Ловушка Силы
Шрифт:
– И дома ты ночевать перестал! – губы у Катьки дрожали и, несмотря на свирепый вид, она, кажется, готова была расплакаться.
Ситуацию надо было срочно спасать. Проклятая ведьма, и здесь подгадить умудрилась со своими цацками.
– Этот браслет отец мне дал для тебя. Он мачехе купил, но подарить не успел. – Я перевёл дух и подумал, не совершаю ли большую ошибку. Сейчас ведь придётся признаться, что я оставил её без подарка.
– И? – вопросительно посмотрела девушка.
– Я выкинул его. С моста, в реку! – Так, опасный момент. – Понимаешь, эта мачеха, я её ненавижу.
Катька не обратила внимания, что я обвинил мачеху в смерти матери. Её заботило другое:
– Выкинул? Несколько сотен выкинул с моста?! А волос? А засосы откуда?
– Какие засосы?!
– На лбу, на груди, на шее, – Катька осуждающе ткнула в меня пальцем. – Думаешь, я ничего не вижу? А следы эти на руках и ногах? Связывали тебя. Вы там садо-мазо развлекаетесь?
– Что ты несёшь вообще?! – заорал я в ответ.
Тут передо мной возникла женская рука и поставила на стол поднос с суши. Официантка. Я и не заметил, как она подошла. С невозмутимым лицом девушка поставила второй поднос перед Катькой и ушла.
За эту секундную передышку я ничего дельного не придумал.
– Ну чего тебе не хватало в наших отношениях? – Катька всхлипнула. – А говорил, я – самый близкий человек, которому ты всё можешь доверить. Скотина ты!
Если всё это время что-то меня сдерживало, какой-то внутренний наблюдатель, тихий голос говорил, что всё ещё можно спасти, разрулить, выкарабкаться, то сейчас он будто просто отпустил поводок со словами: «А катись всё к ебене матери! Жги, чувак!»
– Хочешь всё узнать?! Хорошо!
Я начал прямо со смерти матери, потом рассказал про Фиолетового и Оранжевого, про мёртвую ведьму. Не забыл упомянуть наш ночной поход с некромантами. И только про Тень мастера и куда я на самом деле дел браслет, не сказал. Наверное, сработал инстинкт самосохранения.
Повисла пауза. Катька долго смотрела на меня со смесью недоверия, страха и, кажется, жалости.
– Дрю, ты на что-то подсел, да?
Я с серьёзным видом отрицательно покачал головой.
– Ты что, думаешь, я совсем дура? Разыграть решил? – гневное выражение лица и всё тот же внимательный взгляд с оттенком жалости. Она, наверное, ждёт, что откажусь от своих слов. Даже признание в измене устроит её больше, чем то, что я сейчас на неё вывалил. Но если сдаться сейчас, как объяснить то, что будет происходить потом?
– Нет, всё, что я сказал, – чистая правда. – Для убедительности я кивнул, словно подтверждая свои слова жестом. – Хочешь, я сейчас позвоню ребятам, при тебе. Мы встретимся, и они слово в слово перескажут тебе мою историю? Сговориться мы не успеем. Это годится в качестве доказательства?
Катька молчала долго. На её лице сменился целый спектр эмоций. Последним было снова то жалостливо-настороженное выражение. Я его сразу узнаю по слегка опущенным уголкам губ и вертикальной складке между бровей.
– Давай так, ты сейчас успокоишься, а вечером мы ещё поговорим. Расскажешь мне правду.
Она быстро встала и, не давая мне и секунды на ответ, почти
Колян принял вызов не сразу.
– По поводу защиты думаем, – доложил он. – Знаешь, это должно быть что-то более основательное. Не просто нарисованные линии. Помнишь пол кастанедовской доньи Соледад?
Ничего такого я не помнил. В голове вертелась одна только мысль: «У Катьки была возможность всё проверить. Почему она отказалась?»
– Кастанеда этот кучу книжек написал, я дошёл только до Хенаро, который громко срал в кустах, – не к месту вспомнил я.
Колян зашёлся смехом, а потом продолжил. – В общем, у неё в спальне пол был магический. Из плитки. Глиняный, с особым узором, вроде мандал. Но это долго и геморно, даже не знаю, как это устроить. Мы тупо не успеем.
– Пол, говоришь, из плитки? – уточнил я. – С рисунками?
– С рисунками, – подтвердил Колян. – А лучше ещё и стены, и потолок. Коробка, в общем, магическая тебе нужна.
– Я – идиот! – мысли по поводу Катьки сразу отошли на второй план.
– Почему? – поинтересовался Колян.
– Сначала надо всё проверить. Перезвоню, когда буду уверен. Мне пора!
– Хм-м, ну хорошо, тогда на связи, – протянул Колян и отключился, а я тут же перезвонил отцу.
Он обещал быть дома через час. Совсем, видимо, его смерть Лидуни подкосила. Раньше всё время был занят, и не дозвонишься, а сейчас трубку с первого гудка берёт. Я собрал с пола пакеты с чаями и замотал их обратно в бумагу, без аппетита поковырял роллы и попросил упаковать остальное «с собой». Прости, Колян, но в этот раз не для тебя.
Глава 17. Вражеская крепость
Отец ел суши вилкой. И как только ведьма его не научила управляться с палочками? Словно подслушав мои мысли, он вздохнул:
– Я так-то не особо гурман, а вот Лидия суши эти очень любила. Вот бы сейчас сидела она с нами за столом. Как в старые добрые времена. А ещё лучше оказаться в том ресторане на Красной Площади. Как его там? И пойти потом гулять. Хорошие были времена. Тогда этот проклятый бизнес ещё не проглотил меня с потрохами. А теперь для чего всё?
Отец задумался и посмотрел на расковырянный до основания ролл. Лист нори развернулся, обнажив огурец, белый мазок сыра и рис. Так вот и оказывается, что внутри ничего особенного, главное, подать. Наверное, вся суть человеческого общения - как подать себя. Предъявить, что снаружи, а не внутри. Ведьма подать себя определённо умела.
Я понял, что сейчас самый удачный момент для моей просьбы.
– Пап, мы с Катькой… – слова предательски застревали в горле. А что, если он вспомнит про браслет? И вообще, по отцовской логике мужик, наверное, не должен сбегать от девушки ночевать к родителям. И я решился изменить план на ходу. – Замучились уже. Вторую ночь не спим. Соседи ремонт затеяли, воняет краской, пластиком. Окна закрывали – через вытяжку доходит. Утром ещё таджики эти топают. Катька взяла отгул на пятницу и поехала навестить родителей. Вот я и подумал, может, у тебя останусь переночевать?