленно посмотрела на нее, но сразу же нашлась, что сказать.
– Вот-вот. Почему нам тогда не совершить небольшую кражу и не отправиться в тюрьму?
– Только не это. Ты ведь шутишь? – ответила Анна-Грета и странно рассмеялась. Обычно ее смех напоминал лошадиное ржание, а сейчас, казалось, подал голос маленький пони.
– Кражу? О чем речь? Никогда в жизни! – воскликнула Стина, воспитанная в Йёнчопинге в строгих сектантских традициях. –
– Подумайте. А почему нет? – сказала Марта, поднялась и выключила телевизор. – Что мы, собственно, теряем?
– Ты с ума сошла. Сначала решила сделать из нас спортсменов, потом преступников. Где-то должен быть предел.
– Я просто хотела посмотреть вашу реакцию, – солгала Марта.
Все вздохнули с облегчением, и разговор сразу перешел на другую тему. Но когда все разошлись, Гений немного задержался у Марты.
– Я думаю, подобное заставит их задуматься, – сказал он. – Сейчас они увидели нечто иное, чем наш дом.
– Да, это был первый шаг. Теперь плод должен созреть, – констатировала Марта.
Он торопливо погладил ее по щеке.
– Знаешь, скоро мы сбежим отсюда.
– Да, и не только, – сказала Марта.
Прошла неделя, но никто не заикнулся о просмотренной вместе телевизионной программе. Казалось, эта тема пугала большую часть компании, и все предпочитали не касаться ее. Но в то время как Марта читала новый детектив «Убийство в доме престарелых», Гений занимался необходимыми приготовлениями. Он прилаживал велосипедные отражатели на ходунки, чтобы они не попали под машину в городе, и одновременно доводил до ума свое последнее изобретение.
– Посмотри сюда, Марта, – сказал он и протянул ей красную кепку с пятью маленькими дырочками впереди. – Нажми на козырек, и увидишь, в чем соль.
Марта взяла головной убор, сделала, как ей сказали, и в следующее мгновение, казалось, яркие световые кегли побежали по всей комнате.
– Лучше, чем шахтерская каска. Кепки со светодиодной начинкой могут очень пригодиться при воровских набегах.
Марта громко расхохоталась.
– Какой ты предусмотрительный, – сказала она с нотками нежности в голосе.
– Но сейчас мне нужны еще светодиоды.
– Я могу купить фрукты и зелень в ближайшем магазине и даже, пожалуй, добраться незаметно до нужной лавки. Но это ведь чушь какая-то, что мы должны заниматься этим тайком, – сказала она. – Помнишь рекламные объявления для стариков. «Райская жизнь после 70», так там было написано.
– Если наши планы сбудутся, у нас все будет еще лучше, – сказал Гений и снова надел кепку. – А в тюрьме к нам наверняка будут относиться хорошо, потому что мы старые.
– Конечно, кажется, интересно стать вором. Сначала надо спланировать и совершить само преступление, а потом нас ждет масса новых впечатлений в заключении.
– Точно. Мы, само собой, не в той форме, чтобы заняться прыжками с парашютом или отправиться в кругосветное путешествие, но это в любом случае поможет нам обрести второе дыхание. – Гений мечтательно посмотрел в окно.
– Только нам надо найти невинное
– Экономические преступления, за которые можно попасть за решетку, довольно непростые, но нам просто нужно переманить на свою сторону остальных, – прикинул Гений. – Лучше всего будет украсть у тех, у кого карманы ломятся от денег.
– Это увеличивает доходы, – сказала Марта. – Богатые, дающие на науку и благотворительность, пусть живут. Но те, кто не платит налоги и постоянно хочет больше, – вот у них мы можем украсть.
– Финансовые мошенники, кровопийцы…
– Да, те, кто ничего не видит, кроме барыша. У тебя не возникало мысли, что состоятельные люди всегда сравнивают себя с теми, кто еще богаче? И тогда они хотят иметь больше. Как они не понимают, что мы в состоянии помочь им поделиться? Мы просто-напросто оказываем им услугу.
– Они, пожалуй, не воспримут все в таком свете, – ответил Гений, – но в любом случае ты права.
Он был бедным в молодости и разделил судьбу многих своих друзей детства по Сундбюбергу. Его отец трудился на конфетной фабрике Марабу, а сам он там подрабатывал мальчиком на побегушках. На предприятии, однако, оказалось хорошее руководство, и оно построило парк, где могли отдыхать рабочие и их семьи. В понятии Гения это было здорово, и он проникся уважением к парням в котелках. Они понимали, что значит делиться. На самом деле ему так хорошо жилось в Сундбюберге, что он остался там, хотя ему предложили работу и жилье в Стокгольме после того, как он получил диплом инженера. Сначала он стал сотрудником одной электрической компании, но после смерти родителей открыл собственную мастерскую на первом этаже отчего дома и впервые сменил место жительства, только переехав в «Диамант».
– Все украденное нами мы будем собирать в Воровской фонд, – продолжила Марта. Она подняла вязание на колено, аккуратно положила клубок на диван и начала вязать боковину кофты.
– Воровской фонд? – поинтересовался Гений.
– Мы соберем там деньги, а потом, выйдя из тюрьмы, станем выделять эти средства на культуру, жилье для стариков и все прочее, чем пренебрегает государство. Так будет хорошо?
Гений поддержал ее идею, а потом весь вечер они обменивались самыми разными предложениями. И когда наконец пришло время ложиться, договорились нанести удар по тому месту, где находятся самые богатые люди страны. И спланировать настоящее дело. Такое, какое раньше видели только в кино.
8
Шел легкий снег, когда Марта и ее друзья вылезли из такси напротив Гранд-отеля в Стокгольме. Тут она обратила внимание, что они, пожалуй, не очень сливаются с толпой. На Гении была его красная кепка, а на роляторах у них были отражатели. «Так никто на вас не наедет», – сказал Гений. Вдобавок его собственный аппарат выглядел довольно неуклюжим. Стальные трубки с двух сторон, казалось, выступали наружу больше, чем у ее ролятора. Надо не забыть спросить, зачем он это сделал, подумала Марта.