Королевские цацки
Шрифт:
– Ваш отец жив?
– Жив и здоров! Так же, как и мама.
– И мы могли бы с ними поговорить?
– Почему бы и нет? – пожал плечами Борис, но тут же добавил: – Но прежде, чем вести вас к себе домой, я хотел бы услышать, что же все-таки случилось с Добрыней.
Отец Бориса оказался сухощавым, аккуратным и подтянутым пожилым человеком. Назвать его стариком ни у кого не повернулся бы язык. Аркадий Борисович был моложав, и глаза его горели юношеским задором. И хотя здоровье в последнее время все чаще подводило его, он
Услышав о несчастье, которое случилось с Витязем, он помрачнел, но в такой шок, в каком до сих пор пребывал его сын, не впал.
– Что же, я предполагал что-то в этом духе, – только и сказал он в ответ.
– Папа! – воскликнул Борис. – О чем ты говоришь?
– Твой друг вел далеко не добропорядочный образ жизни, – сухо произнес отец, взглянув на сына.
– Спустись с небес на землю, сынок, – поддержала его и мать – Анастасия Петровна.
Она была гораздо проще супруга. Но почему-то девушки не сомневались, что именно она управляет всем хозяйством и вообще ведет ладью этой семьи к успеху и процветанию. Именно она настояла на том, чтобы Борис получил востребованную и хорошо оплачиваемую специальность. И именно она позаботилась о том, чтобы ее сын-технарь расширил свой кругозор в сферах искусства, живописи и литературы. Чтобы он знал хотя бы один иностранный язык и при случае не ударил бы в грязь лицом, спутав Тициана с тархуном.
– Мама! А ты о чем говоришь? Вы что, знали, что Добрыне грозит беда?
– Боря, ты не видел очевидных вещей. Твой друг совсем не был тем прежним славным мальчиком, с которым ты дружил в школе.
– Он очень изменился. И увы, не в лучшую сторону.
– Я предполагал, что он влипнет в какую-то нехорошую историю.
– Но конечно, мы и подумать не могли, что он погибнет.
Борис схватился за голову.
– Папа! Мама! Но почему вы мне о своих подозрениях ничего не сказали?
Отец с матерью переглянулись и пожали плечами. Действительно, о чем тут было говорить, если и так все было очевидно?
– Ты был слишком занят своим бизнесом, – наконец произнесла Анастасия Петровна.
– Мы не хотели тебя отвлекать.
– Думали, что все обойдется.
Борис еще крепче вцепился пальцами в свои густые волосы и взъерошил их. Он тут же стал похож на ежика, очень милого, но при этом далеко не безобидного хищника.
– Как вы могли? – воскликнул он.
– Добрыня был взрослым человеком. И должен был сам отвечать за свои поступки.
– Ни ты, ни кто другой не смог бы его переубедить.
– Он жил так, как ему нравилось.
– Неужели ты думаешь, что мог бы повлиять на него?
Это обсуждение могло длиться еще очень долго. Родители Бориса явно не привыкли торопиться. Да и то сказать, работая с картиной, которой сто лет или даже больше того, торопиться как-то уже даже и несолидно.
Но у подруг такого запаса времени не было, им нужно было выяснить правду о том, кто убил Добрыню Витязя, и выручить Георга, если он окажется тут ни при чем.
– Добрыня ведь приходил к вам за советом и консультацией? Что его интересовало?
– Русская
Лекций! Ого! Как все серьезно! Оказалось, что Аркадий Борисович очень скрупулезно готовился ко всем четырем встречам, которые произошли у него с Добрыней за последние три месяца.
– Он поочередно интересовался у меня Коровиным, Шагалом, Шишкиным, Кандинским и Репиным. Да, и еще не забыть Шилова.
Правильно! Все эти художники были в коллекции Георга!
– Также его заинтересовало творчество Михаила Шемякина и Никаса Сафронова.
И снова в точку! Никас Сафронов и нарисовал портрет Ольвии, который так не понравился подругам и которым сама Ольвия так гордилась.
Теперь подругам все было более или менее ясно. Побывав в квартире художника и ознакомившись с его коллекцией, Добрыня решился на авантюру. Открыто грабить художника он почему-то не стал. Вульгарная кража – это было не в его правилах. Он решил пойти по своей проторенной дорожке и совершить акт мошенничества – подменить подлинники на хорошо сделанные копии. При удачном стечении обстоятельств такие копии могли провисеть на стене еще очень долго. И никто, в том числе и их хозяин, не заметил бы подлога.
Но для этого нужен был очень талантливый мастер-копиист. А где Добрыня мог его взять?
– И наверное, Добрыня интересовался у вас современными мастерами-копиистами? – предположила Кира. – Да?
Аркадий Борисович с интересом взглянул на нее.
– Верно. Интересовался. А что? Это как-то связано с тем, что случилось с Добрыней?
– Да. Я думаю, что да.
– Я назвал Добрыне нескольких мастеров, которые считаются неплохими копиистами. Честно говоря, тогда я не придал его вопросу особого значения. Это вполне вписывалось в контекст наших с ним бесед и выглядело вполне логичным.
– А кого? Кого вы ему назвали?
Аркадий Борисович задумался, полуприкрыв свои глаза. А потом на одном дыхании произнес несколько имен и фамилий с адресами и телефонами, которые девушки поспешно и стенографировали. Больше отец Бориса ничем не мог им помочь. Добрыня не делился с ним никакими своими личными проблемами и не рассказывал о своих подвигах.
Но это было и не нужно. Ведь теперь у подруг были координаты людей, которые могли быть подельниками Добрыни.
Глава 11
Вроде бы разговор был окончен, но Борис никак не хотел расстаться с девушками. А если правильней сказать, он не мог расстаться с Анжеликой. Он не сводил с нее тревожного взгляда. И постоянно интересовался, что она думает по тому или иному вопросу. Подруг так и подмывало оставить этих двоих наедине.
Но Анжелика почему-то не хотела. И в результате Борис таскался следом за подругами весь день. Анжелика не протестовала, как-то очень загадочно улыбаясь. И подруги, не решаясь рушить ее возможное счастье, терпели Бориса в своей компании.