Ловзар
Шрифт:
Арсен остановил проходившую мимо официантку и жестом попросил Хасана подождать.
– Девушка, мохито повторите.
– Один алкогольный мохито. Еще что-то?
– Нет, все. – Арсен вновь повернулся к Хасану, и тот продолжил:
– Сидим, кайфуем, слово за слово – и забились с Исламом (пацаном этим ингушским), что я любую телочку, которую он пальцем покажет, выцеплю на раз-два. Он, такой, показывает мне одну блондиночку расфуфыренную – атас! Скажи, Руся?
Рустам, спортивного вида парень, сидевший на отдельном кресле, оторвался от телефона, в котором
– Я говорю: вообще не вопрос. Подрываюсь, иду, слышу: она с барменом на английском че-то там трет. Ништяк, думаю, – люблю международные связи устанавливать. Подхожу, такой: «Сорри», она оборачивается, я на сережки показываю и спрашиваю: «Бриллиантс?» Она так грустно: «Ноу бриллиантс» и давай в покатуху. Я к ингушу этому поворачиваюсь – показываю: готовь бабки.
Хасан передал кальян Арсену.
– Хасик, а Марина в курсах насчет международных связей? – поинтересовался Арсен.
– Марина – чеченская невеста. И притом будущая невестка Султана Ибрагимовича. Это все, что ей нужно знать, остальное – детали, – Хасан самодовольно улыбнулся.
О Султане Ибрагимовиче – так звали отца Хасана – Арсен знал довольно-таки немного: тот занимал высокую должность в полпредстве Чеченской Республики в Москве, где, собственно, и проводил большую часть времени. Также Арсену было известно, что Султан Ибрагимович был крайне влиятельным человеком в кавказской диаспоре, и его влияние не ограничивалось рамками должности. Тема хасановского отца была табуирована в компании – разговор о нем и о его делах мог заходить только по инициативе Хасана.
Каждые несколько минут у кого-нибудь из сидящих за столом звонил телефон, добавляя еще одну нотку к общей многоголосице «Чайханы 24».
В очередной раз зазвонил телефон у Арсена.
– Да, салам, Бек. Мы тут в «Чайхане» сидим, давай подтягивайся. Ага, ждем тебя.
Основательно затянувшись, Арсен передал кальян Исе, коренастому мужчине в сиреневом поло с поднятым воротником. Иса был старше остальной компании – в волосах проступала седина, в движениях не было порывистости, присущей, например, Хасану. Наоборот, каждый его жест был выверенным, отточенным, создавал ощущение спокойной уверенности и надежности.
Иса затянулся кальяном.
– Вообще не тянет… Братан! – окрикнул он официанта. – Кальянщика позови!
Хасан продолжил:
– Короче, в итоге чиксы эти оказались американскими студентками по обмену. Мы им такой обмен капитальный устроили, они, чувствую, вайнашками [1] к себе в Америку вернутся.
Все засмеялись, и в этот момент подошел кальянщик с ведерком углей и зажатым в губах мундштуком.
– Тебя как зовут? – поднял на него глаза Иса.
– Карим, – ответил кальянщик.
1
Вайнахи – обобщенное название носителей нахских языков – чеченцев и ингушей.
– Откуда
– Из Ташкента.
– Карим, я по-узбекски не особо, а ты, наверное, по-чеченски не очень, поэтому по-русски тебе скажу. Давай, короче, договоримся, что мне тебя больше звать не придется. Обычно ко мне люди сами приходят, а если я кого-то зову, значит, тот человек, скорее всего, расстроится. Бельмым?
– Да, – ответил кальянщик. Он поворошил угли в ведерке, выбирая самые раскаленные, затем положил их на чашу, обтянутую фольгой, старательно затянулся, раскуривая, и, выдохнув в сторону струю густого, как молоко, дыма, двумя руками передал трубку Исе.
Иса неторопливо затянулся, выпустил облако дыма и молча кивнул кальянщику. Тот, слегка поклонившись, ушел.
– Ты че бедного узбека запугал? – спросил Арсен.
– Че ты гонишь, я с ним как с братом поговорил. – Иса вновь затянулся и выпустил несколько дымовых колец. – Правда, может, как с двоюродным, – добавил он, передавая кальян Рустаму.
Рустам взял трубку, не отрываясь от телефона. Он почти не участвовал в общей беседе и не смеялся вместе со всеми. Одет он был в темный спортивный костюм, на лице – густая щетина. Одной из самых примечательных особенностей Рустама был его взгляд. Тот взгляд, что свойствен борцам, боксерам и профессиональным телохранителям. Взгляд, четко фиксирующий расстановку сил в комнате, каждое резкое движение, постоянно прощупывающий все вокруг на малейший признак опасности.
Арсен воспользовался минутой тишины за столом и предложил:
– Пацаны, давайте куда-нибудь слетаем в отпуск.
Хасан засмеялся:
– Слышь, харе нам свои планктоновские движняки наводить. Отпуск, не отпуск – ты у нас один карьерист, а мы – когда хотим, тогда и отпуск.
– Блин, давайте серьезно. – Арсен крайне не любил привычку Хасана переводить любую тему в шутку.
– Че, можно в принципе. А куда? – присоединился к разговору Иса.
– На Кубу, как вариант. Сигары, мулатки, мохито за доллар, – ответил ему Арсен.
Арсен не дождался ответа, поскольку к столу подошли молодой парень и девушка. На парне был синий костюм в тонкую полоску, держался он немного отчужденно, на лице застыло усталое выражение. Девушка была одета в светлое вечернее платье, которое несколько странно смотрелось в демократичной «Чайхане». Она была немного выше своего спутника, а за счет каблуков на высокой шпильке эта разница составляла почти полголовы.
– О, а вот и гроза осетинской мафии! Саламчик, Бек! – приветственно закричал Хасан.
Все, кто сидел за столом, поочередно встали и, обнявшись, поздоровались с Беком.
– Это Оксана, – представил Бек спутницу.
– Оксана, приятно познакомиться. – Хасан встал, отодвинул кресло. – Присаживайтесь.
– Спасибо. – Оксана улыбнулась и села. – Мне Бек много рассказывал про своих друзей, рада наконец вас увидеть.
– Оксана, а как мы рады! – Иса потянулся за бутылкой тархуна, которая стояла на столе, взяв пустой стакан, налил в него изумрудно-зеленый напиток и подвинул его к Оксане.