Луна для Дракона 4
Шрифт:
А Аарон и правда изучал, как она слегка наклонила голову, а ветер легонько пошевелил ее волосы и как ее мужчина, незаметно вдохнул ее аромат и его глаза на миг потемнели. Аарон улавливал все как в замедленной съемке, если для других это были незаметные жесты и движения, то он видел каждую малость. Их энергии светились и этот поток соединял их воедино. Они как две ложки из одного набора, их тела движутся в грациозном танце с безупречной синхронностью, демонстрируя союз, симбиоз и партнерство. Вдвоем они прекрасны, лучшие из лучших, сильнейшие из сильнейших. Ему были знакомы такие энергии, он видел такие у матери и отца, когда они просто находились рядом. Единство Души.
Аарон отвел глаза и заговорил:
— Как и Инайи мы старались найти себе планету пригодную для жизни. Мы достаточно долго скитались по Вселенной по неизведанным глубинам космоса, постоянные стычки, изматывающие вахты, когда нужно следить за пространством вокруг, ожидая атаки откуда угодно, снизу, сверху… без пищи мы слабли, запасов уцелевших организмов и растений уже
…И началась война, — он почувствовал, как напрягаются на скулах мышцы при одном только воспоминании об этом, — кипящая битва, затянувшаяся не на один день… и даже век. Наш корабль был не пригоден для того, чтобы улететь, но теперь мы этого не желали, когда вкусили новые для нас энергии. Обезумевшие мы набросились на Инайи пробуя и наполняя себя их чистой, вкусной энергией, но тогда мы не знали, что когда их пили, то они оставляли в нас свою часть. Мы не просто высушивали человека, а пили его как самый дорогой, драгоценный нектар, каждый глоток, как музыка. Мы отдавали предпочтение разумным существам. И мы нашли свое место… на континенте людей.
— Ближе к пище, — зло усмехнулся Нейвуд.
Крэй мрачнел, слушая рассказ Гарркаа'нака'аши.
— Человек представляет собой удивительно гармоничное сочетание великого множества различных структур, в первую очередь энергетических. Люди и люди с магией для нас намного привлекательнее в плане энергии, нежели драконы с их звериной сущностью, а лунные вы сами понимаете… отрава.
Сэтан хмыкнул, как и другие воины, такое высказывание их нисколько не задело, а только позабавило. А вот Арине не понравилось, но промолчала, признав, что и сама не в восторге от Твари назвав его паразитом. Но слушая его историю, начинала понемногу его понимать, хотя и с трудом, все же у них разный не только вид, менталитет и вся суть, как живых существ.
— Я хочу, чтобы вы не клеймили меня, а понимали нашу суть, созданную природой. Для нас человеческие эмоции, были как взрыв. Как наркотик, мы никогда не знали таких ощущений, которых были лишены изначально, и попробовав всего лишь раз вкус страсти, желания, огня жизни мы больше не могли остановиться. Воспоминания, мысли… такие живые, трепетные сгустки энергии. Большинство людей не задумывается, какова природа их мыслей, а между тем качество мышления определяет качество жизни. Мысли формируют мир и на чём человек сосредоточен это формирует его судьбу. Мне был интересен каждый человек мною выпитый. Их Чувства — зеркало души, их надо признавать, а затем чувствовать до дна, до конца. В последнее время мы поняли, что можно не убивать, а просто опустошать, чтобы такие сладкие, удивительные существа не прекратили своего существования. Намного позже я и мои братья открыли в себе возможность пить человека выборочно. Мы просматривали, вторгались в его голову и перебирали его воспоминания отсеивая не нужные. Но была и оборотная сторона, — сказал Аарон, — чем больше мы пили и получали воспоминаний и эмоций, тем становилось страшнее от ощущений того, что мы хотим быть с людьми и испытать на физическом уровне все то, что испытывают они. Мы стали задумываться под влиянием их эмоций, страха и их жизни, что они — не пища. Нас стали посещать противоречивые мысли и чувства. Мы не хотели больше питаться людьми потому как каждый образ буквально взрывал мозг, постоянно спорящий с самой нашей сущностью. Нас это разрывало. Мы стали бороться с самими собой. Многие мои сородичи сошли с ума становясь безумцами, агрессивными неподдающиеся управлению. Они просто пили, не разбирая кто или что перед ними, их одолевал вечный голод, пить больше и больше, чтобы заглушать в себе все что накоплено. Мы стали сами себе врагами. Мир менял нас.
— Надо же как интересно, — хмыкнул Крэй. — Выходит
Аарон не ответил и продолжил:
— После того, как Инайи убили моего отца я стал следующим Императором, и, чтобы моя семья, последние по Силе не достигли безумия и их не уничтожили, я лично их ввел в криосон, данная власть и Сила позволяли мне это сделать, а сам я старался достучаться до своих собратьев. Я вернулся на корабль, пробудил моего брата, но он не желал услышать меня и вскоре покинул меня. И война не угасала. Это была бесконечная, не имеющая победителей война, утрата силы, заточения, пытки. Покорения. Одолеваемый непонятными мыслями и образами, я чувствовал сам, что мог сойти с ума, дошло до того, что я посчитал, что этот Мир несправедлив. Такая магия, такие потрясающие энергии и вот она обратная сторона… это было несправедливо вдвойне — опасное, жестокое, подлое… Вскоре я почувствовал, а потом узнал через нашу реликвию, что брата поймали… и убили. Так у меня остались только мать и еще один брат.
— Та тварь в кубе, — прошептала Ари, ее сердце учащенно билось в груди, теперь она знала кто был в тех капсулах.
— Вы поймали его? — вскинул голову Аарон и его глаза стали светлее.
— Да, — четко сказала Ари, — и я лично с ним общалась. А знаешь почему? Потому что твой брат коснулся меня, когда я попала в туман. Хочешь услышать, что он сказал… — и не получив кивка сразу же продолжила: — Его самой заветной мечтой — которую он считал плохой, но желал ее — было исчезнуть, стать свободным.
При этих словах Аарон дернулся почувствовал волнение, гордость, боль… долгое время он стоял неподвижно, позволяя своей боли сгореть внутри него и после взглянул на девушку.
— Его мечта сбылась, — прошептал он. — Я рад, что именно с ним была ты в его последние дни существования.
— Он оказался довольно интересным в общении, — более спокойно сказала Ари наблюдая за его эмоциями, — твой брат хотел, чтобы мы его признали, как и ты. Он не применял чужого образа, он был собой, но вот до сих пор не знаю чьи он выражал мысли, выпитых или свои. Все вперемешку и мне этого не понять.
— Я сейчас говорю с вами, мыслю и высказываюсь, как Аарон Аш'Вэрсс'Аши.
Казалось, он давно оставил свои воспоминания в прошлом. Воздвигнутый барьер охранял его разум, он был ему сейчас отчаянно необходим. Аарон пытался очистить свой разум и жить только настоящим.
— Но меня изловили и заточили в одну из пещер, Инайи набросились группой, рядом с ними были их Хранители. И проходили дни, недели, годы, века… я сознательно ушел в сон для накопления сил, но вот однажды… моя тюрьма была разрушена. Я видел двух сражающихся драконов, учуял их магию, они ожесточенно дрались, разрушая все вокруг себя. Один из них погиб, а второй был еще жив. И тот, кто был еще полуживой меня и привлек. Он уже находился за гранью и многие его воспоминания меркли. Это был последний мною выпитый, но от его мыслей, воспоминаний и сумасшествия, я сам чуть не сошел с ума. Я потерялся. Его мысли, образ жизни был иным. Он был могущественным не только драконом, но и магом. Его способности и дар были неограниченные. Я понял, что выпил энергию сродни нашей, королевской. Если ранее я мыслил по-иному, то выпив его, я начал и размышлять по-другому. Находясь в своей пещере на грани, я размышлял очень много и долго, меня настигло одиночество, одолевала тоска… я сознательно опять ушел в сон, а когда пробудился… постепенно вещи вокруг стали наполняться смыслом, обретая имена и признаки. Я вспомнил, что круглый желтый огонь наверху называется солнцем, воздушные волны, приносящие так много запахов — ветром, а синий свод — небом. А потом я вспомнил мое правильное имя. Но Мир не обрел правильность. Все оставалось, как и прежде. И с ужасом обнаружил что спал много веков, и последний мною выпитый вновь взял надо мною вверх. Я принял на себя его образ, отторгая все ранее выпитые. Я стал вашим Авиром Дэл-Ланом. Именно его мысли я выражал, когда мы с вами столкнулись в пещере. Но мне было легче принять образ мальчика и потребовалось немного времени, чтобы взять все под контроль. Я больше не хочу сходить с ума. Я хочу стать человеком и чувствовать то, что чувствуете вы, — и Аарон непроизвольно посмотрел на переплетенные руки Сэтана и Арины, а потом быстро отвел глаза.
— Почему ты решил, что можешь принять физическую оболочку? — спросил Сэтан хмурясь, когда уловил его взгляд.
— Моя матушка была королевой чистой энергии и ученым, хоть это огромная редкость для женщины нашей расы. Но она была очень необычной… — Аарон мягко улыбнулся воспоминаниям. — Разная природа Силы редко смешивается. Она изучала Источники магии этого мира, пыталась понять их природу, а также изучала и людей. Так она выяснила, проводя несколько экспериментов, что мы можем срастись и приобрести физическое тело, но только один раз и навсегда. Ни лунные, ни драконы нам не подходили. Нам нужны были обычные люди. Тело должно быть чистое без магии, только энергия Человека без каких-либо примесей. Так я нашел этот образ, — указал Аарон на себя. — Этот парень несколько веков назад был правой рукой и воином своего короля. Он не был магом, но его энергия была мощной и чистой, и она мне подходила. Получив его образ, я немного усовершенствовал его под себя и запомнил. За столько веков своего существования я понял одну вещь, что этот мир со своей магией может дать нам шанс. Обретя физическую оболочку, мы могли стать другими. Когда мы решились провести эксперимент в действие к тому моменту матушка была уже не совсем… разумной и ушла в сон, а без нее я не желал ничего делать.