Корень квадратный из бутылки шампанского
Шрифт:
— Догнать!
И все трое бросились бегом по лестнице и дальше к служебной автостоянке, где Хэнк держал свой автомобиль.
Первый след обнаружился на стоянке такси рядом с госпиталем. Скучающий таксист припомнил, что какой-то чудик сел в машину с фирменными знаками его компании. Водитель по радио навел справки об уехавшей машине: пассажир направился к городскому банку.
— В банк!
Арт побывал в банке и ушел, оставив после себя легкое смятение: вице-президент собственной персоной выдал странному клиенту ссуду в размере 268 долларов 80 центов наличными и теперь никак не мог понять, почему он это
— В магазин!
Там они узнали, что Арт приобрел с витрины рекламную бутыль французского шампанского (вместимостью в полгаллона) и объявил, что направляется прямиком в ресторан. Таксопарк ничем не мог помочь: водитель только что уведомил диспетчера, что больше не намерен отвечать на вызовы. Ничего не оставалось, кроме как проверить лучшие из ближайших ресторанов. Беглец обнаружился в четвертом — пышном заведении под претенциозным названием «Calice d'Or»: сидя в одиночестве за большим круглым столом, на котором громоздились новенькие, отсвечивающие золотыми корешками тома энциклопедии, он с видимым наслаждением ел и пил. Ел он, как впоследствии выяснилось, форель под соусом «графиня Валевска», а запивал шампанским из огромной бутыли, торчащей из серебряного ведерка и охлажденной во льду.
— Хей-хо! — взвыл пациент, завидев знакомую компанию, и воздел над головой объемистый фужер. — Шампанского для моих друзей! За пилюлю доктора Рэппа!
— Вы, — сухо сказал Хэнк, — немедленно возвращаетесь в госпиталь!
— Че-пу-ха! П'дать всем бокалы! За нашу др'жбу!
— Боже мой, Арт! — вскричала Марджи.
— Вдребезги, — прокомментировал Арли.
— Ничего подобного! — запротестовал Арт. — У меня пр'светление! То есть озарение! Гениальное предвидение! Все знаю и все п'нимаю! Знаете ли вы, доктор, что пышные кущи науки произрастают из единственного корня?
— Марджи, вызовите такси, — распорядился Хэнк.
— Энциклопедия, брызги шампанского — ведь это, в сущности, одно и то же!
— Вам помочь, сэр? — спросил Хэнка озабоченный официант.
— Да, необходимо увести его отсюда.
— Все дороги ведут к знанию! Даже невежество, если задуматься...
— Понимаю, сэр... Нет, он уплатил вперед.
Арт заметил Арли.
— Разве ВАМ не хочется разговаривать на трех тысячах четырехстах семидесяти одном языке?
— Ну конечно, разумеется, — увещевающе произнес тот.
— Когда я был ребенком, — пригорюнился Арт, — я играл как дитя, я мыслил как дитя. Довольно! Я возмужал...
— А вот и юная леди, сэр!
— Да, но кто же позаботится о бедном еноте?!
— Машина у дверей, доктор!
— Порядок. А ну, понесли!
Хэнк и Арли подхватили своего подопечного под руки и ухитрились вытянуть его из-за стола.
— Нам туда, — сказал Хэнк, разворачивая Арта в сторону выхода.
— Вселенная, — немедленно откликнулся тот. Помолчав, он
— Подумать только, — прокряхтел Хэнк.
— Держись за них покрепче, Арт, тогда не упадешь, — озабоченно сказала Марджи. Испытуемый вздрогнул и с некоторым трудом сфокусировал взгляд на ее хорошеньком личике.
— Ах, это ты... Единственная настоящая женщина во Вселенной! Единственная из бледных подобий общим числом четыре, запятая, семь в степени... впрочем, это неважно. Я тебя люблю. Давай поженимся. Вторник будущей недели, в три часа у мэрии, надень голубое.
Глаза и ротик Марджи широко раскрылись.
— Откройте дверь, официант! — распорядился Хэнк.
— Сию минуту, сэр.
— Немедленно продайте акции «Вихоук Кэннери», — посоветовал Арт официанту. — Развал производства. Крах через десять дней.
Хэнк и Арли с немалым трудом разместили свой груз на заднем сиденье такси — под ногами путался официант, вопрошая, откуда известно, что он купил акции именно... Марджи протиснулась туда же.
— А! Вот и ты, дорогая! Первый сын — Чарльз, голубые глаза, рыжие волосы. Второй сын — Вильям...
— Я пришлю кого-нибудь за энциклопедией, — сказал Хэнк официанту, захлопывая дверцу машины.
— Ну и дела, — наконец высказался официант, долго смотревший вслед такси. — Никогда не видел ничего подобного. А ты? — обратился он к швейцару.
— Я никогда не видел, чтобы парень с ведром шампанского в брюхе продолжал держаться на ногах, — философски заметил швейцар.
— ...И что самое ужасное, Марджи действительно намерена выйти за него замуж, — сообщил Хэнк (они с Арли, как обычно, сидели в его кабинете, после бурных событий прошло два дня).
— А что, собственно, в этом плохого?
— Как — что плохого? Ты лучше взгляни на это! — Хэнк махнул рукой в сторону некоего объекта, покоящегося на середине стола.
— Я уже видел.
Тем не менее, они еще раз осмотрели устройство. С виду оно представляло собой обычный телефонный аппарат, снабженный шнуром с вилкой на конце. Вилка была подключена к гнезду небольшого пластмассового ящичка, размером с плавленый сырок, заполненного путаницей проводков и деталей, варварски выдранных из дешевого портативного радиоприемника. Сам ящичек не был подключен ни к чему.
— Какой номер... Дай Бог памяти... Ага! — Арли поднял телефонную трубку и набрал серию цифр. Затем он положил трубку на стол, чтобы они оба могли послушать. Из трубки раздался треск, затем тихий, но отчетливый официальный голос сообщил:
— ...Восемь часов сорок семь минут. Прогноз погоды: температура 18 градусов выше нуля, ветер западный, порывистый, до 8 миль в час. Сегодня на Аляске...
Арли вздохнул и положил трубку на место.
— Когда мы привезли Арта сюда, — продолжил Хэнк, — его вконец развезло. За сорок минут — до того как окончательно вырубиться — он сооружает эту... банку с электронной начинкой, туда ухитряется втиснуть впятеро больше, чем должно бы там поместиться. Через семь часов он просыпается, свежий, как будто ничего не произошло. Ну и что я должен с ним делать? Пристрелить, что ли? Ты хоть понимаешь, что ответственность за род человеческий теперь лежит на мне?! О Марджи я уж и не говорю...