Малые пророки. Актуальный комментарий для современного читателя
Шрифт:
Объясняя опустошение виноградников, Иоиль прежде всего подчёркивает колоссальную численность саранчи. В опустошении был виноват вражеский «народ». Этот «народ» был «сильный и бесчисленный». Далее Иоиль описывает огромную способность армии насекомых наносить ущерб. Их мощные пильные зубы были такими же сильными, как у льва. Виноградники Иудеи были опустошены. Саранча содрала кору со смоковниц, которые часто росли в виноградниках, оставив ветви белыми (1:6–7).
Акцент на Моей земле, Моей виноградной лозе и Моей смоковнице даёт первый намёк на то, что молитва об избавлении от нашествия может быть услышана Яхве. Сам Бог был вовлечён в страдания Своего народа. Он был домовладельцем, а Израиль – арендатором. Поэтому Яхве был заинтересован в том, чтобы земля не
В. Слово к горожанам (1:8-10)
Третья группа, к которой обращается Иоиль, остаётся неопределённой, за исключением того, что глаголы стоят в женском роде единственного числа. Это позволяет предположить, что речь идёт об Иерусалиме. Жители города в совокупности рассматриваются здесь как дщерь, девственница. Иоиль настаивает на том, что произошла трагедия грандиозных масштабов, которая должна вызвать горький плач (1:8a).
Агония сравнивается с той, которую может испытывать обрученная дева при смерти своего «мужа», то есть жениха (ср. Втор. 22:22–29). Такая дева отложила бы свой блестяще украшенный свадебный наряд ради вретища, символа горькой агонии. Вретище представляла собой грубо сотканный кусок материала, обычно из козьей шерсти и потому обычно чёрного цвета. Её надевали на голое тело в районе талии. Вретище было видимым изображением беды и унижения.
Для молодой женщины потерять до смерти «мужа юности своей» было бы довольно редким, но очень горьким событием. Шумное веселье подготовки к свадьбе сменилось бы криками душевной боли. Именно к такому плачу призывает Иоиль жителей Иерусалима. Этот образ подчёркивает крайне редкий, горький характер бедствия, о котором Иерусалим должен теперь сетовать (1:8b).
Ежедневные жертвоприношения в храме задавали ритм жизни в Иерусалиме. Каждое утро и вечер в жертву всесожжения приносился ягнёнок. Это сопровождалось приношением муки, смоченной елеем, и возлиянием вина. Однако саранча настолько опустошила землю, что поклонение в храме было прервано. Священники, которые находили свою радость в том, чтобы быть «служителями Господними», то есть смотрителями его дома, больше не могли выполнять необходимые ритуалы. Священники жили на свою часть ежедневных приношений. Поэтому священники оплакивали себя, а также всех тех, кто хотел обратиться к Богу через жертвенную систему (1:9).
Засуха2 сопровождала и усиливала нашествие саранчи. Иоиль представляет себе сетующую землю. Сельские жители вместе со священством оплакивали потерю масла, вина и зерна. Все три продукта были необходимы для поддержания культовой деятельности в храме. Разорённые поля, однако, не могли дать зерна. Оливковые рощи и виноградники также не приносили урожая. Священники сетовали, потому что им нечего было принести в жертву Господу (1:10).
Г. Слово к земледельцам (1:11–12)
Далее Иоиль обращается к тем, кого саранча затронула в первую очередь. Он призывает тех, кто занимается сельским хозяйством и виноградарством «краснеть от стыда». Те, к кому он обращался – «земледельцы» и «виноградари» – были безземельными крестьянами. Для них жизнь определялась ежегодным урожаем. Отсутствие урожая было таким же позором для крестьян, как бездетность для родителей (ср. Пс. 126:3–5). Неурожай считался свидетельством того, что божественное благословение было отменено.
Иоиль напоминает земледельцам о неурожае пшеницы и ячменя. Оба эти злака были одними из самых важных культур в Палестине. Пшеница ценилась более высоко, потому что из неё можно было приготовить лучший хлеб. Ячмень был основным компонентом рациона более бедных слоёв населения. Лозы и фруктовые деревья «засохли» и «завяли». Их корни не могли найти влагу, чтобы восполнить ущерб, нанесённый саранчой (1:11-12а).
Если опустошение полей, садов и
Д. Слово к священникам (1:13)
Иоиль призвал священников к смирению. В свете 1:9 этот призыв следует рассматривать как поощрение к продолжению обрядов оплакивания, которыми они уже занимались. Они должны снять свои священнические одежды и облечься во вретище (ср. 1:8). Чтобы подчеркнуть исключительный характер бедствия, священникам было предложено носить вретище как ночью, так и днём. Эти действия должны были продемонстрировать горе священников в связи с нарушением жертвенного ритуала. Зерновые и питьевые приношения больше не могли приноситься в храме. С прекращением ежедневного жертвоприношения прекратилось и регулярное общение с Богом (ст. 13).
Несколько фраз в 1:13 особенно примечательны. Фраза «Бог мой» подчёркивает авторитет пророка. Как и все пророки, Иоиль претендовал на особое понимание Божьей воли. Поэтому он имел право направлять священников в отношении национальных траурных обрядов.
Приостановка ежедневных жертвоприношений уже упоминалась (ср. 1:9), но теперь Иоиль подчеркнул, как это повлияло на священников лично. Священники больше не могли функционировать как «служители алтаря». Храм, который теперь был лишён жертвенных даров, был «домом Бога вашего». Поддержание системы жертвоприношений было главной обязанностью священников, и теперь эта обязанность больше не могла исполняться.
Е. Проблемы толкования
Первые абзацы Иоиля поднимают два вопроса, по которым мнения комментаторов расходятся. Во-первых, является ли рассказ о нашествии саранчи описанием чего-то уже произошедшего или предсказанием грядущего суда? Во-вторых, следует ли воспринимать это описание буквально или саранча символизирует огромные армии, которые опустошат землю? Ничто в тексте не указывает на то, что четыре вида саранчи символизируют реальные армии, например, армии Ассирии, Вавилона, Македонии и Рима, как предлагает Пьюзи. Лучшая точка зрения заключается в том, что Иоиль начал пророчествовать в разгар настоящего нашествия саранчи.
Исследователи, изучавшие нашествия саранчи в двадцатом веке на Ближнем Востоке, подтверждают точность графического изображения Иоиля. Взрослая пустынная саранча имеет размах крыльев около четырёх дюймов, а длина тела – около трёх дюймов. Саранча похожа на крупных кузнечиков. Технически, отличием настоящей саранчи от крупного кузнечика является поведение. При благоприятных условиях кузнечики, которые обычно ведут себя как одиночки, начинают роиться. Большие тучи этих насекомых поднимаются в светлое время суток в поисках влажной зелёной растительности. Небо может почернеть на высоте до пяти тысяч футов над десятками квадратных миль. В рое может быть более миллиарда существ, которые все вместе могут весить более трёх миллионов фунтов. Когда вид кузнечиков демонстрирует подобное поведение, их называют саранчой.
Израиль – самый северный ареал перелётной пустынной саранчи. За один день стая саранчи может преодолеть расстояние в шестьдесят миль. За время миграции стая может пройти до шестисот миль. В 1959 году нашествие саранчи в Эфиопии продолжалось шесть недель. По самым скромным подсчётам, саранча съела достаточно пищи, чтобы прокормить один миллион человек в течение года3.
Только что вылупившиеся саранчовые похожи на муравьёв или крошечных тараканов. Полностью развившись, эти «кузнечики», как их называют, образуют марширующие группы шириной до десяти миль и длиной до десяти миль. Эти группы движутся вперёд со скоростью около 250 футов в час. На своём пути они съедают практически каждую травинку или бобовое растение. Никакие препятствия не могут остановить эту неодолимую армию насекомых.