Маленькая для Шопена
Шрифт:
Глава 16
Предательство прощать нельзя. Никаких вторых шансов. Достаточно одного единственного. Тот, что подарила судьба при знакомстве. Другого не дано. Люди не меняются, и их поступки всегда будут одинаковыми. Убивший однажды, убьет ещё раз, если совершил свое преступление безнаказанно. Но я бы многое отдал, чтобы отмотать жизнь назад и предотвратить это предательство…
Ничья его девочка. У. Соболева
Татьяна
Я
Он вцепился в эту девчонку, он буквально впился в нее, и я не могла понять зачем она ему.
Мы с Виктором познакомились на аукционе в Праге. Я отдыхала там в подругой Вероникой, а он… я никогда не знала чем, как и когда он конкретно занимался. Но могла предположить, что то, что мне было позволено видеть это лишь частица айсберга.
Знаете есть мужчины красавцы, мужчины от которых у женщин захватывает дух, едва они только на него посмотрят. Так вон таким не был. НО! Все женщины сходили от него с ума. Он излучал эту ауру сексуальности, эту магическую силу, властность, интеллект, превосходство над другими. Он сочился тестостероном. Его шрамы, его хромота, его непослушные русые волосы и светлые ледянисто голубые глаза. Я попала под его чары мгновенно. Я, Вероника… и, наверное, все женщины с кем он общался. Он давал каждой почувствовать себя значимой, сексуальной, сногсшибательной на каждую мог посмотреть так, что щеки начинали пылать и становилось влажно между ног. Нет, он не был красивым. Он был всегда умопомрачительным, галантным и в тоже время грубым, дерзким. Он перебил мою цену на картину, а потом просто подарил ее мне.
И я влюбилась. Адски, дико влюбилась в него. Правильная, воспитанная девочка, выращенная в интеллигентной семье, которой пророчили принца на белом коне. Я влюбилась в хромого Шопена, которого боялись в нашем городе, у которого была репутация бабника, бандита и головореза.
Он красиво за мной ухаживал. Водил в рестораны, вкусно кормил, покупал подарки. Потом захотел познакомиться с моими родителями. У нас еще не было секса как такового, но я уже знала, что такое оргазм от его дерзких пальцев и могла кончить, когда он просто лизал мои соски и покусывал самые кончики хрипло приговаривая как вылизывал бы сейчас мой клитор.
Никто не был со мной настолько пошло откровенным, настолько властным и умелым, настолько изощренным, что только одно слово могло заставить меня раскраснеться от возбуждения. Я не была девственницей, но с ним… с ним я чувствовала себя невинной до такой степени, что мне казалось даже мои мозги еще девственны. Это был дьявол секса.
К моим родителям мы приехали в одно из чудесных осенних воскресений. Мама испекла свой коронный тыквенный пирог с орехами, приготовила мясо по-португальски. Салаты с устрицами, красной рыбой. Я хотела удивить Шопена,
Мой отец Лобачевский Анатолий Владимирович. Известный человек. Депутат, популярный политик и скорей всего будущий мер города. Моя мама занималась домом и благотворительностью, аукционами в пользу детских домов, волонтерством. Отцу Шопен понравился. Я это сразу увидела. Они поздоровались, Виктор пожал ему руку и отец прищурился, рассматривая моего …Боже я никогда не знала, как его назвать. Я называла его своим мужчиной.
– Что вам понравилось в моей дочери, Виктор, - спросил его отец, пригубив бокал вина и заставляя меня поджаться от ожидания ответа.
– Скорее спросите, что мне в ней не понравилось?
Отец немного нахмурился, но спросил.
– И что же не понравилось.
– Абсолютно ничего. Ни одного изъяна. Все идеально.
Папа ухмыльнулся и приподняв бокал осушил его до дна, потом посмотрел на маму. Та, как и все женщины уже попала под обаяние Шопена и глаз с него не сводила.
– Какие у вас намерения?
– Хочу жениться.
Ответил он и у меня сердце в горле забилось. Я об этом даже и не мечтала. Все что угодно ожидала только не вот этого «хочу жениться». Все тело затряслось в предвкушении. Что же ответит отец. Согласится ли он.
– Недурно…а что вы можете предложить моей дочери?
– Стабильность, уверенность в завтрашнем дне.
– Хм… я думал вы скажете любовь, счастье.
– Разве счастье не в стабильности? А любовь…слово любовь красиво смотрится в книгах и в кино. Я хочу намного большего чем любовь – совместного будущего, общего завтра.
– Звучит многообещающе.
– Звучит правдоподобно. Золотых гор не стану обещать.
– А чего сами ждете от этого брака?
– Думаю все чего я от него жду, Татьяна мне даст.
– Но вы же любите Танечку? – спросила мама, подкладывая ему в тарелку мясо и поливая соусом.
– Несомненно! – ответил Шопен.
Наверное, стоило уже тогда обратить внимание что он никогда не говорил мне, что любит. Никогда не обещал любить, никогда даже не произносил этого слова. Потому что такие, как он не умеют любить. Не умеют отдавать всего себя. Тогда я, наивная дура, повелась на эту стабильность, на эту уверенность в завтрашнем дне. На уверенность в том что завтра тебя не будут любить так же как и сегодня.
После знакомства с родителями у нас был первый секс. В машине. Запредельный, страстный секс после которого я потеряла голову окончательно и была готова на что угодно ради этого мужчины.
Я училась у мамы готовить, я взяла курсы по дизайну интерьера, я читала умные книжки по философии, политические и исторические мемуары. Я должна была соответствовать. Мне хотелось, чтоб он оценил, похвалил. Несмотря на то, что он побывал у меня дома я у него еще не была. А мне хотелось. Ужасно хотелось увидеть, где и как он живет.