Мой любимый Метаморф
Шрифт:
А вдруг мне удастся узнать что-то о судьбе Рона?
Эта мысль немного рассеивала мое глубокое напряжение, царившее внутри.
Еще перед вылетом, когда мы с Марой уединились в уголке нашей камеры на четверых, нам удалось немного поговорить с ней. Шепотом в уши. Она сказала, что я сделал невероятное — не только не поддался ментальному подчинению Шина Орейна, но и смог закрыть от него свои чувства в какой-то непонятный кокон, так что теперь в какой-то степени я «нечитаемый», и это просто замечательно!
Сам
Что именно нас ждало впереди, я не совсем понимал, но догадывался, что вступление в ряды армии понесет за собой обязательные стандартные тренировки, учения и прочее…
Как же заговорщики умудряются делать это на планете, которая должна регулярно прочесываться военными Ишира? Или Ишир уже потерял власть над Ниолом? Тогда, куда подевался Рон и другие участники экспедиции? Их пленили? Их… убили?
Думать о самом худшем не хотелось…
Когда мы уже подлетали к поверхности планеты, Мара вдруг нащупала мою руку и крепко ее сжала. Я коротко взглянул в ее лицо. Оно было напряжено, но полно решительности. Внутри меня разлилась нежность. И страх. Страх, что ей навредят. Страх, что ей придется страдать…
Но она воин, и мне нужно помнить об этом. Чтобы не сойти с ума…
Я уже привык к ее женственной внешности и к настоящему имени. Марк Эйри стал для меня кем-то из прошлой жизни. И я был рад, что он — это она! Я всегда, чувствовал, что это так! Пусть не знал, но чувствовал точно всем сердцем…
Вдруг ощутил на себе чей-то острый взгляд. Быстро пробежался глазами по нашим угрюмым охранникам.
Они смотрели. На наши сомкнутые с Марой руки. А еще на ее грудь, легко просматриваемую через плотно облегающую футболку. Новой одеждой нас не обеспечили, обещали выдать комплекты на Ниоле.
Увидев откровенную похоть в глазах военных, я почувствовал острый гнев. Мара мгновенно ощутила перемены во мне и сжала руку посильнее. Даже Энайя, которая, как оказалось, обладала сильнейшим эмпатическим даром, оглянулась в мою сторону с тревогой.
Да, мне нужно было держать себя в руках. Мы бесправные пленники, а я так вообще в теории — обезличенный живой труп…
С трудом сдержался.
Нанороботы тут же поспешили разогнать в крови скопившийся адреналин…
Шлюп пришвартовался немного неуклюже, но почти мгновенно замер, и наши конвоиры поднялись со своих мест, знаками приказывая следовать к выходу.
Ниол с первых же мгновений обдал нас порывами холодного сухого ветра. Атмосфера была вполне пригодной для жизни, но пейзаж предстал весьма унылый.
Потрескавшаяся пустынная земля с редкими кустиками травы, скальные образования чуть вдалеке, бледно-голубое небо с переливами неожиданно разноцветных облаков…. Наверное, только эти облака и смягчали унылую картину.
Военный
О грабеже и мародерстве, например.
О космическом пиратстве.
И всегда подобное можно оправдать поиском великой вселенской справедливости…
Видя, что Мара поежилась от ветра, я попытался приобнять ее за плечи, но она мягко отстранила мои руки и посмотрела предупреждающе. Я понял. Тут так нельзя. Опасно. Кивнул, хотя все внутри взбунтовалось.
Мы продолжили путь в тишине, и только бряцанье, внимание, ИШИРСКИХ бластеров на поясах конвоиров разносилось в тишине пустоши зловеще и пугающе…
Когда постройки приблизились на расстояние сотни метров, я заметил впереди отряд. Обычное военное построение. Издалека трудно было разглядеть точное количество воинов, но я бы назвал не меньше пятисот-шестисот. Не густо. Но, возможно, этот лагерь — далеко не единственный…
Но нас к нему не повели, а завернули к огромному одноэтажному зданию, напоминающему ангар. Металлические стены его вблизи оказались покрытыми странным белым налетом, больше всего напоминающем окисление. Здесь идут кислотные дожди? Тогда неудивительно, что местность настолько пустынна и неприветлива…
Внутри помещение оказалось… огромной казармой, вмещающей несколько сотен кроватей, застеленных, как подобает, ровно и аккуратно. Все, как на Ишире! Впрочем, военные порядки одинаковы абсолютно везде.
Энайя сжалась и мгновенно оказалась в полуобъятьях Талиэна. Один из конвоиров, желая разнять их, грубо толкнул его в спину рукояткой бластера, но уже через доли секунды оружие было выбито из его рук, а на шее сомкнулись напряженные пальцы.
Все произошло настолько быстро, что никто даже не заметил, как Талиэн двигался. Словно смазанный росчерк пространства пронесся вокруг, и вот уже противник в тисках гибрида и в ужасе хрипит.
Остальные конвоиры были настолько впечатлены этой скоростью, что несколько секунд ничего не предпринимали, но потом все-таки вскинули свои бластеры и наставили на него.
Энайя очнулась вместе с ними.
— Талиэн! Отпусти его! — закричала она в ужасе, и пальцы гибрида мгновенно разомкнулись. Он сделал шаг назад и на ощупь схватил ее руку.
Воины поняли. По крайней мере, это читалось на их лицах: его лучше не трогать.
Атакованный Талиэном иширец поднялся на ноги и, посмотрев на всех нас с глубокой ненавистью, отошел в сторону.