Крылатая гвардия
Шрифт:
– И сюда глянь, придурок, – нелюбезно оторвал меня от чтения бумаженции молодой, рослый, но уже с изрядным брюхом соратник Логуна, тот, что был без автомата.
Я поднял глаза и увидел раскрытое удостоверение в его растопыренной ладони: Минаев Андрей Алексеевич, майор милиции, старший оперуполномоченный по особо важным делам. Похоже, «ксива» настоящая, и это серьезно меняет дело. Логун задействовал в лице своих недавних коллег официальную власть. Если до этого со мной пытались «разобраться» руками каких-то отморозков, базарной шпаны, то теперь в охоту
Что ж, придется ехать с ними... Убивать они меня не будут – им явно хочется побеседовать со мной в удобном для них месте.
– Руки за спину! – скомандовал мент Минаев, как только я прямо на мокрое тело натянул майку, напялил рубашку и брюки.
Под дулом автомата я послушно выполнил команду, повернувшись к Минаеву спиной и позволив ему защелкнуть на запястьях стальные браслеты.
– А теперь ко мне лицом и... держи!
С этими словами Минаев ударил меня в пах. Неожиданно, резко и умело. Я что есть силы сжал зубы, чтобы не завопить от жуткой боли, однако на ногах не устоял. Рухнул на колени.
– Вот так, Рэмбо Зимин! – довольно ухмыльнулся Минаев. А Логун и автоматчик удовлетворенно загукали. – Вот ты уже и на коленях...
– А ты мастер, майор, – с трудом сдерживая стон, произнес я. – Настоящие мастера со мной всегда так – сначала браслеты наденут, а потом в честном бою творят чудеса...
– Смотри-ка – крутой! – Минаев снова ударил меня, теперь носком казенного ментовского ботинка в губы. Я перекатился на спину.
Ну-ну, мастер... Давай, веселись. Думаешь, на ринге мне таких удовольствий не перепадало или я потеряю способность трезво мыслить и проникнусь к тебе должным почтением? Проникнусь, конечно, но немного другими чувствами.
– Кончай дурью страдать, Минаев, – произнес я, облизывая разбитые губы. – Если есть что сказать, говори... А драться хочешь – так сними браслеты.
– Да я тебя сейчас пристрелю, ублюдок! – Опер рывком вытащил из подплечной кобуры пистолет. – При попытке оказать сопротивление и бежать. Вот и свидетели, они все видят!
– Андрей, спокойно! – Иван Семенович встал между мною и распаляющимся майором. – Ну что ты, в самом деле! Спрячь пистолет!
Ага, вот теперь все понятно – передо мною разыгрывается старая трагикомедия на тему доброго и злого следователя. Роль доброго будет исполнять Логун Иван Семенович. Ну что ж, в конце концов мы с ним уже успели немного подружиться. А вот в роли злого успешно дебютирует майор Минаев. Даже слишком успешно. Зря ты так, майор, ох зря...
– Вы уж не обессудьте, Игорь Васильевич, – Логун повернулся ко мне, – но вести себя надо более корректно, не провоцировать сотрудников милиции, они при исполнении. До машины сможете добраться?
– Смогу, не волнуйтесь. – Одним рывком я оказался на ногах. Логун и Минаев невольно отступили на полшага. Ну и публика, у меня же руки к заднице примотаны!
Отвезли меня вовсе не в ментуру. В соответствии с российским законодательством о статусе военнослужащего я оказался в окружной военной прокуратуре.
– До утра посидишь в одиночной камере на «губе», – сообщил мне дежурный прапорщик комендантского подразделения. – А завтра следователь тобой займется.
Что же происходит? Утром я и Татьяна были им нужны, нас плотно обложили, но на жизнь не посягали. Днем же они стреляли в нас в общественном месте на глазах сотрудников милиции. Вечером могли «на законном основании» ухлопать меня на месте – наркота, санкция прокурора, арест, сопротивление, попытка к бегству. Классика! И тут опять что-то изменилось, и меня не тронули – минаевский танец на моих костях не в счет. И опять у меня нет ни фактов, ни даже зацепки, чтобы увидеть скрытые пружины, понять логику этого абсурда. Ну тогда будем спать...
– Зимин! Подъем! Топай к следователю, капитан.
Так началось утро. В сопровождении уже знакомого прапорщика и двух «губарей» – срочников я был доставлен в кабинет на втором этаже корпуса, где располагалась следственная часть.
Следователей оказалось двое. Девочка и мальчик. Девочка в форме, мальчик в гражданском. Оба чистенькие и причесанные, похожие на ведущих телепередачи «Те Кто» – до упора стильных и ироничных. И мои ребятки наверняка считают себя такими же.
– Здравствуйте, присаживайтесь, пожалуйста, – вежливо начала симпатичная девочка. Ей было немногим более двадцати. Нос немного длинноват, хотя это уже дело вкуса. На погончиках лейтенантские звездочки, в петличках значки военной юстиции. Дам в военную прокуратуру стали набирать лишь недавно. Я в «Красной звезде» прочитал, что их на следственной работе всего четырнадцать на всю Россию. Судя по всему, я оказался перед тринадцатой.
– Меня зовут Оксана Георгиевна Платонова, я веду ваше дело.
– Очень приятно. – Я решил не уступать в любезности. – А я капитан Зимин из Пятой бригады ВДВ и...
– Мне известно, – перебила меня Оксана Георгиевна.
– Вам, наверное, известно не только это, – продолжал я в том же духе, – а вот мне хотелось бы узнать, о каком, собственно, деле идет речь?
– Вы обвиняетесь в сбыте и распространении наркотических веществ! – Голос девицы стал тверже и суше.
– Извините, девушка... – начал было я.
– Меня зовут Оксана Георгиевна. Потрудитесь запомнить.
– Да, конечно, Оксана Георгиевна. – Она начинала заводить меня. – Вы обвиняете меня, а сами на обыске и изъятии не присутствовали. Исходите из того, что написал майор Минаев из городского УВД. Так?
– Не только. – Девица-следователь нисколько не смутилась. – Помимо сотрудников милиции вас долгое время разрабатывала военная контрразведка.
Вот это новость! Интересно, как долго? Это же полная чушь.
– А вас, Оксана Георгиевна, стало быть, подключили только на завершающей стадии? – Я изобразил наивность в надежде узнать хоть что-нибудь.