Кто стрелял в урода?
Шрифт:
– Входите. – Разрешил подполковник и увидел Глеба.
Михеев на этот раз не опоздал:
– Здравствуйте, Петр Григорьевич, я сегодня на метро.
– Можешь, когда хочешь. – Проворчал Ерожин и пожал родственнику руку: – Готов к выявлению агента врага?
– Если увижу, узнаю. – Ответил Глеб.
– Иди к ребятам, они тебе все объяснят.
В двенадцать часов столовая управления не пустовала, но Михеев, Волков, Маслов и Вязов успели занять нужные столики. Ерожин за себя не волновался. Начальственные места рядовые сотрудники не занимали. Он спустился в столовую на двадцать
– Боятся, что операция оставит их голодными… – Не без ехидства отметил подполковник. Один Волков спокойно потягивал кофе и брать серьезную еду не торопился. Все пятеро переглянулись. По их лицам Ерожин понял, что девицы в зале пока нет. Он взял отбивную и кофе, подошел к своему столу и увидел за ним полного, румяного мужчину. Незнакомец явно не был сотрудником Управления, иначе бы столик начальника отдела не занял.
– Приятного аппетита. – Кивнул подполковник и присел напротив.
– И вам того же. – Ответил тот и широко улыбнулся: – Дешево у вас. В городе за такие деньги не пообедаешь.
– У нас и зарплаты не рокфелерские. – Буркнул Петр Григорьевич не слишком любезным тоном. Случайный сотрапезник со своим разговором не входил в его планы.
– Как работаете, так и получаете. – Изрек румяный сосед и сосредоточенно принялся за котлету. Замечание Ерожина задело. В стенах Управления милиционеры нередко сами себя поругивали, но одно дело свои, другое чужие.
– Работаем нормально. А вот граждане помогают слабо. У всех хата с краю. А как коснется живота, виновата милиция.
– А что, мы должны, по-вашему, бандитов ловить? – Сосед перестал жевать и вопросительно покосился на Ерожина.
– Ловить не должны, а смотреть, что делается вокруг, обязаны. Сами закон не исполняете.
– Я исполняю закон. – Обиженно возразил розовощекий.
– Я не про вас лично. В Москве больше миллиона нелегалов. Вьетнамцы, китайцы, южане. Среди этой публики половина криминала. Кто им втихую, без регистрации, сдает квартиры? Москвичи. А потом ругают милицию. Это только один пример. Я могу их приводить сотнями.
– В ваших словах есть резон. Но я не москвич. А столкнулся с черствостью и безразличием. – Пожаловался сосед.
– Кто же из коллег проявил к вам черствость? – Ерожин, продолжая беседу, ни на секунду не выпускал из поля зрения Глеба. Свояк спокойно допивал последний стакан компота.
– Я приехал к человеку два дня назад и не застал. А я с ним заранее по телефону говорил, телеграмму давал. Он знает о моем приезде, и обещал ждать. Я в командировке. Приехал специально для консультации с ним не из ближнего света, из Сибири. У нас с ним давнее знакомство. Мы почти приятели… Он всегда отличался пунктуальностью с клиентами. Да, в конце концов, это его заработок. Я привез от нашей компании вполне солидный гонорар. Теперь сижу в гостинице
– А что говорят сослуживцы пропащего? – Для порядка, осведомился Ерожин.
– Он не служит в присутствии. Он консультант. Клиенты сами его находят…
– Попробуйте обратиться к участковому по месту жительства вашего делового приятеля.
– Обращался и к участковому, и в отдел МВД Северного округа. Отвечают, человек мог уехать. И все. Головное предприятие нашей компании в Москве. Я озадачил коллег. Заместитель директора позвонил на Петровку. В паспортном отделе вашей конторы работает его знакомый…
– И этот знакомый вам нахамил? – Удивился подполковник.
– Нет, меня вежливо выслушали. Но результат тот же – подавать в розыск оснований пока недостаточно.
– Исчезнувший семьи не имеет?
– Павел развелся с женой и уже давно снимает комнату в пансионате.
– В каком пансионате? – Насторожился Петр Григорьевич.
– На Клязьме.
– Как его фамилия?
– Пригожев Павел Захарович.
– Когда он исчез?
Розовощекий назвал число:
– Я приехал на Клязьму около полудня. Администратор сообщила, что постоялец покинул пансионат в среду утром. С тех пор не появлялся.
Прикинув по времени, Ерожин понял, что Пригожев съехал на следующее утро после тайного обыска. Он быстро достал визитку и протянул ее розовощекому:
– Через полчаса обязательно загляните ко мне. Если меня в кабинете не будет, спросите майора Волкова. Скажете – от меня, и изложите свою историю.
Сосед изучил визитку:
– Спасибо, товарищ подполковник. Надеюсь, что ваш отдел тут ни причем…
– Я тоже. Но раз вы на меня попали, постараюсь помочь.
– Спасибо. Но через полчаса не смогу. У меня совещание в министерстве. А свои слова о черствости и безразличии беру обратно.
– И на том спасибо. – Улыбнулся Ерожин.
– Горяев. Инженер-нефтяник. – Представившись, розовощекий извлек бумажник и достал из него свою визитку. Петр Григорьевич мельком взглянул на бумажный квадратик и спрятал его в карман:
– Виктор Васильевич, до шести я на работе. Дайте слово, что обязательно зайдете?
– Конечно, зайду. Это же в моих интересах…
Ерожин не стал комментировать, в чьих это интересах:
– Совещания имеют особенность затягиваться. – Предупредил он приезжего.
– Ничего, до шести успею. – Горяев залпом выпил остывший чай и, пожелав подполковнику приятного аппетита, быстро зашагал к двери. Петр Григорьевич проводил плотную фигуру сибиряка взглядом. В дверях тот столкнулся с молодой, очень хорошенькой женщиной. Глеб вскочил со стула и каланчей замер посередине зала. Это был сигнал. Маслов, Вязов и Волков сигнал приняли. Ерожин разглядывал молодку и пытался вспомнить, где он ее видел. И вспомнил. Девушка работала в бухгалтерии. Имени ее Петр Григорьевич не знал, но всех хорошеньких женщин в Управлении давно отметил. Делал это подполковник машинально, по привычке, оставшейся с холостяцких времен. Надя в разговоре с Беньковским сказала, что муж налево очень даже смотрит, и в визуальной игривости своего супруга не ошибалась.