Мастер Путей
Шрифт:
Вирд… Вирд Фаэль! Верховный лежал без движения и без дыхания с раскинутыми руками, в одной зажат меч. Лицо мертвенно-бледное, несколько царапин, ссадина на губе, но больше никаких видимых повреждений… Эрси мельком взглянул на второе тело и узнал Элия Итара с глубоко разрубленным горлом… этот не жилец… Неужели прав был Эбонадо?.. Вирд убил Итара и не смог перенести смерть «прочтенного»…
Он упал на колени, пощупал пульс на шее – ничего… Приложил ухо к груди – тишина… Вирд был холодным… Эрси развернул Дар, его наполнило лазурным чистым спокойствием и теплом… И Дар нашел искру!.. Совсем слабую, но не потухшую еще искру жизни!
Вирд глубоко вздохнул, зашевелился… «Будет жить…» – пронеслось в голове у Эрси, отдаваясь глубоким внутренним удовлетворением. И Дар судорожно свернулся, захлопнулся, как раковина, повергая его в жесточайший отток. В сознании он пробыл еще ровно столько, чтобы подумать: «Зачем Маизан привел меня сюда? Зачем потребовал исцелить Фаэля? Почему даже не взглянул на Итара?»
Вирд-А-Нэйс Фаэль
Кто-то вытащил его: подал руку и поднял с самого дна ледяной пустоты, стащил с самого пика огненного безбрежного восторга, вырвал из сладких объятий смерти… Холод и пламя, которые не причиняли страданий, а были частью его… Тишина и заглушающая все вокруг музыка… Забытая боль и расправленные крылья… еще чуть-чуть, и он бы полетел… он уже ощущал, как ложится крыло на воздух, как ветер развевает волосы, как небо захватывает бесконечной синевой…
Что-то грубо потащило его назад, в грязь, в неприветливую тарийскую зиму, в ворох неприятных запахов и ощущений, в собственное тело, в котором болел каждый мускул… Вирд пытался вырваться, даже боролся с протянутой ему рукой, и он бы победил, он бы улетел, если бы в последний момент перед глазами не вспыхнул яркий образ Элинаэль. Она смотрела с печалью в блестящих синих глазах, темные волосы трепал жесткий колючий ветер, и бледные губы шептали с упреком: «Ты оставил меня одну!..»
Он вернулся… через силу, нехотя. Пошевелился и застонал, услышал отдаленное:
– Вирд!? Вирд, смарг тебя сожри!.. Вирд!!!
Разлепил с трудом глаза.
– Они тут все разворотили!.. – голос Стойса.
– Да уж… Где они сами? Вирд!.. – Кодонак.
Советники были уже где-то близко… рядом.
Вирд приподнялся на локте и увидел Кодонака в то же самое мгновение, как и тот заметил его.
– Вирд! – заорал Командующий не своим голосом. – Тайшиль, он там! Живой! Перемещай!
Секунду спустя жесткая жилистая рука Кодонака уже помогала Вирду встать на ноги.
– Абиль Сет, когда узнал, что ты остался сражаться с Итаром, едва меня не порвал на тысячу маленьких Кодонаков. Признаюсь, не ожидал от него такого напора и такой агрессии. Ты знаешь, как он меня обзывал? Лучше тебе не знать… Больно ты молод! – нервозно болтал без умолку Хатин, кривовато улыбаясь, а глаза при этом оставались серьезными и тревожно поглядывали на Вирда.
– Кто возглавляет войска? – произнес Вирд чужим голосом: он никак не мог привыкнуть к этому тяжелому и неповоротливому телу, притом жутко болевшему и уставшему.
– Я – кто же еще?.. – проворчал Кодонак. – Передышка. Смаргов удалось оттеснить от реки. Они отступили… Мастер Сет гнал меня на твои поиски, утверждал, что тебе ни в коем случае нельзя убивать Итара, что мы должны были во что бы то ни стало увести тебя подальше от «прочтенного». Ото и Элинаэль присоединились к Сету… Но…
– Меня кто-то исцелил… Кто здесь был?..
– Что?.. Здесь одни мертвецы! – Стойс завертел головой.
– Здесь был Целитель. Очень сильный, раз смог вытащить меня с самого края…
Кодонак еще раз тревожно зыркнул на него и заскрипел зубами:
– Так Абиль прав?..
– Прав… – прошептал Вирд.
– Ну, теперь-то все хорошо, можно уходить. В тылу разберемся, что произошло. Перемещаемся?.. – предложил Стойс.
– Да. Пора! – Кодонак кивнул.
– Постой, мне кое-что нужно сделать… – Вирд направился к лежащему неподвижно Элию.
Бледное лицо было как никогда умиротворенным… Вирд возвел руки. Земля под Итаром разрыхлилась, превратилась в вязкую зыбучую массу, поглощавшую тело Элия, оно тонуло и погружалось, покрываясь слоем камней, чернозема и глины, пока тот не был полностью погребен. Частицы почвы сомкнулись над мертвым, дрожа, как водная гладь. Вирд изменил структуру земли, сплавил и сровнял монолитной плитой. Воздух, повинуясь велению его Силы, принес лежавший неподалеку громадный камень и поставил – торжественно и осторожно – у изголовья, памятником мертвому врагу… брату. Вирд срезал фронтальную часть камня, а на ставшей гладкой, как зеркало, поверхности выгравировал светящимися тарийскими буквами: «Здесь нашел последнее пристанище буйный ветер, не знавший покоя. Имя ему – Гнев».
– Спи… брат… – прошептал он и отвернулся, чтобы уйти.
Элинаэль бросилась ему на грудь, жарко заключила в объятия, покрыла поцелуями… Вирд, касаясь ее, уже почти позабыл тот завораживающий восторг зовущего его полета. «Ради тебя я вернулся… ради тебя…» Он не стал говорить при ней о произошедшем – незачем ей сейчас волноваться. Когда-нибудь он расскажет. Ни Мастер Сет, ни Советник Эниль, ни Кодонак со Стойсом этой темы тоже не затронули. Вирд был им благодарен.
– Первый Круг уже здесь? – спросил Ото Эниль.
Вирд не знал. Сейчас он был дезориентирован, потерян… нужно быстрее приходить в себя – не самое подходящее время расслабляться.
С Элинаэль он пробыл совсем недолго… несколько минут, и Кодонак напомнил, что их ожидают тарийские командиры и Стратеги Золотого Корпуса. Вот-вот начнется новая атака смаргов, нужно не дать им возможности напасть первыми, выстроившись в выгодные боевые порядки.
Вирд, покинув палатку, остановился, закрыл глаза, отрешаясь от окружавших его шума и суеты, позволил потоку фиолетовой мглы связать себя с золотыми символами в зале Атаятана. Он видел Древнего на престоле, видел стоящих рядом связанных: Первый Круг, Вторые Круги – за спиной у тех, с кем они связаны, Третьи Круги… и далее…
Атаятан-Сионото-Лос что-то говорил им, а символы, ранее нанесенные Вирдом на стены зала, позволяли ему видеть, но не слышать… Древний вдруг остановился, повернул красивое лицо, глядя поверх своих подданных в сторону… прямо в глаза Вирду… Атаятан улыбнулся и медленно наклонил голову, словно приветствуя его… Древний знал… что Вирд смотрит… Мурашки заползали по спине, руки покрылись холодным потом… Знал и ожидал.
Несколько слов слетели с уст Атаятана, и зал наполнил молочный искрящийся туман. Когда пелена рассеялась, Древний остался один… совершенно один, даже Музыканта, который никогда не оставлял его, здесь не было.