Когда мертвые открыли глаза
Шрифт:
Глава 14,5: Ночной кошмар
Огонь! Вокруг был лишь огонь! Языки пламени раскаляли воздух до такой степени, что он обжигал мои легкие. Тяжеленные металлические цепи, которыми были обвиты запястья, прожигали кожу до самой кости. Где это я??? Что я??? Прикованный цепями к скале, я знал лишь одно — я уже давно нахожусь в таком положении.
Ничего не знаю… день ото дня, страдающий от бесконечной боли, я уже ничего не знаю… еще ЭТИ… они проходят ко мне… о нет снова боль!!!
Я хочу проснуться, чтобы прекратить все это, избавиться от мучений. ХВАТИТ!!! Но как обычно это бывает, я не могу открыть глаза.
Сцена меняется.
Теперь
Снова меняется сцена.
И я вижу, нечто большое. С длинной, деревянной ручкой и с изогнутым лезвием. Это коса. Коса, которая хранится в подземелье? И её охраняют. Кажется это не просто подземелье, а муравейник. Множество ходов в стенах. И мне нужно туда?
Снова странный человек в черном капюшоне.
— Найди. — Шепчет он. — Только так ты сможешь…
Сцена меняется.
Почему так темно? Я ищу свет и нахожу. Еле двигаясь, прихрамывая на правую ногу, я бреду к источнику света. Он все ближе и ярче, и вот я уже стою в большом освещенном зале. К удивлению, здесь был еще кто-то, кроме меня. В центре зала, связанный по рукам и ногам металлическими цепями, стоит человек, укутанный в черную материю. “Эй, приятель!” — Зову его. А это точно человек??? НЕТ, на человека не похоже, пусть его и скрывает черная материя. Но аура, исходящая от этого существа, не принадлежала человеку. Сколько же силы ощущалось в пленнике, и только лишь цепи способны обуздать эту силищу. Интересно из чего они сделаны, раз могут тягаться с подобным существом. Вдруг пленник поднял голову и посмотрел на меня…. И от этого взгляда пошел по спине загробный холодок. Захотелось сбежать! Да без разницы куда, главное подальше от этого места!
Снова меняется сцена.
И вот я сижу у развалин своего дома, рядом со мной, на земле, лежит черный кинжал, а на теле зияют свежевысеченные раны, которые все еще кровоточат. “Я вернулся!” — Понеслось у меня в памяти. Но куда я вернулся… Тело ныло от боли, высеченная на теле печать, дала возможность мне двигаться. Я снова могу управлять своим телом. Человек в черном капюшоне был прав! Но кто тот, кого я видел, будучи закованным в цепи? Голова раскалывается. Как же чёрт возьми, болит голова.
Сон казался бесконечным, он менял сцены и каждый раз погружал в прошлое. Я не знал значения оружия в виде косы, на которое указывал мне сон, знаюлишь одно — косу нужно найти любой ценой. Я опустил голову и поднял с земли фото, единственная вещь, которая уцелела при пожаре. Тело Ольги не было, значит девушка с фото жива. Я это чувствую… она жива…
Глава 15: Ловушка
Очнувшись ото сна и лежа на спине, я долго переваривал увиденное, пока следы нелепого сна окончательно не улетучились. Солнце только-только входило в свои права, разбавляя кромешную тьму, светлыми палитрами красок. Из-за этого все вокруг казалось каким-то серым и безликим. Из сна меня выдернул странный шум, доносящийся со стороны лагеря соседей. Высокая трава мешала обзору, и чтобы как следует разглядеть, пришлось приподняться на одном локте, при этом причудливо вытянув шею, осмотреться.
В лагере ордена царила полнейшая суматоха. Все бегали,
Монахи, в том числе и сам Кирилл, говорили о пополнении, и видимо, это оно и есть. Жаль! В планы входило убраться к тому времени, и по возможности, избежать контактов с большим количеством последователей Света.
Рассвет набирал силы.
И вот первые лучи солнца коснулись поляны, которую делили, наш лагерь и лагерь ордена. Теперь же я отчетливо мог разглядеть то, что творилось в соседнем лагере.
Монахов стало в разы больше, чем до этого. Люди в серых и черных балахонах метались взад-вперед, перетаскивая непонятные свертки, похоже, что внутри свертков находилось оружие. Было еще, что не смогло укрыться от моих любопытных глаз, так это то, что рядом с телегами постоянно находилась группа монахов. Припомнив, что там внутри, я мог предположить, что телега вновь прибывших была отнюдь не пуста. Какой-нибудь бедолага мог находиться внутри, а то и не один… от этой мысли меня передернуло от отвращения.
“Я чувствую тревогу” — Раздался голос в голове.
— Действительно? — Прошептал я. — Я как бы это и сам вижу.
“И не только” — Проклокотал голос. — “Жажда. Я чувствую жажду. Они хотят крови”
А вот это уже было хуже. Я вжал голову в плечи, и снова прислонился к земле. Этого еще не хватало, ну ничего, если по-тихому уберемся отсюда, то можем избежать неприятностей. Рука сама потянулась к рюкзаку. Я начал поспешно сворачивать постель, затем, постарался как можно тише, снять котелок с остывших углей. Жаль я не додумался отмыть его с вечера, теперь придется отдирать въевшийся нагар сейчас.
Мыша и не думал просыпаться, этот засранец, с довольным выражением лица, посасывал свой палец, подобно младенцу. Я не собирался здесь задерживаться, поэтому пихнул спутника в бок, но тот лишь промычал что-то невнятное, после чего и перевернулся на другой бок.
— Да черт с тобой!
Я привязал котелок к рюкзаку и готов был уже уходить, как к нам подошли четверо монахов. Двое остались стоять на месте, а еще двое зашли за спину, тем самым отрезая пути к отступлению. Этих ребят я вчера у костра не видел, значит новенькие. Но в таком случае, что им от нас нужно??? В воздухе чувствовалась нарастающее напряжение, оно было настолько явным, что казалось осязаемым. Лиц парни не прятали, каменные сосредоточенные и… в отличие от вчерашних, угрюмые и не приветливые. И тот факт, что нас взяли в кольцо не предвещал ничего хорошего.
— Вы идете с нами. — В приказном тоне обратился один из четверки.
Даже выбора не дали — Подумал я и был прав.
Два раза повторять не стали. Двое, что были сзади подняли сонного Мышу за ворот, и не обращая внимания на ругань и протесты, потащили за собой. Я же пошел своим ходом. Протестовать не стал. Так как осознавал, что данном случае, это было не только бесполезно, но и опасно.
И вот мы снова оказались в лагере ордена. Правда настроение здесь было не такое располагающее, как вчера. Все без исключения находились на взводе. А вот и Кирилл с Валерием — старые знакомые. Правда улыбок на лице этих ребят я не увидел, монахи молча стояли и пытались не смотреть в глаза, то дело пряча взгляд.