Моя дочь – волчица (сборник)
Шрифт:
– А что будет? Я имею в виду, кто является наследником Решетникова, известно?
– Да. Его родители. Простые пенсионеры, проживают в Бутове. Говорил с ними недавно.
– И что?
– Плачут, – развел руками Крячко, – уверяют, что врагов у сына не было. И они надеялись, что сын их похоронит, а не наоборот.
– Да уж, – нахмурился Гуров. Он очень не любил эту часть своей работы – утешать безутешных родственников – и знал, что приятель тоже не в восторге, но тут уж ничего не поделаешь.
– Но это еще не все, – продолжал тем временем Крячко, –
– Догадываюсь, – хмыкнул Гуров, – ты любишь все самое интересное оставлять на финал.
– Да уж, я и сегодня не обману твоих ожиданий. Есть предположение, что Решетникова убил близкий знакомый. Посуди сам: он впустил его в квартиру, совершенно не насторожился, наоборот, чувствовал себя свободно и раскованно. Бизнесмена обнаружили сидящим в кресле. Он был в брюках и рубашке, но все пуговицы расстегнуты, рубашка нараспашку.
– То есть Николай или собирался переодеваться при визитере, или ему было жарко, и он расстегнул рубашку, ничуть не смущаясь? Да, пожалуй, ты прав, гостем мог быть близкий человек.
– И это еще не все! Из квартиры загадочным образом исчезла крупная сумма денег. – Произнеся эту фразу, Стас уставился на напарника, чтобы проследить, какой она произвела эффект.
– Как это, «загадочным образом»?
– А вот так! Все, и близкие друзья, и секретарь Решетникова, уверяют, что в квартире бизнесмена должна была находиться крупная сумма денег. Накануне он провернул выгодную сделку. А мы ничего не обнаружили! Сейф оказался совершенно пуст.
– Он мог положить деньги в банк, так надежнее.
– Нет. Не клал, я проверил. И потом, друзья и секретарь уверяют, что Николай собирался покупать квартиру для родителей. Хотел переселить их в свой район, чтобы поближе быть. Даже планировал начать поиски подходящего варианта в ближайшее время. Хотел, чтобы средства были под рукой, и держал их дома, в своем сейфе.
– Значит, Решетникова ограбили. Вот тебе и мотив. Нужно отрабатывать всех, кто знал о сделке!
– О сделке знало много народу. И приятели Николая, и сотрудники. Он ее долго готовил, делился ожиданиями с друзьями. Мы, конечно, отрабатываем всех этих людей. Но… – Стас замялся и скорчил гримасу.
– Что?! Давай договаривай!
– Сомнения у меня, понимаешь?! Сейф не был взломан! Его просто опустошили. А это не простой стальной ящик, чтобы открыть который, нужно повернуть ключ, а потом железную ручку! Сейф современный, навороченный! С кодовым замком! Нам пришлось специалиста вызывать, чтобы его вскрыть.
– Бизнесмена могли пытать, чтобы получить ключи от квартиры и узнать код сейфа.
– На теле нет никаких следов пыток, – тут же возразил Стас, – как, впрочем, и оборонительных приемов. Я уже думал об этом.
– Но пытки бывают не только физические, – заметил Гуров.
– Так-то оно так, только, понимаешь, не сходится ничего.
– Что именно?
– Посмотри снимки с места преступления, сам поймешь. Вокруг порядок. И Решетников сидит такой спокойный, в расслабленной позе. Не похож он на человека, которому угрожали, запугивали
– Пожалуй, ты прав, – согласился Лев, бегло просмотрев снимки. – Николай был парнем спортивным, крепким, должен был попытаться оказать сопротивление, если ему угрожали. И если следов драки или пыток нет, можно смело отметать этот вариант. Значит, нужно искать очень близких друзей, хороших знакомых. Не думаешь, что у Николая могло возникнуть желание похвастаться перед таким человеком деньгами?
– И у приятеля сработала жажда наживы?
– А что, всякое бывает.
– Да, – кивнул Крячко, – имеется пара близких друзей и в окружении Решетникова! Виктор Ковтун и Роман Новоселов. Оба парня водили дружбу с убитым еще со школьных времен. Их я проверил в первую очередь, у обоих железное алиби. Бизнесмена убили около полуночи. Его приятели были вместе в тот вечер. Часов в девять поужинали в ресторане, а потом поехали в клуб. Были там с одиннадцати и практически до утра. Познакомились с девицами. Разъехались на такси, так как изрядно выпили. И сотрудники обоих заведений, и таксисты алиби подтверждают. Так что не они это.
– Еще домработница могла знать код сейфа. При условии, что Николай был человеком беспечным или доверял ей.
– Вот! – победно воскликнул Стас. – Теперь и ты ее подозреваешь! Я тоже решил побеседовать еще раз с девахой. И у нас, чтобы припугнуть маленько. Только не думаю, что убивала она, слишком уж мастерский удар.
– А что, если Дарья взяла деньги, когда обнаружила, что хозяин мертв?
– А убивал кто? Да и зачем? Ведь если ограбил не убийца, тогда нет мотива.
– Или так: домработница была в сговоре с преступником и сообщила ему код сейфа.
– Может и такое быть. Короче, как ни крути, еще раз поговорить с этой Дарьей надо.
– Конечно. А камеры видеонаблюдения были у подъезда? Если дом элитный, обязательно должны быть.
– Нет. Только домофон с кодовым замком. Домик вроде бы приличный, но на камеры поскупились, видать.
– А свидетели? Может, из соседей кто-то видел посторонних или подозрительных людей? Или, наоборот, знакомых, приятелей Николая, которые частенько у него бывали? Может быть, обитатели соседних квартир слышали подозрительные крики, шум?
– Нет, ничего. Народ опросили во всем доме, не только в подъезде. Разумеется, и с жильцами соседних квартир пообщались. С ними в первую очередь. Ни шума, ни криков никто не слышал. То же самое и с подозрительными лицами – пусто. Только одна старушка-пенсионерка с шестого этажа мельком видела девочку. Столкнулась с ней, когда входила в подъезд, поздно от детей в тот день возвращалась.
– Что за девочка, ребенок? Если время совпадет, она могла что-то видеть или слышать.
– Не думаю, – пожал плечами Стас, – пенсионерка затрудняется возраст назвать, я так понял, что подросток. Она сказала: «Сущий ребенок, милое дитя». Придержала старушке дверь подъезда, улыбнулась при этом и упорхнула. Думаю, если бы девушка видела или слышала что-то, выглядела бы испуганной.