Моя половинка
Шрифт:
Оливия направилась в спальню. Спешить она не будет. Пусть немного померзнет. Не хочет ждать – пусть уезжает. Она открыла тяжелую дверцу большого шкафа и перебрала его содержимое. На свой собственный вкус она бы выбрала шелковую ночную рубашку и цветастый китайский халат, однако не может же она выйти к нему в таком виде!
В конце концов она остановилась на одежде, которая не должна вызывать ассоциаций с сексом, и, вытащив серый мешковатый спортивный костюм, разложила его на кровати. Розовые и изумрудные полосы на нем оживляли общий колорит, однако никто не посмел бы обвинить ее
Затем она встала перед зеркалом и начала причесываться. Почему-то ее огненная грива оказалась более непослушной, чем обычно, или, может быть, она не замечала легкого дрожания пальцев, но так или иначе, занявшись прической, она была вынуждена отпустить полотенце, в которое сначала завернулась.
С волосами, рассыпавшимися по плечам, она пренебрегла полотенцем и не стала поднимать его с пола. В квартире было тепло, и Оливия не стеснялась своей наготы, по крайней мере, когда бывала одна. Она была изящна и стройна, ежедневные упражнения по разработанной ею системе помогали держать тело в отличной форме. Одним словом, скрывать ей было нечего.
Однако вдруг она застыла от ужаса – в зеркале возникла чужая фигура. Оливия не поверила своим глазам. Откуда, черт возьми, он появился здесь! На пороге ее спальни!
Испуганная, она резко обернулась к нему. С губ ее готовы были сорваться гневные обвинения, однако взрыва не последовало, его предупредило выражение лица Гила. Он не пытался скрывать сексуального удовольствия, глядя на нее. Он откровенно любовался ею.
Заминка длилась лишь мгновение, так как выражение лица Гила тут же изменилось, вынуждая Оливию засомневаться в правильности своих наблюдений. Его черты снова стали лениво-насмешливыми, что всегда приводило ее в бешенство; она выругала себя: надо же быть такой глупой, чтобы вообще заподозрить, будто под его насмешками скрывается глубокая страсть! Покрывшись густым румянцем, она подняла с пола брошенное махровое полотенце и обернула его вокруг себя.
– Как ты попал сюда? – с гневом крикнула Оливия.
– Кто-то из жильцов сжалился надо мной и открыл дверь, – невозмутимо сообщил ей Гил.
– Неужели? Кто же это? Никто не должен был этого делать. И как ты посмел войти в мою квартиру без стука? – кипела гневом Оливия.
– Твоя дверь оказалась незапертой, вот я и вошел. – Гил объяснил свое появление в ее квартире с таким спокойствием, будто застал ее за занятием, не более приводящим в замешательство, чем, скажем, застегивание туфли. Особенно бесило Оливию его безразличие. Какой негодяй! Он мог бы по меньшей мере извиниться за вторжение в ее личную жизнь.
– Ты мог бы постучать!
Гил недоуменно пожал плечами.
– Я и звонил и стучал, но ты, очевидно, не слышала. Не надо истерики, Оливия. Ты отнюдь не первая женщина, которую я вижу обнаженной.
– Может быть, я и не первая, но ты... – Оливия прикусила язык, с опозданием сообразив, какие последствия имело бы готовое сорваться с ее уст признание.
Гил, разумеется, считает, что у нее к этому времени перебывало множество любовников. Ему совершенно ни к чему знать, что никогда ни один мужчина не видел ее без одежды.
– Что
– Ты не мой любовник! – крикнула она. – Я далеко не каждого приглашаю в свою спальню и не рассчитываю наткнуться на посторонних, украдкой подсматривающих за мной в моем же собственном доме.
Гил прислонился к дверному косяку и усталым жестом запустил руку в свою густую черную шевелюру.
– Это просто недоразумение, Оливия. Я вошел и сразу же наткнулся на открытую дверь. Я не представлял себе, что это твоя спальня. Если ты находишь, что я вторгся, нарушив твое уединение, то прошу меня извинить.
Извинение было таким неожиданным, что Оливия уставилась на Гила в изумленном молчании. Она понимала, что ей следовало бы принять его слова за чистую монету и, будь они произнесены кем-либо другим, Оливия, наверное, так бы и поступила. Но сейчас ее обычная рассудительность не срабатывала: еще не улеглась бурная реакция, которую она переживала, когда увидела, какими глазами он смотрел на нее. Взвинченные нервы требовали какого-то выхода. Оливии хотелось нанести ему удар и вывести из равновесия, как он только что лишил покоя ее.
– Есть особое определение мужчинам, подобным тебе.
Глаза Гила потемнели от гнева.
– Есть определение и женщинам, подобным тебе, Оливия, тем не менее до сих пор я соблюдал вежливость и не употреблял его. С трудом верится, что женщина с твоим сексуальным опытом может так выходить из себя из-за столь незначительного инцидента. Я мог бы увидеть больше выставленной напоказ женской плоти, посетив берег Средиземного моря. Или ты считаешь, что сильно отличаешься от остальных женщин? Заверяю тебя, что нет.
Оливию чуть не трясло от бешенства.
– Когда мне надо будет знать твою точку зрения на анатомию женщины, я обязательно спрошу. Никаких сомнений, ты – эксперт в данном вопросе.
– Я предпочитаю думать о себе как о дилетанте, – сделал он заключительный выстрел и вышел из спальни.
Когда дверь закрылась, у Оливии еще оставалось желание запустить чем-нибудь тяжелым или острым в его спину. Она плюхнулась на край кровати и взглянула на свое отражение в зеркале: щеки раскраснелись, дыхание стало учащенным. Она пыталась убедить себя, что ее встрепанный вид объясняется совершенно справедливым негодованием, которое вызвано унизительной для нее встречей с Гилом, однако в глубине души она призналась себе, что испытала возбуждение, когда он увидел ее обнаженной. Что заметила она в его глазах в те первые секунды: желание? страсть? Если бы она была уверена в его чувстве к ней, повела бы она себя по-другому?
Войдя в гостиную через несколько минут, Оливия обнаружила, что Гил снял пиджак, налил себе что-то выпить и теперь с невозмутимым видом сидел на диване и листал «Файненшл таймс». Обнаружить его присутствие здесь было так странно. Он должен был бы выглядеть явно лишним в ее квартире, но по какой-то причине в ее владениях он вовсе не смотрелся как посторонний. Он казался таким своим, таким домашним. Сначала Оливия нашла, что это успокаивает, но затем быстро подавила в себе обманчивое впечатление. Оно было слишком опасным.
Доктор 2
2. Доктор
Фантастика:
альтернативная история
рейтинг книги
Гимназистка. Нечаянное турне
2. Ильинск
Любовные романы:
любовно-фантастические романы
рейтинг книги
Хранители миров
Фантастика:
юмористическая фантастика
рейтинг книги

Плеяда
Проза:
военная проза
русская классическая проза
рейтинг книги
Сердце Дракона. Том 11
11. Сердце дракона
Фантастика:
фэнтези
героическая фантастика
боевая фантастика
рейтинг книги
Буревестник. Трилогия
Фантастика:
боевая фантастика
рейтинг книги
Идеальный мир для Лекаря 19
19. Лекарь
Фантастика:
юмористическое фэнтези
аниме
рейтинг книги
Приватная жизнь профессора механики
Проза:
современная проза
рейтинг книги
