Лопнувшее колесо фортуны
Шрифт:
Дим-2 вместе с Кириллом и Вещным Олегом сидели за углом дома в тенечке на лавочке и вели неспешные разговоры. Наверное, умные. В паузах Олег прикладывался к бутылке с пивом и критически оглядывал участок. Подойдя поближе, мы поняли одно: этот загородный дом со всеми удобствами, включая газгольдер и септик – мура. Надо быть ближе к природе. Маленький бревенчатый домик с большой русской печкой и сортиром на улице – вот это вещь!
Я тихонько намекнула Наталье на странное поведение экипажа первой машины с гостями. Николай и Вещный Олег совсем не общаются со своими подругами, их не интересует, с кем в данный момент веселятся
Праздное шатание под солнцем по периметру участка изрядно надоело. Несмотря на отсутствие забора, выходить за закрытые ворота мы побаивались. Шумовой эффект, организованный в воде и на берегу реки купальщицами и купальщиками, пугал еще больше. Все было похоже на стихийный массовый побег пациентов из сумасшедшего дома. Но, положа руку на сердце, следует отметить, что это сравнение родилось исключительно из чувства зависти.
Наталья очень своевременно вспомнила про «муру» – душевую кабинку в доме. Жаль, что находится она на втором этаже, тащись теперь по ступенькам.
– А куда нам торопиться? – утешила ее я. – Потихоньку доберемся.
– Что-то ты больно легка на подъем, – проворчала Наташка. – Сначала ликвидация застольного безобразия! Ты ж меня знаешь. Очень не хочется убирать посуду со стола, но это от моего желания не зависит. Наверное, я родилась запрограммированной на уборку.
К нашему великому изумлению, стол был чист. В холле – никого.
– Надо переходить на пластиковую посуду! – радостно отметила я и разулась. – Вещный Олег прав. Надо быть ближе в природе. Пожалуй, я пойду наверх босиком. Шлепки перегрелись. Согласись, одноразовая посуда – вещь. Откушал – выкинул.
– «Накушался», тебя выкинули. Вместе с пластиковой тарой. Очень практично, только экологически плохо, – то ли поддержала, то ли осудила меня подруга. На том и замолкли. Опираясь на перила, начали медленное восхождение по лестнице.
Удивительное дело! Ступеньки под ногами совсем не скрипели. Интересно, почему? На наших дачах это обычное явление. Обменяться мнениями по этому поводу мы не успели. В одной из комнат второго этажа вспыхнула яростная разборка. Вполне возможно, она началась раньше, только носила характер тихой перепалки. Мы с Наташкой успели к ее апогею. Два участника бесконтрольной передачи своих озвученных мыслей на расстояние (до наших ушей) злобно клялись убить друг друга. Как только, так сразу. Правда, разными способами. Мужчина грозился удавить женщину своими руками или утопить в очень антисанитарном месте. Потенциальная жертва твердо обещала опередить соперника в его намерениях: отравить раньше, чем он протянет к ней свои грязные руки. Потом раздался дикий женский крик. По-видимому, мужчина боролся за лидерство в реализации своих убойных намерений.
9
Наташкин вопль «Помогите!!!» разом оборвал истошные крики. Первым порывом для предотвращения убийства был мой гигантский скачок через две ступеньки сразу. Разумеется, наверх, к лестничной площадке. Чуть раньше это было бы медленным «поползновением», рассчитанным не меньше, чем на пару минут. Зной и духота лишали сил. Вторым – Наташкин. Она скакнула наверх дальше меня и тут же выдала предложение вломиться в открытую дверь комнаты, расположенной прямо перед нашими носами. Оттуда безопаснее всего позвать на помощь массу народа. Самим предотвращать
Наташкин призыв к спасению вначале вызвал столбовую реакцию у всех, кто находился в некотором отдалении от эпицентра музыкального ринга. Те, кто изо всех сил соревновался с исполнителем хита, и себя-то слышали с трудом.
«Столбовые» гости довольно быстро выразили готовность немедленно прийти на помощь. Увы, психологическую. В адрес Натальи посыпались предложения немедленно расстаться с мыслью о самоубийстве. Жизнь – это счастье. А жизненные проблемы на то и даны, чтобы, преодолев их, оценить счастье в полной мере. Для начала Наталье следует покинуть подоконник, на котором она зависла. А когда рядом с ней, в свою очередь запросив помощь, зависла и я, меня немедленно заклеймили позором. Вместо того чтобы удержать подругу от суицида, подаю ей плохой пример.
Пока мы препирались с толпой, кто-то принялся активно тарабанить в дверь. Кто именно тарабанил и надрывался криком с обратной ее стороны, определению не поддавалось. Не исключено, что один из выживших киллеров, а то и оба сразу. Если они уверены в том, что мы слышали все их переговоры с самого начала, им выгодно ликвидировать нас как ненужных свидетелей. В отдельных случаях общая цель объединяет.
Покинув подоконник, я осторожно подошла к двери с намерением потребовать переклички спасателей. Стук в дверь оборвался, крики тоже. За исключением уличных и Натальиных. Она разошлась на всю катушку. Когда еще так помитингуешь, чувствуя, что правда исключительно на твоей стороне.
– Мам, это я, Алена. Ты меня помнишь? – прозвенел за дверью дрожащий голос дочери.
– А как же! – удивилась я.
– А меня? – с не менее дурацким вопросом выступил зять. – Я Дмитрий второй!
– Ну вы меня оба достали! Какое счастье! Даже не представляете, как я вам рада. Наталья, хватит получать удовольствие. Слезай, потом организуем тебе повод для перебреха! – крикнула я подруге, открывая дверь.
Прямо передо мной толпилась кучка любопытных, возглавляемая дочерью и зятем.
– Там… – я указала рукой в левую часть коридора, – кто-то пытался друг друга убить. Женщина очень сильно кричала. Мы не решились действовать в одиночку.
В один миг кучка распалась, преобразовавшись в неровную цепочку людей, готовых прийти на помощь тем, кто в ней нуждается. Мы с Наташкой оказались последними. Узкий коридор лишал возможности обгона. Сатанинский смех, раздавшийся из последней по левую сторону комнаты, парализовал движение вперед.
– Это Ежов с того света ржет, – трагическим шепотом объявила Наташка.
Я была вынуждена на нее цыкнуть. Ну зациклилась на покойнике! То и дело поминает несчастного! Подруга со мной согласилась, но тут же выдала:
– Ир, давай подождем «приемную комиссию» для киллеров здесь. Мы Ежова уже видели, пусть теперь другие полюбуются. Димусик! В смысле, Леныч… Боже мой, язык отказывает. Ирка, скажи детям, чтобы поперед батьки в пекло не лезли.
– А кто у нас батька?
Наташка задумалась, но, очевидно, безрезультатно, поскольку обозвала меня дурой-незнайкой.