Колыбель времени
Шрифт:
– А где мои мама и папа?
– Мать умерла, а отец тебя бросил. И вообще, забудь про них. Если даже ты найдешь отца, он тебя убьет. Мы твои родители – и всё, – едва сдерживая очередную волну раздражения, рыкнула Эверилд. Она уже жалела, что вывалила всю правду, но, увы, у них так принято – чувства детей никто не щадит, иначе они не выживут в этом суровом мире.
– Вот отличная команда – два калеки, – мрачно усмехнулся Красный Бард.
– Калека здесь одна – и то временно. Отличная команда, мы от военных
– Сильно болит? – заботливо поинтересовался он.
– Нет, так, ноет. Скорее, непривычно. Я уже забыла, что такое боль. У меня высокий порог. Чувствую себя слабой.
– Может, наркотик примешь – боль отпустит. У лекаря есть.
Эверилд сделала большие глаза и отодвинулась от Красного Барда.
– Ты смерти моей хочешь? Какие наркотики?! Нет, я ни в коем случае! Даже слышать о них ничего не хочу.
– Всё-все, успокойся, я хотел как лучше, – сдался Красный Бард.
А мелкий сидел насупившись.
– Хватит как мышь дуться на крупу. Всё равно ее тебе не дам, – строго проговорила Эверилд. «Ладно хоть не плачет, и то хлеб».
– Знаешь что, Эверилд, до меня дошли слухи, что тобой заинтересовался османский султан, а о твоей красоте и силе ходят легенды, так что нам надо быть осторожнее, а то не ровен час, он нагрянет со своей эскадрой и похитит византийскую красавицу.
– Ой, брось, вот ему больше заняться нечем. У него целый гарем этих красавиц. Да посмотри – какая я красавица с отрубленной рукой? Страх божий – и только, – Эверилд засмеялась.
Красный Бард приподнялся на своих подушках.
– Не смей так говорить, слышишь меня? Твоя покалеченная рука нисколько не портит твоей красоты. Поняла?
– Да поняла я, поняла! Лежи, а то раны откроются, – она фыркнула и отвернулась от Красного Барда, посмотрев на море, на пробегающие волны и летающих рыб. Ни о чём не хотелось думать, вообще хотелось сдохнуть. «Ну что я буду делать, если рука не отрастет? Как буду жить с одной рукой?..»
Глава 15. Темный Эрик
Эверилд сидела неподвижно уже с час, не желая ни с кем разговаривать, рука ныла, и это потихоньку начинало приводить ее в бешенство.
– Эверилд, ты случайно не хочешь одеться?! – возмущенно сказал Красный Бард.
– А? – вампирша растерянно посмотрела на капитана.
– Я говорю, ты одеться не хочешь? Пираты на тебя уже смотрят голодными взглядами.
Эверилд осмотрела себя, и правда, она была обнажена. Ее настолько поглотили мысли о своем увечье, что весь мир перестал существовать.
– Да и мелкого ты чему учишь? Он уже, глядя на тебя, раздетый по палубе бегает. Имей совесть, в конце концов.
– Какая совесть у пиратов? Я даже такого слова не знаю.
Эверилд поднялась,
– Корабль на горизонте!
Эверилд вздрогнула и устремила взгляд вдаль, но никакого корабля не видела, хоть убей.
– Плывет с востока, походу дела, это торговое судно! – продолжал докладывать марсовой.
Вампирша посмотрела на восток, действительно, оттуда плыл торговый корабль под французским флагом. А там что еще? Она поставила руку козырьком, чтобы солнце не слепило глаза.
– Там рядом с ним какая-то канонерка плывет! – крикнула она.
– Всем занять свои места! – прозвучал приказ капитана.
Пираты даже не подумали шелохнуться, многие смотрели на Эверилд. Она спокойно сказала:
– Что вылупились? Никогда голой бабы не видели?
Пираты вздрогнули и неохотно отправились по делам. А тем временем вампирша обратилась к Красному Барду.
– А может, ну ее, одежду я имею в виду – голая к ним, и они сразу все сдадутся. Не каждый день увидишь такое зрелище: однорукая женщина с ребенком на руках стоит голая на палубе и нагло на них смотрит. Пока они зевают, другие корабли пойдут на сближение, и мы их возьмем на абордаж. Отделаемся малой кровью.
– А что, идея хороша. Вот только я умру от ревности, – заметил Красный Бард.
– К кому? К этим солдафонам? Не смеши меня! – с каким-то презрением сказала она. – Эрик! Эрик! Иди ко мне, будем торговое судно захватывать!
Эрик вынырнул из-за какой-то бочки.
– А как мы будем его захватывать?
– Я буду тебя держать здоровой рукой, стоя на носу. А дальше увидишь, что будет, – в глазах Эверилд заплясали дьяволята.
– Ты вообще когда-нибудь унываешь? – не удержался от вопроса Красный Бард.
– Нет. Хотя, вон, сидела целый час, унывала, а здесь веселье наметилось. Неужели я его пропущу? Не подразнить мужчин – это грех!
– Однажды эти мужчины тебя изнасилуют.
– Ха, сначала пусть справятся со мной и моим малышом, а потом посмотрим, кто кого изнасилует, – Эверилд скривила губы в злорадной улыбке.
– Не хватает одного штриха, – заметил Красный Бард.
– И какого?
– Накрасить губы кровью. И всё равно я требую, чтобы ты оделась. Мужчины не смогут нормально вести сражение, когда голая баба расхаживает по палубе.
Эверилд покачала головой.
– Сражаться не придется, вон, смотри, корабль приближается, и рядом с ним какая-то канонерка, неужели патруль? – Эверилд нахмурилась.
– Если это так, то нам несдобровать.
Красный Бард поднялся, несмотря на протест Эверилд.
– Вон, канонерка отстала и двинулась в другом направлении, – заметил он и одарил Эверилд ледяным взглядом. – Я приказываю тебе одеться, женщина!
– Приказывать мне может только Совет, – сказала как отрезала Эверилд.