Ледяной Демон. Ученик Академии
Шрифт:
Раз в десять-пятнадцать минут сестра подпитывала меня маной, за что я ей безмерно благодарен. Настроение моё ни к чёрту, такое ощущение, что меня ждут. Что я кому-то срочно нужен. В общем — очень скверно на душе моей сейчас, готов провести вскрытие первому встречному тупой ржавой ложкой несмотря ни на что.
Мы уже подлетали к особняку Сакураев, и чем ближе мы были, тем отчётливее был запах гари, дыма и сгоревшей плоти. Пилот оповестил нас, что впереди виднеется столб густого дыма, а снизу многочисленные силы "неопознанного" клана уже завершают боевые действия. В голову закрались не самые
— Что ты задумал? — спросил Артур, на что получил мой взгляд, который описывал его умственные способности.
— Прыгать, — уже стоя у двери, произнёс я, открывая её.
— Брат! — попыталась ухватить меня за руку Сакура, но я уже сделал шаг в пустоту.
По неизвестной причине я стал спокоен словно удав, заглотивший несчастную тушку зверька, коему банально не посчастливилось оказаться прямо на пути у ползучей смерти. Стремительно сближаясь с землёй, напитал мышцы и кости маной, укрепив и усилив их, после чего достиг земли. От моего приземления она пошла трещинами и промялась подо мною; волна воздуха с пылью ударила в стороны, разбрасывая знакомых по одежде наёмников в стороны.
Опустив взгляд себе под ноги, заметил, что одного из них попросту раздавил. Плевать. Осматриваю местность, врагов снаружи примерно около двух сотен, на территории Сакураев стоят два бтра и один танк. Немало же потратились Мираи на такую армию, но сейчас мне не было до неё дела. Переместив свой взор с противника на особняк, не смог почувствовать ни единой эмоции. Странно, где же беспокойство? Гнев или тот же страх за девочек? Такое впечатление, что из меня высосали всё, пропустили через мясорубку и собрали заново, забыв посолить и поперчить.
Вокруг всё было в руинах, пепле, саже и крови, но тел не наблюдалось — слуги остались под обломками, а вражеские тела быстро загрузили в бтры, иначе и быть не может, если изначально единиц транспорта не было больше, в чем я сомневаюсь. На земле подле полыхающего особняка обнаружил здоровенную тушу оборотня, на которую надели стальные кольца с три арматуры размером. Самих колец было четыре: чуть ниже плеч, выше локтя, выше запястий и на лодыжках. Смотали, чтобы и пошевелиться не мог, видимо, знатно он потрепал наёмников.
Но, я не наблюдал никого из своих или врагов, способных завалить это зверьё и заковать в стальные кольца. Безусловно все здесь присутствующие это люди не ниже ранга сильного бойца, но и пиковых мастеров здесь в разы меньше, чем было на Окинаве. Значит, они внутри особняка? Или под ним?
— Это Ледяной Демон, убить его! — раздалось где-то позади, после чего оцепенение спало с противников, и они наставили на меня дула калашниковых.
— Ну что, Колян, подрубаем тебе Длань? — спросила меня Тьма.
— Нет, теперь моя очередь быть полезным, да и умирать ему пока-что рано, не находишь? — возразил своему брату Свет.
— И что ты ему дашь? — скептически окинула взглядом свою противоположность.
— Энергию Света, — оскалился он, смотря в глаза бледнеющей Тьмы.
— А как же наши договоренности?! — быстро взял себя в руки, повысив голос на Свет.
— Они в силе, хочешь — потом дашь ему Энергию Тьмы, выбор за тобой. Прямого
— Как знаешь, — фыркнула Тьма, после чего они затихли, а я вернулся к реальности.
— Огонь! — проревел кто-то, но уже было слишком поздно…
На меня обрушился целый град пуль, моё тело должно было стать сродни мочалке — таким же дырявым, но они попросту отскакивали от возникшего вокруг меня мутного белого барьера. Я ощущал, как горят мои вены, но это было вовсе не больно. Подняв руку на уровень груди, развернул её ладонью к земле, после чего из неё рекой полился чистый жидкий свет. Мои действия основывались на чисто интуитивном понятии полученной мною силы, поэтому мне самому было немного, что странно в связи с моим состоянием, интересно.
Барьер заполнялся светом, что совершенно не сковывал мои движения, и не мешал мне наблюдать за противником. Дышать этой энергией было в разы легче, чем воздухом, что слегка меня озадачило, не более того. Я прекрасно видел свои руки, вокруг которых свет начинал скапливаться некими завихрениями особенно плотно, образуя на них подобие латных перчаток. После, белесая материя взяла меня в этот круговорот полностью, доспехи мною абсолютно не ощущались, словно их вовсе не было.
Барьер пошёл трещинами, стоило мне прислонить к нему ладонь, как он лопнул, высвобождая поток жидкого света и меня из-под своей защиты. Доспехи духа, у кого они были, окрашивались в мутный белый свет, сковывая своих владельцев. В голове пролетел образ, как некто взмахом руки посылает рыцарей, вокруг которых нечто схожее, в бой против орды нежити. Поняв смысл показанного мне, повторил взмах руки и наёмники вопреки своей воле обернулись на своих союзников без Доспехов.
— Убить, — произнёс монотонным голосом, положив начало истреблению биомусора.
Сам же, развернувшись обратно к особняку, неспешно побрёл к нему, взирая на сажу и кровь через засвеченный фильтр, который на моё зрение накладывала пластинка света на глазах. Внутри всё было завалено, единственная дорога вела меня к лестнице вниз, в катакомбы, куда я и отправился, пока за моей спиной звучали многочисленные крики боли и отчаяния. Во мне бушевала невиданная ранее сила, которой хотелось отдаться по неизвестной причине с головой, но меня сдерживала одна мысль: "смогу ли я после этого вернуться?".
Внизу были видны следы битвы, ещё я заметил следы крови, словно кого-то тащили против его воли вслед за собою. Встав на развилке, направился в сторону, где была заперта Миямото Касурай, ибо бывшее место содержания Ричарда мне ни к чему, там далее будет тупик. Впереди послышались звуки, похожие на голоса, значит, противники в компании женщин Сакурай всё ещё здесь.
Стоило мне выйти из коридора в нечто напоминающее тоннель метро, правда старого и давно не обслуживаемого, я увидел двух мужчин в чёрной экипировке и склонившуюся над Ринко рыдающую Юко. Непроизвольно мои кулаки сжались, сделав шаг вперёд, раздавил небольшой булыжник, чем привлёк внимание людей, чьё время жизни подходило к логическому завершению.