Лионесс. Том 2. Зеленая жемчужина. Мэдук
Шрифт:
Еще большее недоумение вызвал у Лофтуса тот неоспоримый факт, что Черного Бутца обнаружили с перерезанной глоткой и подвешенного на крюке под навесом за его собственным амбаром.
Сэр Лофтус потерял дар речи. Когда наконец к нему вернулась способность говорить, он вызвал управляющего имением и приказал выплатить сэру Бодви пять серебряных флоринов – отказываясь тем не менее взять на себя какую-либо личную ответственность за преступление.
Бодви отказался от денег:
– Совершенно ясно, что вы не имеете никакого отношения к тому, что произошло. Поэтому я никак не могу принять от вас денежное возмещение.
– Не совсем понимаю, что вы имеете в виду.
– Вы помните, наверное, самозваного сэра Шаллеса из Даота, явно платного агента короля Казмира?
– Я помню Шаллеса. В том, что он работал на Лионесс, я не уверен.
– Конечно же, это всего лишь предположение. Подозреваю, что Шаллес – не единственный агент Казмира в наших краях.
Лорд Лофтус с сомнением покачал головой:
– Я осторожно наведу справки. Благодарю за приглашение, но в сложившихся обстоятельствах, пока на меня все еще падает тень подозрения, боюсь, я не могу его принять.
– Сэр Лофтус, бьюсь об заклад, вас невозможно обвинить в этой истории! Если это не так, я готов поступиться всем своим имуществом! Повторяю приглашение – пусть бедняга Черный Бутц, которого постигла столь незавидная участь, по меньшей мере сослужит полезную службу обоим нашим кланам.
Лорд Лофтус был известен непреклонностью – он взвешивал каждое слово, потому что, вымолвив слово, уже никогда от него не отказывался; таким образом, никто не мог обвинить его в непостоянстве:
– Глубочайше прошу извинить меня, сэр Бодви, но я буду чувствовать себя неудобно, пока не выясню до конца, кто подстроил эту кражу!
Лорд Бодви вернулся в Фиан-Госс. Прошло пять дней, после чего местный паренек, сын арендатора, прибежал к барону, запыхавшись, с тревожной вестью. Ночью кто-то угнал на юг четырнадцать лучших племенных быков сэра Лофтуса. По словам фермеров, воры не могли быть никем, кроме людей из Фиан-Госса – иначе почему бы они закрывали лица шейными платками? И кто еще решился бы на такую проделку?
Еще худшие вести не заставили себя ждать. Слеван Дикий, племянник сэра Лофтуса, проследил похитителей скота до владений клана Госсов. В месте под названием Железные Ворота три вооруженных всадника в мундирах клана Госсов выпустили три стрелы. Пронзенный сквозь сердце, в шею и в глаз, Слеван Дикий упал с коня замертво. Его спутники пустились в погоню за теми, кто устроил засаду, но нападавшие успели скрыться.
Узнав о засаде и рассмотрев стрелы, поразившие его племянника, лорд Лофтус, потрясая кулаками, разослал гонцов по горным лугам и долинам, чтобы те собрали бойцов клана Диких в замок Кларри. Невзирая на королевские законы, он поклялся отомстить за смерть Слевана и наказать тех, кто украл его скот.
С тяжелым сердцем лорд Бодви тоже срочно отправил гонцов – в Дун-Даррик, к королю Эйласу – и тут же занялся укреплением стен Фиан-Госса и прочими приготовлениями к осаде.
К полудню гонцы на загнанных лошадях прибыли в Дун-Даррик. Им посчастливилось – как раз в это время дивизион, состоявший из двухсот вооруженных всадников, готовился
Выдался погожий день; с полудня до захода солнца отряд скакал без остановки. Передохнув примерно час, всадники снова пустились в путь при свете полной луны – вдоль Бруденской топи, вверх по долине Верлинга на вересковый Луг Мертвеца, а затем, преодолевая крутой подъем, на северо-восток. К полуночи налетел порывистый ветер, луна спряталась за тучами; дорога становилась опасной – того и гляди, кто-нибудь мог заехать с тропы в бездонную трясину или свалиться в ущелье. Отряд решил укрыться в зарослях лиственницы и провел ночь, греясь у дымных костров.
На рассвете всадники снова двинулись вперед, несмотря на ураганный встречный ветер, обрушивавший потоки холодного ливня. В развевающихся за спинами плащах они неустанно погоняли лошадей вверх по лощине Синюшного Мердока, после чего пустились галопом под тяжелыми серыми тучами по тропе, пролегавшей через вересковые заросли. В два часа пополудни они добрались до Фиан-Госса – всего лишь через час после того, как крепость окружила сотня людей лорда Лофтуса. За неимением других возможностей, бойцы клана Диких собрались там, где их не могли достать стрелы оборонявшихся, и занимались изготовлением лестниц – так как Фиан-Госс отличался относительно невысокими стенами, а его защитники уступали численностью нападающим, лестницы, приставленные к стенам со всех сторон, позволяли взять замок приступом. Лорд Лофтус не сомневался в том, что крепость противника падет после первой же атаки, каковую он намеревался начать при свете луны.
Появление королевских всадников, а затем и короля собственной персоной нарушило его планы – он сразу понял, что потерпел горькое поражение. Стоило только начаться кровопролитию – и самые тяжелые потери понесли бы, несомненно, бойцы клана Диких.
– Что теперь? – спрашивал себя лорд Лофтус. – Отступить? Драться? Предложить переговоры? – Он не видел никакого выхода, кроме унижения.
Лорд Лофтус встал лицом к королевскому отряду в угнетенной, но вызывающей позе – откинув забрало и опустив руки на рукоять меча, воткнутого в торф перед расставленными ногами.
Вперед выехал королевский герольд; ловко спрыгнув с коня, он сделал несколько шагов в направлении барона:
– Сэр, я говорю с вами от имени короля Эйласа. Он приказывает вам вложить меч в ножны, подойти к нему и объяснить причину вашего присутствия в Фиан-Госсе. Какой ответ передать его величеству?
Не говоря ни слова, лорд Лофтус яростно вложил меч в ножны и промаршировал по лугу к королю. Эйлас спешился и ждал его. Все глаза – бойцов из клана Диких, защитников Фиан-Госса и королевских всадников – неотрывно следили за каждым его шагом.
Со скрипом поднялась решетка ворот Фиан-Госса; на луг вышел, в сопровождении трех вассалов, лорд Бодви Госс и также направился к королю.
Барон Лофтус остановился шагах в десяти от Эйласа. Лорд Бодви молча подошел и встал рядом с ним.
Эйлас холодно произнес:
– Отдайте ваш меч сэру Глинну – вот он стоит, поодаль. Вы арестованы. Я обвиняю вас в сговоре с целью незаконного нападения и в намерении совершить насильственное кровопролитие.
Лофтус с каменным лицом отдал свой меч.