Михаил Романов
Шрифт:
Положение стало меняться с восшествием на трон Сигизмунда III, фанатически преданного католицизму. В Литве вместе с иезуитами появились иезуитские школы и академии. Аристократия и шляхетство стали возвращаться в лоно католической церкви. Украинское дворянство все больше приобщалось к польской культуре. Местный православный епископат на своем соборе в 1596 году постановил признать главенство папы и заключить с католиками унию.
Простой люд не последовал за епископами и остался верен православию. В его среде возникли братства, которые основывали свои школы
На Украине возродилась православная иерархия. Но униатская церковь, пользуясь покровительством короля, значительно потеснила православную.
Русские были осведомлены о гонениях на православие на Украине и в Белоруссии. Собор 1620 года по представлению Филарета принял особые меры, чтобы защитить Святую Русь от проникновения «прелести». На границе людей допрашивали, русским ли крещением они крещены, в три ли погружения или «из кувшинца» обливали. После этого приехавших из Западной Руси перекрещивали.
Лишь со временем в Москве преодолели недоверие к выходцам из Западной Руси. Оценив успехи западнорусского монашеского богословия, власти стали приглашать ученых монахов на Русь.
НА ПУТИ К РАСКОЛУ
Гражданская война нанесла церкви огромный ущерб. Пожары уничтожили многие церковные и монастырские книгохранилища. Во многих церквах недоставало богослужебных книг.
Главным центром книгопечатания в стране оставался Печатный двор в Москве. Водворение «литвы» в Кремле побудило московского печатника Никиту Фофанова перевезти уцелевшее оборудование в Нижний Новгород «от насилия и страха тех супостат» литовцев.
Сразу после освобождения Москвы в конце 1612 года бояре предприняли попытку возродить деятельность типографии и приговорили выделить деньги «на две штампы печатные».
В Нижнем Новгороде типография успела выпустить в начале 1613 года небольшое сочинение патриотического содержания. Не позднее мая 1614 года печатник вернулся в столицу и перевез туда уцелевшее оборудование. Типография была размещена при Дворцовой набережной палате.
В годы Смуты действовала типография в Казани, но ее издания не сохранились до наших дней. Известно лишь, что в 1620 году Печатный приказ выдал деньги «для казанские посылки по штанбу со всякими снасти».
В 1620 году нижегородская печатня была переведена из Кремля на старый Печатный двор, и там же размещена казанская типография.
Московский Печатный двор издавал почти исключительно церковные книги. Часть из них, например Псалтири, использовали как учебники при обучении грамоте. После новых пожаров старый Печатный двор был/значительно перестроен и расширен. В последние годы царствования Михаила против передних палат были сооружены каменные ворота с эмблемой печатни — Львом и Единорогом.
Число опубликованных книг росло из года в год. Печатники ставили целью устранить в печатных изданиях ошибки и искажения, возникшие из многовековой рукописной традиции.
При
Царь Михаил поручил дело архимандриту Троице-Сергиева монастыря Дионисию. Вместе с ним исправлением книг занялись монах Арсений Глухой и священник Иван Наседка.
Арсений взялся за дело с большим усердием. «Не малая беда мне, нищему чернецу, — писал старец, — поднявши такой труд, сидя за государевым делом полтора года, день и ночь, мзды лишаему быть…» Умудренный опытом Арсений предлагал перенести работы в Москву, чтобы все исправления делать «с митрополичья совету». Церковь тогда возглавлял крутицкий митрополит Иона.
Исправления, внесенные в Требник, были столь серьезны, что вызвали ропот среди монахов. Партию недовольных возглавили головщик Логин и уставщик Филарет. Филарет жительствовал в Троице более пятидесяти лет. Его друг Логин выдвинулся при царе Василии Шуйском, когда он печатал Уставы. Позднее судьи утверждали, что в Уставе Логин многие «статьи напечатал не по апостольскому и не по отеческому преданию, а своим самовольством». В целом Логин строго следовал старине. Он обладал скудными познаниями из «божественной философии», зато имел звучный и приятный голос, подходящий для богослужений.
Конфликт, возникший в обители, имел давние корни. При Василии III в Москву был приглашен ученый афонский монах Максим Грек, в миру Михаил Триволис. В молодости Михаил провел десять лет в Италии и получил в итальянских университетах превосходное образование в области богословия и светских наук. В Россию его пригласили для исправления книг. Несколько лет Максим Философ работал в Москве, пользуясь покровительством государя и князя-инока Вассиана Патрикеева. Вооруженный самыми совершенными для своего времени приемами филологической критики, Максим Философ успел обнаружить много ошибок и искажений в московских рукописных книгах, представлявших древние переводы с греческого на славянский. Тотчас посыпались доносы. Противниками Максима выступили начетчики — митрополит Даниил и другие иосифляне — ученики Иосифа Санина.
После завоевания Константинополя турками в России стали говорить, что красота греческой церкви порушилась под властью «поганых» и после падения Второго Рима — Константинополя Москве суждено сыграть роль Третьего Рима, последнего оплота вселенской православной церкви.
Противники Максима Грека отвергли его правку книг и осудили на Священном соборе. В глазах ревнителей веры именно старинные московские книги, а не греческие наилучшим образом сохранили священные тексты, соответствующие канону. Осуждение Максима Грека ограничило пределы византийского влияния на русскую религиозную мысль.