Чтение онлайн

на главную - закладки

Жанры

Шрифт:

В любом случае, признаем, что гуманизм – это вознесение человека на пьедестал (тут что "венец Творения", что "Человек – это звучит гордо"). Это подчинение всех остальных приоритетов – восхождению человека. А не приравнивание человеческого сообщества к муравейнику или колонии бактерий.

Итак, наша советская цивилизация создала симбиоз "нового человека" и "нового гуманизма". Или попыталась его создать. В любом случае, она является бесценной кладовой наработок в плане создания подобного симбиоза. Коль скоро, конечно, эти наработки кому-то еще понадобятся.

Но ведь симбиозом "нового человека"

и "нового гуманизма" все не исчерпывалось. Данный симбиоз предполагал еще и историю как сверхценность. А из этой заявки вытекало очень и очень многое.

Вопрос на засыпку: не для того ли нужно было нагнетать псевдогуманистические истерики, называя все попытки создания "нового человека" антигуманистическими и фашистскими, чтобы в итоге расчистить дорогу постчеловеку и постгуманизму?

И не для того ли надо было уничтожить нашу цивилизацию, чтобы расчистить эту дорогу? Прежде всего – уничтожить Советский Союз как кладовую попыток осуществления триединства "новый человек – новый гуманизм – история как сверхценность"… Но и Россию вообще – как то, что в силу особых исторических и метафизических обстоятельств способно создавать подобные кладовые, рождать подобные триединства…

Почему так неймется с "жизнью после России"? Потому что очень хочется, чтобы никто, никогда, ничего не мог извлечь из нашей кладовой. Ни мы сами, ни человечество. Какова она будет-то, эта "жизнь после России"? Может быть, это будет жизнь, обеспечивающая снижение давления на антропоматериал? А с какой это стати-то? Нет, давление будет только наращиваться. Нельзя его снизить, не уничтожив человечество. Но если давление будет наращиваться – то есть всего четыре сценария.

Первый – человечество как целостность удастся все-таки спасти за счет вышеуказанного триединства ("новый человек – новый гуманизм – история как сверхценность"). А также за счет всего остального, что хранится в наших – и именно наших – кладовых. Пусть и превращенных в помойку, но сохраненных.

Второйвозникнет "новый человек", освобожденный от "нового гуманизма" и истории.

Третий – человек просто рухнет как вид, успевший при этом расщепиться.

Четвертый – вид рухнет, не успев расщепиться.

Рассмотрим каждый из вариантов.

Первый – обусловлен нашей способностью выжить и сохранить кладовую. Не знаю, что такое коммунизм без России. Понимаю рискованность этого заявления – и, тем не менее, его делаю. А ведь первый сценарий предполагает задействование именно нашей коммунистической кладовой. Подчеркиваю – кладовой, а не формальных атрибутов и социальных практик. Понятно, надеюсь, что речь тут идет не о социализме, а именно о коммунизме. Социализм – это один из способов обеспечить жизнь существующего антропоса. Обреченного рухнуть под нарастающими нагрузками. Коммунизм – это способ сохранить антропоса, сделав его способным перенести совершенно новые нагрузки. И сохранить у антропоса – "душу живую".

Так возможен ли подобный сценарий? И да, и нет.

Понятно, почему невозможен. Потому что уже в позднесоветскую эпоху был слишком маловероятен. А уж после разгрома СССР стал совсем маловероятен.

Ответить на вопрос, почему "да",

намного сложнее. Но я попытаюсь. Потому "да", что даже столь малая вероятность не дает кому-то спокойно спать. Ну, состоялось в газете "Завтра" обсуждение Общего Дела… Проекта этого самого Красного. Вроде бы, что особенного? А ведь как завыли-то в ответ! ПОЧЕМУ?

Потому что кому-то страшна любая проработка этой проблематики в стране, являющейся кладовой подобных проработок. А почему она страшна? Пока реальность такова, какова она сейчас, – в этих проработках нет ничего страшного. Значит, кто-то понимает, что реальность очень скоро начнет меняться. Что человечеству придется погрузиться сначала в предпостчеловеческую реальность, а потом и в реальность постчеловеческую. Погружение в другую реальность, между прочим, очень жестокую, травматическую – это не хухры-мухры. Не агитация и пропаганда.

Как только реальность (не опережающие ее наши слова, а реальность как таковая) продемонстрирует человечеству, что такое эта самая растущая нагрузка… Как только продемонстрирует она со свойственной лишь ей наглядностью – каково содержание метафоры "антропоматериал трещит под нарастающими нагрузками"… Как только это произойдет – все мигом изменится.

И тогда человечество (или его огромная часть) может схватиться с запозданием за русскую кладовую. Плевать ему будет тогда на то, в каком состоянии эта кладовая будет находиться.

Полезет оно тогда за тем, что там содержится, наплевав на неопрятное состояние, до которого довели кладовую! Скажет: "Подумаешь, Град обреченный… не обреченный… Скверно пахнет или не очень… Тут, знаете ли, не до запахов. Какая разница, как пахнет – если нужно до зарезу то, что содержится в этом плохо пахнущем?".

А как только это окажется нужным до зарезу (что может произойти, повторяю, очень и очень скоро), все и пахнуть начнет иначе. Это ведь встречный процесс. Как только сюда за этим так полезут – тут все тоже начнет меняться. И ох как быстро!

Что, если кладовую не удастся уничтожить до того, как все так спохватятся, обнаружив, что она не просто нужна, а незаменима? Вот и орут ревнители "жизни после России" про "суку" и "Капитолину Ивановну": "Добить ее, гадину, побыстрее! Уничтожить кладовую, пока не спохватились! Стереть память о ней вместе со страной! Испоганить все окончательно! Быстрей, быстрей! Потом поздно будет!" Вот и боятся обсуждения Общего Дела, Красного Проекта и всего, что можно назвать "советским наследием как фактором будущего".

Вот вам и крохотное "да" внутри огромного "нет". Оно в том, что постчеловеческое "завтра" – это не чуть-чуть усугубленное потребительское "сегодня". Это нечто совсем другое. И в рамках этого "совсем другого" возникают совсем другие приоритеты, совсем другая шкала критериев. Этого-то и боятся. Тут дело не в том, что боятся, а в том, что боятся этого.

Кто боится? Те, кого не устраивает сохранение человечества как целостности, как вида, нашедшего в себе способность к самотрансцендентации. Кого же именно это не устраивает? Как кого! Да всех тех, кому нужны другие сценарии. Что же это за сценарии – в плане их конкретного содержания?

Поделиться:
Популярные книги

Громовая поступь. Трилогия

Мазуров Дмитрий
Громовая поступь
Фантастика:
фэнтези
рпг
4.50
рейтинг книги
Громовая поступь. Трилогия

Господин следователь. Книга пятая

Шалашов Евгений Васильевич
5. Господин следователь
Детективы:
исторические детективы
5.00
рейтинг книги
Господин следователь. Книга пятая

Кодекс Крови. Книга ХIII

Борзых М.
13. РОС: Кодекс Крови
Фантастика:
попаданцы
аниме
фэнтези
5.00
рейтинг книги
Кодекс Крови. Книга ХIII

На границе империй. Том 9. Часть 4

INDIGO
17. Фортуна дама переменчивая
Фантастика:
космическая фантастика
попаданцы
5.00
рейтинг книги
На границе империй. Том 9. Часть 4

Фиктивный брак

Завгородняя Анна Александровна
Фантастика:
фэнтези
6.71
рейтинг книги
Фиктивный брак

Сопряжение 9

Астахов Евгений Евгеньевич
9. Сопряжение
Фантастика:
боевая фантастика
постапокалипсис
технофэнтези
рпг
5.00
рейтинг книги
Сопряжение 9

Черный дембель. Часть 3

Федин Андрей Анатольевич
3. Черный дембель
Фантастика:
попаданцы
альтернативная история
5.00
рейтинг книги
Черный дембель. Часть 3

Отморозок 2

Поповский Андрей Владимирович
2. Отморозок
Фантастика:
попаданцы
5.00
рейтинг книги
Отморозок 2

Вернуть Боярство

Мамаев Максим
1. Пепел
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
5.40
рейтинг книги
Вернуть Боярство

Тагу. Рассказы и повести

Чиковани Григол Самсонович
Проза:
советская классическая проза
5.00
рейтинг книги
Тагу. Рассказы и повести

Эволюция мага

Лисина Александра
2. Гибрид
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
аниме
5.00
рейтинг книги
Эволюция мага

Инквизитор Тьмы 2

Шмаков Алексей Семенович
2. Инквизитор Тьмы
Фантастика:
попаданцы
альтернативная история
аниме
5.00
рейтинг книги
Инквизитор Тьмы 2

Ротмистр Гордеев

Дашко Дмитрий Николаевич
1. Ротмистр Гордеев
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
альтернативная история
5.00
рейтинг книги
Ротмистр Гордеев

Одержимый

Поселягин Владимир Геннадьевич
4. Красноармеец
Фантастика:
боевая фантастика
5.00
рейтинг книги
Одержимый