Кто вы, Лаврентий Берия? Неизвестные страницы уголовного дела
Шрифт:
Звания: комиссар ГБ 2-го ранга 26.11.35; генерал-полковник 09.07.45.
Награды: знак «Почетный работник ВЧК — ГПУ (V)» 674/1932; орден Трудового Красного Знамени ЗСФСР № 58/7.03.32; орден Красного Знамени № 392/14.02.36; орден Ленина № 3574/22.07.37; медаль «XX лет РККА» 02.38; орден Красного Знамени № 226/26.04.40; орден Трудового Красного Знамени № 11677/30.10.42; орден Красной Звезды № 363236/20.09.43; орден Кутузова II степени № 647/ 8.03.44; орден Красного Знамени № 4115/3.11.44; орден Ленина № 38567/21.02.45; орден Красного Знамени № 323 697 (не ранее 1950); 3 медали.
Здесь же находится анкета арестованного, составленная при аресте 27 июня 1953 года в Бутырской тюрьме МВД [71] .
Из этой анкеты дополнительно можно узнать, что, будучи начальником 3-го Главного управления МВД, он проживал в Москве на Садово-Триумфальной улице, дом 4/10. [72]
Его отец Гоглидзе Арсений (Арсентий) Павлович (1876 г. р.) умер в 1942 году, а мать Ольга Яковлевна (1888 г. р.) умерла в 1948 году. В семье — двое детей: приемная дочь Татьяна (1925 г. р.), живет в Москве отдельно от родителей, сын Владимир (1926 г. р.) — живет в Тбилиси. Там же, в Тбилиси, живет его родной брат Виктор (1905 г. р.). Жена Евлалия Федоровна (1900 г. р. проживает вместе с ним в Москве.
71
Как проводился арест Гоглидзе в ночь с 26.06. на 27 06 1953 г. в ГДР и доставка его в Москву, в материалах уголовного дела не раскрывается.
72
Номер квартиры опущен автором.
В справке о словесном портрете подчеркнуто следующее.
1. Рост: высокий (171–180 см).
2. Фигура: средняя.
3. Плечи: горизонтальные.
4. Шея: длинная.
5. Цвет волос: черные с проседью.
6. Цвет глаз: серые.
7. Лицо: овальное.
8. Лоб высокий.
9. Брови: дугообразные.
10. Нос: большой. Основание носа — горизонтальное.
11. Рот: малый.
12. Губы: толстые.
13. Подбородок: прямой.
14. Уши: овальные.
В этой же анкете указано, что Гоглидзе арестован 27 июня 1953 года по ордеру № 98. Основание — постановление генерального прокурора СССР об избрании меры пресечения от 3 июля (? — Авт.) 1953 г. Числится за Прокуратурой СССР. Анкета составлена в г. Москве в Бутырской тюрьме МВД начальником тюрьмы полковником Шокиным. Дата составления анкеты не указана.
Первый допрос Гоглидзе 2 июля 1953 года вел уже известный нам зам. главного транспортного прокурора государственный советник юстиции 3-го класса Г. Терехов.
Время допроса не указано. (Забывать проставить время в протоколе допроса генералу юстиции непростительно.)
Терехов вновь уточняет у Гоглидзе уже известные анкетные данные. Они полностью совпадают со справками кадровых органов. Есть некоторые детали. Гоглидзе уточняет, что первый муж его жены Антадзе через шесть лет после того, как жена с ним, Антадзе, разошлась, был в 1937 году арестован и по приговору Военной коллегии Верховного суда СССР расстрелян как участник контрреволюционной заговорческой военной организации.
В допросе много внимания уделено отношениям с Берия, но, кроме служебных встреч и решения деловых вопросов, Гоглидзе на первых допросах ничего не показывает. Он рассказал, что на даче у Берия никогда не был, а на квартире был всего один раз — в 1941 году, попав на обед по приглашению вместе с зам. наркома лесной промышленности Мильштейном. [73]
Кроме того, Гоглидзе показал, что 10 марта 1953 года на совещании в МВД рассматривался вопрос о назначении его, Гоглидзе, на должность заместителя министра внутренних дел СССР к Берия. Но Берия на это неожиданно сказал: «Министр — грузин. Заместитель — тоже грузин. Неудобно, не правда ли?»
73
Мильштейн С. Р. — в 1953 г. зам. министра внутренних дел УССР. 30.10.1954 г. Военной
Добавлю, Гоглидзе в замы к Берия в тот раз так и не попал, несмотря на то, что по своему служебному пути вполне заслуживал этого.
Замом стал Круглов, который через 100 дней будет «топить» своего бывшего шефа, а Гоглидзе в марте 1953 года получил должность «только» начальника 3-го Главного управления — это военная контрразведка. В протоколе Гоглидзе уточнит, что на том совещании он, Гоглидзе, сказал Берия, что его можно использовать и вне системы органов МВД и что он будет работать там, куда его пошлет партия (обиделся! — Авт.). На это Берия по-дружески ответил: «Брось хитрить!»
Терехов пытается получить от Гоглидзе компромат на Берия, но Гоглидзе, кроме того, что Берия назначал ответственных сотрудников МВД без согласования с ЦК и того, что у Берия были многочисленные связи с женщинами, ничего не рассказал.
Дальнейшая работа с Гоглидзе была поручена представителю Главной военной прокуратуры полковнику юстиции Кульчицкому.
Кульчицкий не в пример Терехову взял Гоглидзе «в оборот». Вести с ним задушевные беседы, как это делал Терехов, он не стал: бесполезно. Гоглидзе все эти годы был подручным Берия. Берия назначал его на ответственнейшие посты в НКВД — НКГБ — МВД и в Закавказье, и в Москве, и в Приморье и в Ленинграде. Все репрессии и весь вал беззакония в Грузии в 1934–1938 годах вершились именно тогда, когда руководителем НКВД был Гоглидзе, а первым секретарем ЦК — Берия. Так что этот «тандем» принес грузинскому народу не одну тысячу уничтоженных людей.
В состав «тройки» НКВД в те годы входили Гоглидзе, прокурор республики Талахадзе и второй секретарь ЦК Бакрадзе, а позже Кочламазашвили.
В архиве полковник юстиции Кульчицкий подобрал нужную документацию на Гоглидзе и «невыбиваемые» данные. А уж потом стал его «колоть».
В ходе следствия Кульчицкий установил, что при Гоглидзе в НКВД Грузии устанавливались лимиты на аресты, расстрелы, лишения свободы и ссылки. Аресты проводились по спискам. С участием Гоглидзе (председательствовал в «тройке») были расстреляны жители Мамукинской деревни, ложно обвиненные в контрреволюционной деятельности. Были уничтожены родственники С. Орджоникидзе. К делу приобщили документы, в которых бывший заместитель начальника Гагринского отдела НКВД в 1936–1938 годах Васильев сообщал о вопиющем беззаконии, творившемся в райотделе, избиениях арестованных, глумлении над ними, фальсификации дел. Он подавал рапорты на имя Берия и Гоглидзе, однако никаких мер по этим рапортам не принималось, а сам Васильев был после этого снят с работы.
О прямой причастности Гоглидзе к репрессиям в ходе следствия показывали секретарь «тройки» при НКВД Грузии Морозов и начальник тюрьмы НКВД Грузии Надарая [74] .
Бывшие следственные работники Кварикашвили, Кримян и Хазан, осужденные в 1955 году за подобные преступления, показали, что издевательства и пытки над арестованными проводились с ведома Гоглидзе. Шло соревнование сотрудников — кто больше разоблачит врагов народа. Это же подтвердил работник следственного аппарата Савицкий, также осужденный в 1955 году. Преступные действия Гоглидзе на посту руководителя НКВД Грузии подтвердили, кроме того, Цанава и Каранадзе.
74
Позже зам. начальника личной охраны Л. Берия.
В качестве доказательств к делу было приобщено выступление Гоглидзе как наркома внутренних дел Грузии, на Пленуме ЦК КП(б) республики в 1937 году, где обсуждался доклад Л. Берия о развертывании борьбы с контрреволюционными организациями.
Выступление на 11 листах машинописного текста. Гоглидзе главное внимание уделил работе по борьбе с контрреволюционными организациями среди молодежи. В выступлении отмечалось, что в процессе следствия по делам «троцкистских, правых, меньшевистских, фашистских и других контрреволюционных формирований установлена значительная активизация деятельности антисоветских партий и организаций среди молодежи».