Красная дорама
Шрифт:
Таким образом, договорившись с Лим, что, как только освободится, она мне сразу наберет — и, может быть, мы еще успеем побыть в последний выходной перед Тридцатидневной битвой вдвоем (если, конечно, к тому моменту меня Джу никуда не дернет, о вероятности чего Сук Джа была в курсе) — я отправился домой.
Перекрытий в городе почти не было — по крайней мере, в тех районах, где предстояло проезжать мне — и троллейбусы исправно ходили, правда, вроде бы не до конечной, разворачивались, не доезжая центра — но туда мне пока было и не надо. Так что через положенные сорок-пятьдесят минут я уже оказался дома. Наскоро перекусил, выпил бутылочку пива — рассудил, что одну могу себе позволить, даже если потом придется спешно сорваться
Дело у меня пошло на удивление неплохо — заработавшись, я и не заметил, как на улице начало темнеть.
А телефон — мой новый служебный (айфон я таки вернул начальнице накануне) — так и не зазвонил.
Рассудив, что едва ли меня сегодня еще ждет что-то интересное, я выключил телевизор — утомил он меня — прошел на кухню и откупорил еще одно пиво… Ну, с праздничком, что ли?
Тут-то внезапно и раздался звонок. Причем не телефонный — в дверь.
Подумав, уж не Сук Джа ли решила сделать мне таким образом сюрприз, я вышел в прихожую, отпер замок… и оказался едва не снесен Хи Рен, вихрем ворвавшейся в квартиру с лестничной площадки. Девочка была в парадной школьной форме — белой блузке при алом галстуке и синей юбке на длинных помочах-бретельках. Выражением же лица моя нежданная юная гостья до боли напоминала сейчас измученную, но непокорившуюся пленницу с картины в кабинете Джу. Сходства еще и добавляла свежая ссадина на щеке.
— Что ты здесь делаешь? — обронил я, ошарашенно отступив под ее напором. — Что стряслось?!
— Онни схватили! — с надрывом выпалила Хи Рен. — Чон- сонсэнним, помогите! Вы же обещали!
Твою ж наперекосяк! Вот тебе и «с праздничком»! Попил пивка, называется…
47. Сорок минут
— Кто схватил? Где? — засыпал я девочку вопросами.
— Возле Дворца школьников… — принялась сбивчиво объяснять та. — У меня концерт был, и мы договорились, что она меня встретит по окончании… Там на площади нельзя на машине… Онни, когда за мной заезжает, сзади обычно останавливается и ждет — а мне нужно все здание обойти… Вот обхожу — и вижу, что ее в чужую машину заталкивают! Как в тот раз, после пиццерии! Я — туда, а они рванули с места — и уехали!.. — из глаз Хи Рен брызнули, как видно, долго сдерживаемые слезы.
— Тихо, тихо! — попытался успокоить ее я, прижав к себе. — Все будет хорошо…
— Вы поможете, да? — отлипнув от моей груди, с надеждой подняла школьница мокрое лицо.
Хм…
— А что, по-твоему, я могу сделать? — ведь правда: что?
— Сейчас расскажу! — засуетилась девочка — кажется, даже прекратив плакать. — После того случая онни оставила мне инструкции… Нужно поехать в одно место… Сейчас… — отпрянув от меня, Хи Рен торопливо расстегнула верхние пуговички своей белоснежной блузки и не без труда вытащила из-за пазухи целый ворох каких-то бумаг. — Здесь карта, пароль и конверт, который нужно передать тому, кто назовет правильный отзыв! — протянула она их мне. — И еще — специальный пропуск! Онни сказала, что с ним через любой пост можно пройти или проехать! Никто не посмеет задержать!
— Вот как? — я взял бумаги.
Пропуск оказался небольшой заламинированной карточкой в цветах национального флага Северной Кореи. Ни имени, ни фотографии владельца на нем не значилось — лишь указывалось, что «предъявитель сего» вправе беспрепятственно передвигаться по стране любым видом транспорта
Не скрою, рука моя предательски дрогнула. Вот это вещь!
Помимо чудо-пропуска среди бумаг действительно оказался запечатанный конверт. А также пухлая топографическая карта окрестностей Пхеньяна, с начерченным на ней синим фломастером маршрутом — от города на север, а затем на восток. Дополнял комплект сложенный вчетверо листок — очевидно, с паролем и отзывом: «По радио передали, над Пэкту бушует гроза» — «Сегодня над Пэкту — значит, завтра над Мансу».
Угу, Испании, помнится повезло больше — над ней над всей было безоблачное небо — а тут, понимаешь, тучи ходят хмуро…
— А что в конверте? — спросил я у Хи Рен — признаться, думая сейчас несколько об ином.
— Онни говорила, лучше мне этого не знать — иначе рискую провести остаток жизни запертой в четырех стенах, с получасовыми прогулками во дворике раз в два дня, — выговорила школьница, явно цитируя дословно. — Но буквально позавчера она мне сказала, что, если что-то случится до воскресенья — до завтра то есть — главным уже будет даже не конверт отвезти, а чтобы вы сами туда доехали, — кивнула она на карту в моих руках. — И уже на месте скачали какой-то файл — вы должны знать, какой… Вообще, если честно, до позавчерашнего вечера онни не говорила, что это именно вам надо будет ехать. Предполагалось, что конверт повезет одна ее старая армейская подруга… Но еще в среду онни мне сказала, чтобы я и думать о ней забыла… Даже бумаги у меня забрала. Но в четверг вернула — и назвала вас…
— Понятно… — пробормотал я.
Качнулся к входной двери — нет, не для того, чтобы, роняя тапки, бежать в обозначенное на карте крестиком место. Пока — всего лишь чтобы запереть замок. Но девочка поняла меня неверно:
— Нет, Чон- сонсэнним, погодите! — ухватила она меня за рукав. — Еще не сейчас!
— Почему? — на автомате спросил я.
— Так говорила онни. Если что-то случится — надо выждать два часа. Возможно, поступит отбой. Просто когда этот конверт распечатают… ну, там… куда его надо отвезти… Что-то начнется — и обратно, если что, это уже будет не развернуть! Сколько сейчас времени? — спросила она затем.
— Без чего-нибудь восемь, — прикинул я. — Сейчас уточню, — шагнул в спальню, взял со стула телефон и «разбудил» экран. Сообщил: — Половина восьмого!
— Получается — через сорок минут! — заявила на это девочка.
— Тогда, раз время у нас пока есть, иди-ка умойся, — предложил ей я. — А то вон, вся в слезах, в соплях и в крови… И затем спокойно все обсудим.
— Ничего и не в соплях! — запальчиво вздернула носик моя собеседница, но, скоренько разувшись, в ванную послушно пошла. Правда, почти тут же окликнула меня оттуда: — Чон- сонсэнним, а напомните, пожалуйста, как тут у вас включается горячая вода?
— Как, как… Практически никак! — вполголоса проворчал я, и двинулся следом за Хи Рен.
Электричество было, так что нагреватель худо-бедно работал, но, чтобы почувствовать эффект его трудов, холодную воду следовало перекрыть полностью — оставить только условно горячую, реально — чуть тепленькую.
— Щеку-то где поранила? — спросил я у школьницы, настроив ей хоть сколько-то комфортную температуру струи из крана.
— Это когда на дерево лезла, — пояснила Хи Рен, набирая в ладони воду. — Ну, чтобы к вам сюда попасть, мимо консьержки. По ветке забралась на козырек подъезда — а оттуда, через окно, на лестницу…