Масоны в России - от Петра I до наших дней
Шрифт:
Франц Лефорт умер, как известно, в 1699 году. Никакого Санкт-Петербурга в это время еще не существовало. Так что иначе, как масонской басней сообщение Е.А.Кушелева назвать трудно. Не заслуживает доверия и еще одна дата посвящения в масонство Петра I - 1717 год. Петр I действительно побывал в этом году за границей (Голландия, Франция), но в Англии, где только что была учреждена Великая ложа, не был. Г.В.Вернадский в свое время разыскал в Публичной библиотеке масонскую рукопись, рассказывающую, что Петр I якобы был принят в шотландскую степень Святого Андрея, причем при вступлении в орден дал обязательство "что сей орден восстановит в России, что и исполнил (орден Андрея Первозванного, 1698 год - Б.В.) ... Его письменное обязательство существовало в прошлом веке в той же ложе, где он был принят и многие оное читали", - говорится
Как бы то ни было, даже такой серьезный ученый, как Г.Вернадский, склонен был доверять этому явно сомнительному сообщению. "Вполне правдоподобно, - писал он, - что вместе с образцами западного вооружения и одежды для армии и флота при Петре были заимствованы и формы товарищеского объединения офицеров. Ранние ростки русского масонства особенно возможны во флоте, так как флот был создан всецело по западному образцу и под западным влиянием"
[369].
Однозначно относил основание первой масонской ложи в России к 1717 году и А.Н.Пыпин [370]. Заслуживают внимания в связи с этим и выдержки из работы по истории английского масонства Роберта Гульда, опубликованные в 1917 году в журнале "Море". "Согласно русским преданиям, - говорится здесь, - масонство в этой стране возникло ранее Великой ложи Англии (1717), так как имеются серьезные данные, что Петр Великий был посвящен сэром Христофором Урэном и что еще до конца XVII столетия существовала ложа с Лефортом в должности управляющего мастера и Гордоном и Петром в качестве старшего и младшего надзирателей". Христофор Урэн или Врэн был главным смотрителем собора Святого Павла в Лондоне в 1698 году, то есть во время посещения Петром I Англии. Более того, в это время Христофор Врэн действительно был избран председателем лондонского общества каменщиков и, с этой точки зрения, полностью исключить возможность посвящения им русского царя в масонство в принципе нельзя. Другое дело, насколько серьезно сам Петр отнесся к этому гипотетическому событию. Что же касается Р.Гульда, то он относился к этой версии скептически [371].
Оно и понятно, так как документального обоснования версия о масонстве Петра не имеет. Но возникновение ее легко объяснимо. Дело в том, что российские масоны всегда считали себя (и не без оснований) прямыми продолжателями дела Петра Великого по перестройке России по западным образцам. Только Петр I стремился переустроить ее в экономическом и культурном отношении, в то время как братья-масоны мечтают переустроить ее в духовном плане [372].
Конечно, масоны в России во времена Петра I быть может и были, однако первое документальное упоминание о существовании масонской ложи в нашем Отечестве относится только к 1731 году в связи с назначением Великой ложей Англии капитана Джона Филипса Провинциальным Гроссмейстером для России [373].
В 1741 году его сменил новый гроссмейстер - генерал русской службы Джеймс (Яков) Кейт, очень скоро (1744), впрочем, навсегда покинувший Россию [374].
Но русскими эти ложи, состоявшие из подвизавшихся в Санкт-Петербурге англичан, были, конечно же, только по месту их работ. Никаких указаний на то, что среди масонов этих были русские люди, у нас нет [375].
Учитывая широкое распространение масонства в это время в Германии и засилье немецкого элемента в царствование Анны Иоановны, можно предположить существование в России того времени и немецких лож. Однако сведений о их деятельности не сохранилось.
Первые масонские ложи в России, как уже отмечалось, состояли из подвизавшихся в это время здесь иностранных специалистов и купцов. Такого же характера были, как можно предположить, и известные нам иностранные ложи Петербурга 1750-х - начала 1760-х гг.: "Скромности" (1750), "Постоянства" (1762), "Счастливого согласия" (1762) и другие [376].
Что касается масонских систем, по которым работали эти ложи, то едва ли они отличались от систем, по которым работали ложи в Англии, Франции и Германии.
Первой ложей, возникшей в России в XVIII веке автор уже упоминавшегося нами "Краткого очерка истории масонства в России" (1827), член петербургской ложи "К коронованному пеликану" Карл Л...р считал елагинскую ложу "Скромности"
или "Молчаливости", возникшую в Санкт-Петербурге в 1768 году [377].
Однако А.Н.Пыпин
В целом историю русского масонства XVIII века условно можно разделить на два периода. Первый из них (1731 - 1770-е гг.) - это период становления и укрепления масонских лож на русской почве. Само масонство в эти годы было скорее, модой чем потребностью определенной части русского общества.
Преобладающим было масонство английское первых трех степеней. Второй период (конец 1770-х - 1780-е гг.) - это, безусловно, время расцвета русского масонства, господства в ложах мистики и повсеместного распространения так называемых рыцарских или высоких степеней: шведская система и розенкрейцерство.
Исключить, что наряду с иностранцами в петербургских ложах 1730-х 1740-х гг. могли попадаться и отдельные представители русских родов, нельзя.
Однако согласно имеющимся источникам, первые посвящения русских людей в масонство произошли все же не в России, а за границей. Речь идет о показаниях в Тайной канцелярии действительного камергера при дворе императрицы Елизаветы Петровны графа Николая Александровича Головина внука знаменитого фельдмаршала и генерал-адмирала петровского времени Федора Алексеевича Головина, взятых у него 22 февраля 1747 года. Дело в том, что за границей Николай Головин служил некоторое время волонтером прусской армии, и Елизавета Петровна заподозрила в нем агента прусского короля Фридриха II. Подозрения эти не подтвердились. В то же время Н.А.Головин показал, что вступил за границей в масонскую ложу и назвал среди известных ему масонов младшего брата фаворита императрицы графа Алексея Григорьевича Разумовского - Кирилла Разумовского, а также братьев Захара и Ивана Чернышовых. Посвящение их в заграничных ложах состоялось в 1741-1744 годах [379].
Из других источников выясняется, что масонами в 1740-е годы были также Г.В. фон Будберг, И.А. и Н.В.Корфы, Г.К.Миних, а возможно и ряд других лиц [380]. Но все это люди, пусть и состоявшие на русской службе, но вступившие в масонство за границей. О русских ложах, действующих в 1840-е годы непосредственно на территории нашего Отечества, сведений нет. Однако уже в следующем десятилетии русская масонская ложа в Санкт-Петербурге определенно существовала. Выясняется это из донесения Михаили Олсуфьева начальнику тайной канцелярии времен Елизаветы Петровны графу Александру Ивановичу Шувалову. Документ не датирован. Современный исследователь С.П.Карпачев относит его появление к концу 1740-х годов [381].
Но как определил еще М.Н.Лонгинов, относить его, скорее всего, следует к 1756 году [382].
Интересен же этот документ для нас тем, что речь здесь идет, на этот раз, не о масонах-иностранцах, а уже о собственно русских "братьях", посвященных в регулярно собиравшейся в Петербурге масонской ложе. Михаил Олсуфьев был настолько откровенен, что назвал практически всех известных ему масонов этой ложи - всего 35 человек. Среди них: сенатор Роман Илларионович Воронцов (отец известной Екатерины Дашковой), будущие историки Михаил Щербатов и Иван Болтин, поэт Александр Сумароков, а также другие офицеры кадетского корпуса, Преображенского и Семеновского гвардейских полков: князья Михаил Дашков, Сергей Трубецкой, Семен Мещерский, трое князей (Владимир, Алексей, Федор) Голицыных, капитан Петр Мелиссино, сержант Сергей Пушкин, а также Федор Мамонов, Петр Бутурлин и другие. Характерно, что помимо дворянства были среди этих первых наших масонов и представители других сословий: 4 музыканта, один купец и один танцмейстер, некий Пеле [383].
Руководил же ложей в начале 1760-х годов уже известный нам "гранмэтр" конференц-министр граф Роман Илларионович Воронцов.
Согласно сведениям источников, это было типичное французское масонство шотландской системы со всеми присущими ему атрибутами в виде мертвой головы в ложе, обнаженной шпаги, на которой должен был приносить клятву посвящаемый, проколами груди циркулем с истечением крови, приложением "Соломоновой печати"
на левое плечо, троекратным поцелуем левой ноги мастера и прочими атрибутами рыцарских степеней. "Палата (ложа - Б.В.), - показывал М.Олсуфьев, - обита черным сукном и по оному сукну на стенах раскинуты цветы белые во образе звездам, и посреди оной палаты поставлен стол под черным сукном, и на оном столе лежит мертвая голова и обнаженная шпага с заряженным пистолетом ...