Конан и раб змеиной королевы
Шрифт:
– Мы прогнали прочь этих ублюдков, – сказал Джосер. – Ты поняла, Ка? Мы не должны их бояться.
– Мерзкие твари! – Гримаса отвращения исказила красивое лицо Камии. – Они уже чувствуют себя хозяевами здесь. Они смеют разговаривать свысока с нами, потомственными принцами Стигии! Они приказывают нам! Что, мы уже рабы в нашем собственном королевстве?
– А ты разве этого еще не поняла, Ка? Больше нет принцев и нет простолюдинов. Нет господ и нет слуг. Все – рабы! Мы – рабы, и змеяды – тоже рабы, и даже королева – раба. Она хвалится этим. Весь вопрос только в том, кто из нас больше раб, а кто меньше.
– Ктесфон никогда не приказывал нам явиться, – задумчиво сказала принцесса. – Он всего лишь приглашал. И Тот-Амон не приказывал, а просил… Как, пойдем,
Принц нежно обнял ее и отрицательно покачал головой.
– Нет, любимая, нельзя. Проявим смелость и пойдем. Не нужно давать этим тварям повода расправиться с нами.
Громадный тронный зал был полон. По правую сторону от Трона из Слоновой Кости стояли люди, по левую – змеяды. Протоколом распоряжался высокий худой змеяд, бывший ранее первым министром Йесет-Мета. На все тревожные вопросы о цели собрания он отвечал уклончиво. Ожидали выхода королевы. Джосеру с Камией было определено место у самого трона; такое же место с противоположной стороны занимали Танатос с Танитой. Царь и царица змеядов не сочли нужным раскланиваться с человеческими принцами, а те – с владыками змеелюдей. Прежде чем появилась Тхутмертари, люди и змеяды успели подарить друг другу не один ненавидящий взгляд. К стыду своему, Джосер вынужден был признать, что вторые держались гораздо увереннее первых.
Вот раскрылись парадные двери, и вошла королева под руку с тощим жрецом Атотмисом. Все – и люди, и змеяды – издали единый восторженный вздох. Ибо красотой Тхутмертари ныне превзошла саму себя, являя образец восхищения для обоих народов. Облачена она была в просторное желто-красно-зеленое платье, украшенное бесчисленными драгоценными камнями, среди которых больше всего было топазов, опалов, рубинов, изумрудов и сапфиров. Роскошное платье ниспадало тонкими кольцами до самых ступней. При движении кольца удивительно шевелились, и казалось, будто по телу девушки ползают живые змеи. Под платьем не было другой одежды, и ползающие кольца постоянно обнажали, скрывали и снова обнажали чудесное золотистое тело. Длинные волосы, заплетенные в косички, были пущены поверх платья и тоже шевелились. На голове Тхутмертари блестела стигийская корона, а на пальце свернулся магический перстень – Кольцо Сета.
Собравшиеся склонились перед королевой в глубоком поклоне. Она величественно проследовала через зал и села на Трон из Слоновой Кости. Атотмис встал рядом с троном. Распорядитель протокола вышел вперед и проговорил:
– О Святейшая! Змеяды и люди по твоему повелению явились.
– Вижу, – констатировала Тхутмертари. – Приветствую тебя, брат. Здоров ли ты?
Принц поклонился ей, мучительно размышляя, к чему бы ей интересоваться его здоровьем. Неужели из-за того обморока в Зале Посвящения?
– Благодарю тебя, Святейшая. Я здоров, милостью Сета.
Тхутмертари усмехнулась и обратилась к Камни:
– А ты, жена моего брата, здорова ли? Принцесса также отвесила поклон и ответила:
– Я здорова. Ваше Величество.
Кивнув, королева обернулась влево и задала тот же вопрос Танатосу и Таните. Те также заверили владычицу, что проблем со здоровьем не испытывают, особенно после того, как Святейшая с помощью своих могущественных чар лично помогла им и их подданным адаптироваться к солнечному свету. Затем Тхутмертари обратилась к залу и приказала выйти вперед всем, кто нездоров или просто чувствует себя неважно. Таковых не оказалось. Странный допрос все меньше и меньше нравился Джосеру: уж больно он напоминал процедуру проверки Девственности перед памятным жертвоприношением в честь коронации новой правительницы Стигии. Как понял Джосер, змеядские владыки также испытывали недоумение. Тем временем Тхутмертари закончила допрос, сделала многозначительную паузу и торжественным голосом объявила:
– Мои народы! Близится самый важный момент в вашей и в моей жизни. Я долго шла к нему. Ради него я боролась и страдала. Ради этого момента я приняла на себя тяжкое бремя власти в древней Стигии. И вот этот чудесный момент наступает…
По
– …Я собрала вас здесь, – продолжала Тхутмертари, – чтобы объявить вам волю Отца Сета. Узнав ее, вы покоритесь воле Повелителя, как покорилась я. Переломный момент в истории настает. – Она снова сделала паузу, чтобы все могли почувствовать уникальность этого момента. – Великий Сет одинаково любит вас, своих истинных, – королева кивнула в сторону змеядов, – и приемных, – кивок людям, – детей. Вы равно дороги ему. Но теперь, когда наша древняя империя вступает в новую эпоху своего всемирного могущества, этого становится недостаточно. Великий Сет нуждается в новой расе, которая могла бы править Миром в будущем. Поэтому Великий Сет пожелал, чтобы я объединила змеиный народ и людское племя и создала новую расу змеелюдей, расу юную, но могущественную!
Смысл сказанного был предельно ясен, но рассудок Джосера понимать его решительно отказывался. Хотелось кричать, сражаться, отстаивать достоинство своего рода. Однако какая-то чужая сила, довлеющая над ним, мешала этому. Он чувствовал могучее постороннее присутствие, всецело подавлявшее волю к сопротивлению, – или это присутствие ему только казалось? В любом случае сопротивляться он мог лишь в своей собственной душе. По яростной внутренней борьбе, отразившейся на мордах змеядских владык, Джосер с удивлением обнаружил, что и Танатос с Танитой испытывают подобные же чувства.
– Я приказываю вам совокупляться друг с другом, люди и змеяды! – звонко воскликнула королева Тхутмертари. – Отныне я воспрещаю плотские сношения в пределах одной расы. Люди, совокупляющиеся с людьми, будут подвергаться самым жестоким пыткам и самой мучительной смерти, равно как и змеяды, совокупляющиеся со змеядами. Отныне мужские особи людей должны вступать в плотскую связь только с женскими особями змеиного народа, а змеяды-мужчины – только с женскими особями человеческого племени. Каждый змеяд отныне имеет право взять любую женщину в любое время, а каждый мужчина – любую змеяду также в любое время. Каждая змеяда имеет право зачать от любого мужчины, а каждая женщина – от любого змеяда. Результатом зачатия в обоих случаях должен стать отпрыск новой расы змеелюдей. Согласно моим расчетам, женские особи будут рожать своим естественным путем; дитя змеяд появится на свет в яйце, а дитя женщин – посредством живорождения. Те и другие будут равны пред ликом Вечного Отца. – Так мы создадим новую расу властителей Мира. От людей она унаследует многочисленность, живучесть, ум, а от змеядов – жестокость, хитрость, преданность Повелителю…
Верховная жрица говорила еще, но Джосер се уже не слышал. Защитные силы организма сохраняли его от веры в реальность происходящего. Джосер не мог представить себе того, что обещала ему и всем прочим Тхутмертари. Никакая воля Повелителя не заставит его совершить это… И Джосер почувствовал, что постепенно одолевает оковы чужой силы, сковавшей его члены. Он не сразу понял, что королева обращается к нему. Подняв налитые болью глаза, принц увидел перст, указующий на него.
– Ты, брат, – сказала ему Тхутмертари, – верно служил мне и помог воплотить многие мои мечты. Я ценю твою службу. В знак моей признательности я доверяю тебе открыть священную оргию. Начинай же!