Лис и Александра
Шрифт:
Увидел, как в зал зашел канцлер с сыном и дочерью. Все правильно. Многие аристократы перебежали сюда, сидели спокойно за бочонками и не жужжали. А что, если почти вся монаршья семья, во главе с королем находились здесь!
Отлично! Я зловеще расплылся в улыбке. Каленгил, глядя на меня, вздрогнула. Ну что красавица, потанцуем? Шоу, под названием — укроти строптивую, начинается!
— Бегом, соорудили столы опять!
Два раза повторять не нужно было. Народ все понял правильно! Столы быстро подтащили и сделали все, что я требовал. Подозвал Друлавана:
— Песню «рюмка водки» помнишь?
— Конечно! Мы же, потом, ее с тобой пели в трактире.
— Значит так, берешь у музыкантов лайер, залезаем на стол. Ты поешь первый куплет.
— Понял! — Его глаза загорелись. Тем более, он уже увидел свою возлюбленную.
— Куртку скинь.
— Зачем?
— Так нужно, поверь.
Друлаван снял куртку, остался в просторной рубашке.
Взобрались на импровизированную сцену. Посмотрел на Александру. Ну что детка, споем и для тебя! Неужели я в тебе ошибся?
— А сейчас песни! — Народ восторженно закричал. Посмотрел на Эвиана. Он, тоже увидел Каленгил, кивнул мне. Ну, поехали!
— Маэстро, подхватывайте по ходу дела! — он кивнул. Его банда приготовилась.
Наши с Друлаваном пальцы, ударили по струнам синхронно.
Эльф запел. Хороший у него голос, сильный. В зале была тишина. Вообще акустика в зале, была просто идеальная. Умеют эльфы стоить. Стены отражали наши голоса, усиливая их. Даже никаких микрофонов, не нужно было.
… Праздник губ, обиды глаз, Забери меня в свой плен, Эту линию колен, Целовать в последний раз.Он пел и смотрел на девушку, которую любил больше всего на свете. Она смотрела на него. Застучал барабан, я кивнул ему и показал большой палец! Запела скрипка, очень во время!
Только… рюмка водки на столе,Это мы уже вдвоем. Я поднял правую руку, выставив два пальца в виде жеста «Виктория». Его стали повторять!
Ветер плачет за окном, Тихой болью… отзываются во мне, Этой молодой луны крики.Второй куплет пел я. Пел и смотрел на Александру. Что-то она слишком бледная. Мокрые глаза. Плакала. Чего плачешь солнышко? Для тебя пою.
…Пусть глаза мои молчат, Молча смотрят на луну…Я смотрел на свою Луну. Было ли мне больно? Было. Очень.
Только… рюмка водки на столе, Ветер плачет за окном, Тихой болью, ей-ей-ей, отзываются во мне, Этой молодой луны крики.В этот раз многие уже показывали «Викторию», в том числе Эвиан с женой, Итайя, Эмиль с Алисой.
И проигрыш:
Болью, отзываются во мне, Этой молодой луны крики.Восторженный рев, Итайя прыгала, хлопая в ладоши. Ну не пели здесь так никогда. Их музыка была тише, возможно мелодичнее, где-то
— Еще! Еще! — кричали нам. Но я поднял руку. Постепенно шум стих. Я смотрел на канцлера.
— Я, вижу, твоя светлость, что ты выполняешь наши договоренности. Ты привел свою дочь! Ты держишь свое слово. Значит с тобой можно иметь дело! — канцлер кивнул. Каленгил стояла бледная.
Тишина идеальная. Никто ничего не понимал. За исключением меня и Эвиана. Принц криво усмехнулся. Король заинтересованно посмотрел на меня, потом перевел взгляд на канцлера.
— Друлаван, дружище! — обратился я к эльфу, — Отдай инструмент и иди. Видишь, там твоя любимая. Канцлер согласился, отдать свою дочь, тебе в жены.
Друлаван растеряно, посмотрел на меня. На его лице была паника.
— Все в порядке, брат! Иди! — подбадривал я его. — Давай солдат, ты же так этого хотел, твое сердце, твоя душа так жаждало ее!
Эльф отдал лайер и двинулся неуверенной походкой к стоящей девушке. Когда он подошел к ней, я его окликнул:
— Друлаван! — Он оглянулся. — Посмотри на нее! — Он непонимающе продолжал смотреть на меня. — Не на меня смотри, на нее. — Эльф посмотрел на девушку.
— Кого видишь?
Он опять непонимающе посмотрел на меня.
— Я повторяю вопрос, кого ты видишь?
— Свою любимую.
— Уверен? — Он, снова удивленно и растеряно, глядел на меня. Да и не только он. Многие были удивлены. Я опять усмехнулся.
— Друг мой и брат мой. Ты видишь только внешнюю оболочку. Да, она красива, спору нет. Но и только. Это твое сердце живое, оно бьется, оно любит, горит, ему больно. А ты думаешь у нее так же? Нет. Она не способна любить. Потому, что у нее сердца нет. Там один большой кусок холодного льда. Ну, возьмешь ты ее в жены, что дальше? Будешь какое-то время обладать ее телом. Но только какое-то время. Ты будешь дарить ей свою любовь, но ты никогда не получишь ничего подобного в ответ. Только ненависть и презрение. Твоя жизнь превратиться в ад. Это в твоих глазах, она единственная и неповторимая. А в ее глазах ты такого не никогда увидишь. Это ты будешь жить ради нее до последнего вздоха. Но не она. А если война и тебе в поход? Ты думаешь, она будет тебя ждать? Да будет, но в твоей постели и с другим мужчиной. Лаская другого и смеясь над тобой! И ладно, если тебя убьют там. Ибо мертвые сраму не имут. А если нет? И тебя привезут изрубленного и больного? Ты думаешь, ей будет больно за тебя? Думаешь, она будет плакать, над тобой, орошая и целуя твои раны? Нет, брат мой. Она будет только смеяться, желая, что бы ты умер по быстрее.
По залу пронесся ропот. От канцлера с дочерью отодвинулись стоящие рядом, как от зачумленных. Даже сын его, отошел в сторону. А вот это не есть гуд. Маленький засранец, бросил своих родных. Придется с ним очень плотно заниматься. Вокруг канцлера с дочерью образовалось пустое пространство. Девушку уже трясло.
— Друлаван! Я понимаю, что это трудно, больно и тяжело. Но это нужно пережить. Я верю, что со временем, у тебя снова загорится огонек любви, пусть маленький, как искра, но из искры возрождается пламя. И у тебя разгорится пламя страсти и любви. Поверь. Ты нормальный парень, оглянись вокруг, посмотри внимательно. Сколько красивых и юных дев возле тебя. Которые, умеют любить, хотят любить и самое главное, хотят быть любимыми. Ты найдешь еще свое счастье. Ты найдешь, обязательно свою пару, свою половинку, ту ради которой ты будешь жить до последнего вздоха. И, которая, ради тебя, будет жить до последнего вздоха, до последнего удара сердца. Отдай ее назад родителям. Пусть выдадут ее за тех, которые вьются вокруг нее как мошкара. Они тоже любить не умеют. Они любят только за положение в обществе, за деньги.