Ловушка для декана
Шрифт:
Надо же, а я думала такие штучки только гавайцы туристам на шеи вешают… Интересно, что это за бабушка у них такая – лягушка-путешественница?
Ответ, а вернее бабушка не заставила себя ждать.
– Боже, неужели это наконец случилось! Сынок! Неужели я наконец увижу внуков! – из коридора на нас неслась, распростерши объятья, маленькая, кругленькая как колобок бабуля, вся в цветах, слезах и только что не соплях. Хотя, впрочем, может и в соплях, учитывая, как часто она терла лицо вышитым носовым платочком.
Донской
– Как я счастлива, сынок… как я счастлива! – и метнулась ко мне, из-за чего мне тоже пришлось наклониться. – Какая же ты красавица! Лена, ты только посмотри! Представляешь, какие красивые у них будут детки?
Женщина с ранней сединой скептически оглядела меня и покивала – явно больше из вежливости. Я уже поняла, что она сестра Донского, хотя, может, и сводная – некоторое сходство между ними улавливалось, как, впрочем, и между ним с матерью.
Племянники смотрели на меня с тем же восторгом, что и «свекровь» – особенно белобрысый мальчик, который, совершенно не стесняясь, пускал слюни на мои ноги в черных чулках.
– Ну что ж… проходите, – вздохнул Донской. – Чего в коридоре толпиться?
«Толпиться» – это он сильно поскромничал. В такую огромную прихожую чтобы прям «столпиться» нужно было еще как минимум человек десять набить – а не вот эти вот четверо с бабулей-колобком во главе… И как ее только угораздило родить таких высоченных детей?
Без всякого смущения незваные гости повалили в гостиную, видимо ожидая, что в награду за усилия их ждет как минимум чай с предсвадебным тортом.
– Чтоб сидела ниже травы, тише воды, – прошептал мне в ухо декан. – Никаких твоих выходок, никаких подколок, не то я тебе устрою…
В этом и был весь Матвей Александрыч. Нахамил, и тут же галантно помог мне снять пальто, с тоской скользнув взглядом по моим обнаженным плечам.
Прижал к себе, шлепнул по мягкому месту, и мгновенно отстранился, вежливым жестом и кивком приглашая в гостиную.
Честное слово, мне начинало казаться, что у этого товарища раздвоение личности, как в том фильме с Джеймсом Маккевоем в роли маньяка. Я вздохнула – ну хоть раздвоение, а не «растроение»… И на том спасибо.
Кинула быстрый взгляд в зеркало, убедилась, что «маньяк» не успел окончательно растрепать и разметать в клочья всю ту красоту, которую навели подружки… и пошла впереди него по широкому коридору в сторону дверей в гостиную.
(Ну разумеется, он успел ущипнуть меня, пока я цокола каблучками по мраморной плитке!)
Квартирой Донской обладал настолько огромной, что так, с налету, сказать,
Пользуясь неожиданной отсрочкой, я с удовольствием оглядывалась – с одной стороны анализируя жилище с точки зрения дизайнерских навыков, с другой – гадая на какой из поверхностей меня бы сейчас имели, если бы не завалившиеся на мое счастье родственники.
А поверхностей в этом доме было много и самых разнообразных. Особенно в гостиной – обставленной хоть и со вкусом, но очень, очень по-современному. Прям на любителя.
Во-первых, низкий, строгой формы диван во всю длину правой стены – вот туда бы декан завалил меня в первую очередь. Без всякого сомнения.
Во-вторых, два широких барселонских кресел, утопающих ножками в белом, ворсистом ковре.
Ну и сам ковер, разумеется – особенно та его часть, что прилегала к белоснежно-мраморному газовому камину во всю высоту левой стены. Интересно, как скоро этот милый коврик превратится в наипошлейший траходром?
Заставив себя перестать воображать картины разнузданного секса перед камином, я переключилась на остальную обстановку.
При ближайшем рассмотрении квартира удивляла изысканностью и, вместе с тем, какой-то… простотой. Почти минимализмом.
Кроме той стены, в которую был встроен камин, остальные были выкрашены простой, светло-серой краской, что фокусировало внимание на единственной картине – какой-то совершенно непонятной абстракции с кубами, точками и кругами – причем, явно не копией.
Никаких напольных ваз, никаких цветов и никаких штор в комнате не было – совершенно открытые, чернеющие по вечернему времени окна высились почти от пола до потока и привлекали взгляд не хуже картины.
Довершали жилище богатого холостяка деревянные двери на шарнирах – как принято в ультра-модерновых лофтах, из тех, что принадлежат звездным спортсменам и реперам.
Пока гости устраивались – кто на диване, а кто в креслах – сестра декана нашла сообщение с его личного имейла, которое он, конечно же, не посылал.
– Ирина, – услышала я, как он тихо прорычал, качая головой. – Вот ведь ссука…
Я насмешливо хмыкнула. Это ж надо было так опростоволоситься, чтобы не проверить, разлогинился ли ты из почты на компьютере любовницы, которую собираешься бросать! Я бы тоже устроила на ее месте какую-нибудь каверзу – и это он еще легко отделался!
Видимо, решив не ставить родственников в неловкое положение, Донской вслух подтвердил, что да, мол – пригласил отметить помолвку, но, увы, по рассеянности забыл. Извинился, что не подготовился к гостям и пообещал, что вот прям сейчас все исправит.